Предисловие

Предисловие

«Я не хочу реализма, — восклицает Бланш Дюбуа в пьесе Теннесси Уильямса «Трамвай «Желание». — Я хочу магию». Курт Зелигманн в своем авторитетном исследовании «История магии и оккультизма» блестяще дает понять, что она не одинока в этом желании. С древнейших времен люди пытались овладеть таинственным и необъяснимым искусством магии, надеясь с ее помощью обрести власть над миром и над самими собой — и постичь мир и самих себя.

Во всех века и в рамках всех культурных традиций, верований и религий магия порождалась общей неопределенностью человеческого существования. Она представляет собой одну из самых первичных и непосредственных реакций человечества на устрашающую и непостижимую реальность. «История магии и оккультизма», этот ученый, но невероятно увлекательный труд, прослеживает ход борьбы всей западной цивилизации — от Древней Месопотамии до «просвещенного» восемнадцатого столетия, заложившего основы современной культуры, — с осаждавшими ее бесчисленными демонами.

Курт Зелигманн был выдающимся деятелем искусства, библиофилом и ученым. «История магии и оккультизма» впервые вышла в свет в 1948 году под названием «Зеркало магии: История магии в Западном мире». Это богато иллюстрированное и доступное широкой аудитории сочинение, которое вошло в число классических трудов, посвященных данной теме, вскрывает многочисленные причины, по которым магия обладает для нас неотразимой притягательностью. Перед нами вновь проходят вереницей таинственные и чудесные легенды и поверья, некогда заставлявшие людей замирать в благоговении — и до сих пор не утратившие своего очарования.

Продолжая традицию таких видных исследователей, как Адольф фон Гарнак, сэр Джеймс Фрэзер и Джордж Лаймен Киттредж, Зелигманн стремится уяснить, какой же колдовской силе покоряется наше воображение, когда мы всей душой желаем уверовать в истинность магии. Начав свой труд с «забывчивых богов», которым поклонялись древние народы Междуречья, Зелигманн приходит к выводу о том, что неискоренимая привлекательность магии не утратила своей власти над душами людей и в двадцатом столетии. Он успешно демонстрирует, как современный «рациональный материализм» сочетается с якобы ушедшими в прошлое «иррациональными предрассудками».

Представляя на суд читателя страхи и чудеса, игравшие столь важную роль в жизни наших предков, Зелигманн описывает предпосылки одной из самых древних и самых жизнеспособных форм магии — магии, основанной на силе ритуалов и заклинаний: «С незапамятных времен человек чувствовал, что его окружают враждебные сверхъестественные существа, и оружием против них были магические обряды. Злые духи подстерегали его повсюду… Ночь находилась во власти демонов зла, демонов пустыни, демонов бездны… Но древние мудрецы знали, что существуют и добрые духи, готовые даже прийти на помощь пострадавшему…» Человек настойчиво и все в более и более ритуализированной форме стремился умиротворять богов и изгонять демонов силой произнесенного слова: «Они возносили молитвы духу земли… и духу неба… Чтение заклинаний и воскурение ароматов, крики и шепот, жесты и песнопения, — все это, по мнению жрецов, должно было привлечь внимание легкомысленных богов, которым вечно приходилось напоминать о несчастьях смертных».

Страх, однако, внушали не только боги и демоны. Еще за несколько тысячелетий до Рождества Христова народы Месопотамии (шумеры, аккадцы, эламитяне, ассирийцы, мидяне и «звездные мудрецы» вавилоняне, основатели мировой державы) верили, что и среди людей встречаются носители опасных, разрушительных сил, равно как и олицетворения доброго начала. История магии и оккультизма на Западе с 5000 года до н. э. до XVIII века, — полагает Курт Зелигманн, — это, в первую очередь, история борьбы человечества за примирение принципов Добра и Зла внутри себя самого. В таком контексте весь спектр магических и оккультных учений, от древних гадательных практик до ведьмовства, от средневековой алхимии до масонских лож эпохи Просвещения, — это не что иное как колоссальная нравственно-психологическая битва, участниками которой по сей день остается большинство из нас.

Одна из самых примечательных и ценных особенностей данной книги — способность автора проводить параллели и аналогии: мы начинаем понимать, что неоднозначность, сложность и туманность воззрений и верований характеризует не только культуру прошлого, но и наши современные представления о мире. Например, вера древних в мистическую силу звезд и чисел и в возможность предсказывать по ним будущее оставила свой след не только в астрологии и нумерологии, но и в астрономии и математике. Курт Зелигманн напоминает нам о том, что великий астроном Иоганн Кеплер сделал свои открытия в ходе тщетных поисков универсального закона, который позволил бы упорядочить хаотическую вселенную. И разве вавилоняне, — задается вопросом Зелигманн, — построили знаменитый зиккурат (мифическую Вавилонскую башню) «не для того, чтобы покорить небеса и овладеть небесными тайнами»? И все же, — напоминает он, — «это величайшее магическое действо было обречено на провал. Строители были разобщены и рассеяны по всей земле… вопреки истинной цели магии, состоящей в достижении единства».

Тема единства как главного предмета устремлений магии — одна из основных тем книги Зелигманна. На смену божественным сонмам приходит «истинный Единый Бог»; чудеса и деяния Христа подводят человека ближе к единению с Богом-Отцом; и христианство до поры до времени преуспевает в объединении западного мира. И все-таки на фоне этой «всеобщей гармонии» постоянно присутствует дух разобщенности и раздора. Войны, болезни, религиозная, классовая и национальная вражда, Великая Схизма, Реформация, открытие Нового Света и заря «эпохи Разума» наряду с другими социальными факторами не дают людям прийти к согласию друг с другом и с самими собой. Разобщенность же, — утверждает Зелигманн, — порождает магию: она заставляет человека мечтать о целительной и утешительной силе сверхъестественного и искать истину в магических учениях.

Возможно, в этом и состоит причина того, что научный прогресс, буржуазная революция и эпоха Просвещения оказались бессильны против чар магии и оккультизма, властно подчинивших себе человечество. Салон мадемуазель Ленорман посещали деятели Французской революции, считавшие себя ниспровергателями всех авторитетов. Позднее, когда эти люди пали жертвами беспощадной силы, которую сами пробудили к жизни, к услугам той же мадемуазель прибегал Наполеон. Она предсказала императрице Жозефине, что император разведется с ней, — и не ошиблась.

Пророки и ясновидцы последующих двух веков, Елена Блаватская и Анни Безант, члены ордена Золотой Зари и приверженцы учения «Викка», возрождение сатанистских культов и обостренный интерес наших современников к мистическому значению смены тысячелетий, — все это свидетельствует о том, что человечество отказывается воспринимать жизнь и природу исключительно с позиций рационализма и научного знания. Нас по-прежнему чаруют фантастические видения и бесчисленные тайны магии оккультизма.

«Гегель, — пишет Зелигманн, — утверждает, что магия существовала во все эпохи и у всех народов… [Она] оказала мощнейшее влияние на разум человека». Пристрастие к тайнам и сверхъестественным явлениям, потребность примирить существование человека с существованием божественных сил, мечта о гармонии — внешней и внутренней, стремление овладеть магическим искусством, — все это несомненно сохранилось до наших дней. «Древние цивилизации ушли в небытие, — напоминает нам Зелигманн, — и канули в Лету древние верования. Однако желания человека остаются неизменными, и все, что дает надежду на их воплощение, будет жить и возрождаться вновь и вновь».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.