Атлас тибетской медицины на перекрестке религии и политики

Атлас тибетской медицины на перекрестке религии и политики

(опубликовано: Жуковская Н. Л. Мир традиционной монгольской культуры. Lewiston, Queenston: The Edwin Mellen press, 2000. C. 222–238)

В первых числах мая 1998 г. по нескольким программам Центрального телевидения были показаны неотчетливые кадры кинохроники, зафиксировавшей события, происходившие в ночь с 4 на 5 мая в столице Республики Бурятия г. Улан-Удэ. Темные, расплывчатые, снятые в ночи без должного освещения видеокадры показывали столкновение между буддийскими священнослужителями ламами и солдатами СОБРа (Специального отряда быстрого реагирования), имевшее место у ворот ограды Одигитриевского собора, с конца 1930-х гг. являющегося хранилищем фондов Музея истории Бурятии им. М. Н. Хангалова.

Причиной столкновения послужило желание Правительства Республики Бурятия отправить на один год на выставку в США хранящийся в фондах Атлас тибетской медицины (далее – АТМ, Атлас) и противоположное желание лам воспрепятствовать вывозу АТМ как предмета, являющегося национальной святыней бурятского народа. В ночном «бою» победили собровцы. Побитых, помятых лам оттащили в сторону, а ящики с упакованными листами АТМ погрузили в КамАЗ, который после этого беспрепятственно отбыл в аэропорт г. Иркутска, откуда Атлас самолетом отправился в США. 7 июня в г. Атланта (США, штат Джорджия) в музее Майкла Карлоса открылась первая из четырех запланированных в Америке выставка АТМ.

Все эти события не обошла вниманием как бурятская, так и центральная российская пресса. Несколько десятков статей появились по горячим следам в первые две недели. Их авторы не всегда пользовались материалами из первых рук, перевирали цифры, заменяя тысячи на миллионы (долларов США) предположительных доходов Бурятии от предстоящей выставки, да и разных прочих порою весьма фантастических измышлений было предостаточно58.

Гораздо более взвешенно подошли к сложившейся с АТМ ситуацией московские журналисты, взглянув на проблему глубже и увидев за ней не только и не столько политические происки претендентов на президентское кресло Бурятии (все описанные выше события происходили за полтора месяца до президентских выборов), сколько определенную политику по отношению к культурным ценностям России, будь то Центр или регионы, смысл которой в том, что на организации выставок культурных раритетов из России в музеях Запада наживают большие капиталы посредники с той и другой стороны, тогда как музеям-хранителям этих сокровищ перепадают финансовые крохи, но зато достаются все неприятности и скандалы, которые возникают в случае каких-либо чрезвычайных происшествий, с этими выставками связанных. История с АТМ, по мнению авторов, типичный случай практики такого рода59.

Сюжет с АТМ – это не просто история того, как со скандалом на всю Россию, а частично – и Америку (кстати, там так и не поняли, из-за чего бушуют страсти) был вывезен за границу раритет, представляющий собой одновременно и культурное, и сакральное достояние народа Бурятии. В этом сюжете разные проблемы – культурно-историческая, религиозная, политическая, юридическая, финансовая, существующие независимо друг от друга, оказались сплетенными в тугой узел, развязать который в принципе, как и любой другой узел, можно, но на сегодняшний день очень трудно. Попробуем рассмотреть некоторые из этих проблем.

АТМ как историко-культурный феномен

Прежде всего несколько слов об истории его создания. В конце XVII в. тибетец Дэсрид Санчжай Чжамцо (в иной транскрипции – Деси Сангье Гьяцо), с 1679 г. регент Далай-ламы V, бывший к тому же известным знатоком тибетской астрологии и медицины, написал комментарий к медицинскому каноническому трактату «Чжуд-ши» и назвал его «Вайдурья-онбо». В переводе на русский язык его чаще всего называют «Голубой берилл». Было это в 1688 г. В том же году по его инициативе были созданы цветные иллюстрации к тексту «Вайдурья-онбо», которые были затем показаны многим знатокам медицины, с целью обнаружения и устранения в них ошибок. Составление полного свода иллюстраций затянулось на несколько лет, сначала было 50 листов, затем 60, 62 и, наконец, в главной и последней работе своей жизни – фундаментальном труде по истории тибетской медицины «Кхогбуг» (1703 г.) Дэсрид Санчжай Чжамцо называет окончательное число – 79 листов иллюстративного свода, получившего название Атласа тибетской медицины60.

СЮЖЕТ С АТМ – ЭТО НЕ ПРОСТО ИСТОРИЯ ТОГО, КАК СО СКАНДАЛОМ НА ВСЮ РОССИЮ, А ЧАСТИЧНО – И АМЕРИКУ (КСТАТИ, ТАМ ТАК И НЕ ПОНЯЛИ, ИЗ-ЗА ЧЕГО БУШУЮТ СТРАСТИ) БЫЛ ВЫВЕЗЕН ЗА ГРАНИЦУ РАРИТЕТ, ПРЕДСТАВЛЯЮЩИЙ СОБОЙ ОДНОВРЕМЕННО И КУЛЬТУРНОЕ И САКРАЛЬНОЕ ДОСТОЯНИЕ НАРОДА БУРЯТИИ

Позднее, уже в XX в., ряд листов АТМ был перерисован заново. Причиной этого послужили как совершенствование медицинских знаний, поэтому кое-что в листах Атласа было уточнено, так и некоторое обновление пришедших в негодность от частого использования листов. В это же время появляется последний по счету 80-й лист, представляющий собой «танку преемственности лам, входящих в число могущественных знатоков, приобретших известность в истории медицины», – так пишет о завершающей стадии работы над АТМ Джампа-Принлэй, врач Центра медицины и астрологии г. Лхаса61.

Однако к тому Атласу, который имеется в Бурятии, эти события уже отношения не имели, ибо бурятский АТМ – это копия с тибетского оригинала, насчитывающая 77 листов (на самом деле их 76, так как один лист утерян), выполненная в конце XIX в. и тогда же привезенная в Бурятию. Эта история до сих пор окутана тайной, в ней больше предположений, чем известных во всех подробностях фактов. Вероятнее всего, что копия АТМ была заказана и оплачена Агваном Доржиевым (1853–1938), одним из семи учителей Далай-ламы XIII. Привез же ее в Бурятию из Тибета Шираб Сунуев, эмчи-лама, изучавший медицину в монастыре Сэртэб-Мамба в Восточном Тибете. Вначале АТМ находился в Цугольском монастыре (дацане), а с 1926 г. – в Ацагатском. В обоих монастырях имелись Мамба-дацаны – медицинские факультеты, где обучались основам тибетской медицины будущие эмчи (лекари) и АТМ использовался как пособие при обучении62.

Трагический период истории бурятского буддизма, начавшийся в конце 1920-х гг., имеет прямое отношение к АТМ. Началось массовое закрытие дацанов и ликвидация их имущества. В 1936 г. дошла очередь и до Ацагатского дацана63.

После его закрытия значительная часть хранившихся в храмах буддийских икон, скульптур, священных текстов погибла, но кое-что было спасено ламами, в том числе АТМ. В том же 1936 г. большой знаток сокровищ и раритетов бурятского буддизма, а по занимаемой должности в тот момент ответственный инструктор Союза воинствующих безбожников Ж. Ж. Жабон уговорил ламу, спасшего АТМ и хранившего его в тайнике, отдать его в музей64.

Так начался музейный период в жизни АТМ, продолжающийся и поныне. Все это время он хранился в фондах одного и того же музея, название которого, однако, за прошедший период несколько раз менялось: с 1937 г. он назывался Антирелигиозным музеем, позднее, в начале 1950-х гг., он был переименован в Краеведческий музей и уже в годы перестройки – в Музей истории Бурятии им. М. Н. Хангалова.

История изучения и публикаций АТМ

Переход АТМ в музейное хранение позволил со временем поставить вопрос о необходимости введения его в научный оборот в качестве источника по изучению тибетской медицины. В 1968 г. в Бурятском филиале СО АН СССР под руководством П. Б. Балдан-жапова была создана группа по изучению наследия индо-тибето-монгольской медицины. В нее вошли врачи, ботаники, востоковеды-тибетологи и монголоведы. С большими трудностями руководитель группы получил разрешение на привлечение к этой работе лам-медиков, вернувшихся к тому времени из тюрем, лагерей и ссылок. Прибывшие из мест заключения ламы не имели права не только жить в столице республики г. Улан-Удэ, но даже в своих родных селах. Их приходилось отыскивать на дальних фермах, привозить в город, где они давали консультации, а потом уезжали назад. Большинство из них делали это бесплатно. Лишь со временем некоторые из лам были оформлены на работу в БФ СО АН СССР в качестве младших научных сотрудников.

В значительной степени эта работа делалась на энтузиазме ее исполнителей. В те годы тибетская медицина и все, кто был причастен к ее изучению, переводу источников, сбору лекарственных трав с трудом доказывали свое право на место под солнцем. Поэтому с таким восторгом была встречена первая в столичных средствах массовой информации одобрительная статья о тибетской медицине, опубликованная в декабре 1970 г., в числе авторов которой были тибетолог Ю. Парфионович и доктор медицинских наук И. Сеппи65. Стало ясно, что намечаются какие-то сдвиги, ибо просто так такие статьи не появлялись. Увы! До положительных перемен было еще очень далеко.

В ТЕ ГОДЫ ТИБЕТСКАЯ МЕДИЦИНА И ВСЕ, КТО БЫЛ ПРИЧАСТЕН К ЕЕ ИЗУЧЕНИЮ, ПЕРЕВОДУ ИСТОЧНИКОВ, СБОРУ ЛЕКАРСТВЕННЫХ ТРАВ С ТРУДОМ ДОКАЗЫВАЛИ СВОЕ ПРАВО НА МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ

К 1971 г. группа П. Б. Балданжапова завершила первую стадию своей работы, представив комментированный перевод АТМ. Однако далее дело не пошло. Слишком сильна была еще инерция идеологического неприятия нетрадиционных для России медицинских систем Востока: мешала глубинная связь тибетской медицины с буддизмом. Легализовать первую, не воздав должное второму, было невозможно.

Кроме того, в 1972–1973 гг. в Бурятии разразилось «Дело Дандарона» – антибуддийская акция, устроители и вдохновители которой, подменив ее идеологическую сущность (религиозное диссидентство) на уголовную, добились осуждения главы группы буддистов тантрийского направления Б. Д. Дандарона по статьям Уголовного кодекса66.

В 1974 г. тяжело заболел и вскоре вышел на пенсию П. Б. Балданжапов. В работе над АТМ наступил вынужденный перерыв.

Однако уже в конце 70-х гг. в Бурятском научном центре создается Отдел тибетской медицины, группа сотрудников которого под руководством Л. Л. Хундановой начинает медицинские исследования АТМ. Работы этой группы, основанные на анализе разных источников по тибетской медицине, прежде всего «Чжуд-ши» – основного руководства по врачеванию в Тибете, издавались в течение двух последующих десятилетий. Их вышло довольно много67. Одновременно стали появляться и переводы с тибетского самих медицинских трактатов, в том числе и краткое изложение «Вайдурья-онбо» – того самого, иллюстрацией к которому является АТМ68. Проблема публикации самого Атласа стала насущной необходимостью.

В 1981 г. Президиум БФ СО РАН принимает решение о подготовке АТМ к изданию. Оно задумано как публикация уже не просто иллюстраций к трактату по медицине, а как выдающегося памятника культуры народов Востока. Создается совершенно новая команда, включающая опять-таки тибетологов, медиков, буддологов. И работа началась заново. К 1984 г. перевод и комментарий были готовы, пересняты на фотопленку листы АТМ, издательство «Советский художник» подтвердило готовность приступить к изданию69.

И опять ничего не получилось. Казалось, какой-то рок тяготеет над Атласом и всем, что имеет к нему какое-либо отношение. Сорвалась попытка издания в 1974 г. под эгидой ЮНЕСКО. Сорвалось планировавшееся в 1989 г. подарочное издание книги Э. Базарона «Тибетская медицина» с иллюстрированным приложением в виде публикации листов АТМ. Эта история вообще закончилась уголовным разбирательством в связи с исчезновением фотографа, снимавшего листы Атласа на цветные слайды, а вместе с ним и всех слайдов70.

КАЗАЛОСЬ, КАКОЙ-ТО РОК ТЯГОТЕЕТ НАД АТЛАСОМ И ВСЕМ, ЧТО ИМЕЕТ К НЕМУ КАКОЕ-ЛИБО ОТНОШЕНИЕ

И лишь в 1992 г. Атлас был опубликован (напоминаю, что речь идет о бурятской копии, сделанной в конце XIX в., хранящейся в фондах Музея истории Бурятии им. М. Н. Хангалова). Издательство, в котором вышел АТМ, – всемирно известное Serindia Publications, специализирующееся на издании памятников искусства и литературы стран Востока. Великолепное издание – два тома, вложенные в футляр, размер 360 х 300 мм, со вступительным словом Далай-ламы XIV, – им могли бы гордиться не только издатель, но и владельцы АТМ. Но, увы! Это издание, выражаясь языком наших дней, пиратское. Республика Бурятия, ее Правительство, Министерство культуры и Музей истории Бурятии на него своего согласия не давали. Вслед за английским вышли немецкое и итальянское издания, но Бурятия от этого ничего не получила: ни денежных отчислений, ни права копирайта, и, по правде говоря, виновата в этом только она сама. Ее руководители не проявили в нужное время дальновидности и понимания сложившейся ситуации, не сумели отстоять права собственности на попавшие не совсем легальным путем за границу фотокопии АТМ.

И только в 1994 г. в Москве в издательстве «Галарт» вышло многострадальное русское издание. Оно сочетает в себе качества альбома, воспроизводящего в цвете все 76 листов бурятского варианта АТМ, и источниковедческого исследования – перевода пояснительных текстов к каждому листу, комментарии к ним, восемь видов указателей (названий растений, животных, минеральных веществ на русском, тибетском и латинском языках), два глоссария (буддийских и медицинских терминов) и, наконец, шесть научных статей, посвященных месту АТМ в истории тибетской культуры. Их авторы – лучшие специалисты страны по феномену тибетской медицины – буддологи, тибетологи, искусствоведы71.

И ТОЛЬКО В 1994 Г. В МОСКВЕ В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ «ГАЛАРТ» ВЫШЛО МНОГОСТРАДАЛЬНОЕ РУССКОЕ ИЗДАНИЕ

В краткой аннотации на последней странице издания сказано: «Атлас тибетской медицины публикуется впервые». Пусть эта фраза останется на совести издателей. Вероятно, издание Serindia Publications было проигнорировано сознательно, хотя этого и не стоило делать. Но совершенно непростительно отсутствие упоминания о двух других изданиях Атласа, выполненных в Лхасе с тибетского оригинала: китайско-тибетское 1986 г. и англо-тибетское 1988 г.72

Вообще о том, что существует тибетский оригинал АТМ, созданный в XVII в., в России как-то начисто забыли. Очень немногие знают, что он цел, а не погиб во время китайских погромов в Тибете в 60–70 гг. нашего века. Большинство же и ученых, и лам считают, что «его судьба неизвестна» – именно такую фразу чаще всего слышишь в ответ, когда интересуешься, что известно о тибетском оригинале Атласа в настоящее время. Я знаю лишь одного человека в России, который не только видел, но и держал в руках листы тибетского оригинала АТМ, находясь в 1991 г. в Лхасе в научной командировке по приглашению директора тибетского Центра медицины и астрологии – это Н. Д. Болсохоева, научный сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии Бурятского научного центра СО РАН. И хотя она – один из ведущих специалистов по источниковедению тибетской медицины, опубликовала десятки работ на эту тему, часто выезжает в зарубежные центры аналогичного научного профиля, ее, по ее собственному признанию, никто до сих пор не спрашивал, знает ли она что-либо о судьбе тибетского оригинала. Она же, возможно, единственный в России владелец двух тибетских изданий этого оригинала (см. сноску № 72), но об этом мало кому известно.

Тернистый путь Атласа из Бурятии в Америку

Параллельно с подготовкой АТМ к печати часто возникал и другой вопрос: возможность его показа на какой-либо из выставок в качестве единственного экспоната или вкупе с другими произведениями буддийского искусства. Разговор об этом впервые поднял в 1990 г.

Фонд Тиссен-Борнемис (его создатель барон Х. Х. фон Тиссен-Борнемис – один из богатейших людей мира, владелец частного музея в Швейцарии, считающегося по богатству коллекций одним из лучших в мире) в связи с началом подготовки выставки «Буддизм в СССР», в которой он хотел использовать коллекции Государственного Эрмитажа и Музея истории Бурятии. В числе экспонатов последнего планировался АТМ.

ПРОТИВ ВЫВОЗА АТМ НА НЕСКОЛЬКО ЛЕТ ЗА РУБЕЖ ВОССТАЛА ОБЩЕСТВЕННОСТЬ БУРЯТИИ

Ф. Тиссен-Борнемис, дочь и наследница создателя Фонда и музея, организатор выставки, хотела показать Атлас не только в своем семейном музее в Швейцарии, но и в ряде крупнейших музеев Франции, Германии, США. Выставка планировалась на 1994–1995 гг., но уже в 1991–1992 гг. начались переговоры о ее организации. Необходимые документы об условиях экспонирования, страховании, реставрации, гонораре за пользование предметами, командировочных расходах для сопровождающих лиц и др. были подписаны обеими сторонами – все эти расходы брал на себя Фонд Тиссен-Борнемис. И несмотря на то что, казалось бы, стороны пришли к соглашению, выставка так и не состоялась. Против вывоза АТМ на несколько лет за рубеж восстала общественность Бурятии. В средствах массовой информации развернулась страстная полемика, прошла пресс-конференция в Министерстве культуры Республики Бурятия, требовавшая запрета на вывоз АТМ. И Правительство Бурятии дрогнуло: контракт был расторгнут. АТМ остался в том же фонде Музея истории Бурятии по-прежнему в неотреставрированном виде и, как результат, надолго, если не навсегда, испорчены отношения между Министерством культуры РБ (и соответственно – подчиненными ему музеями) и Фондом Тиссен-Борнемис73.

НИКАКИХ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ ПРОИСШЕСТВИЙ ВО ВРЕМЯ ПРЕБЫВАНИЯ В АМЕРИКЕ С АТМ НЕ ПРОИЗОШЛО, ВЫСТАВКА ПРОШЛА С БОЛЬШИМ УСПЕХОМ, ПОДОГРЕТЫМ ТЕМ СКАНДАЛОМ, КОТОРЫЙ СОПРОВОЖДАЛ ЕЕ ПРИБЫТИЕ В СТРАНУ

В 1996 г. начался новый виток событий, связанных с АТМ. На культурном горизонте Бурятии появилась Анна Сьюза, президент компании Pro-Culture, Inc. (далее – «Про-Культура»), занимающейся организацией международных выставок. Она предложила устроить выставку АТМ в нескольких музеях США общей продолжительностью в один год. Начались переговоры с дирекцией Музея истории Бурятии, Министерством культуры Республики Бурятия, а поскольку АТМ включен в реестр культурных ценностей федерального значения, то и с Министерством культуры Российской Федерации.

Не имеет смысла останавливаться на всех перипетиях того, как продвигались переговоры. Достаточно сказать, что шли они тяжело, что в ходе подготовки контракта бывший несговорчивый директор Музея истории Бурятии был заменен на нового, более уступчивого, что Президент и Правительство Бурятии не раз меняли свое отношение к вывозу АТМ вплоть до его запрета, что контракт

был подписан втайне от общественности республики и, главное, от руководства Буддийской традиционной сангхи, что и привело в конечном счете к тем событиям, которые были описаны в начале. Тем не менее выставка, хотя и со скандалом, но отбыла в США, находилась там в течение одного года, экспонировалась в четырех музеях (Музее Майкла Карлоса а Атланте, Галерее Артура Саклера в Вашингтоне, Музее Ньюарк в Нью-Джерси, Музее искусства Аспен в Колорадо) и в июле 1999 г. благополучно вернулась в Россию. Никаких чрезвычайных происшествий во время пребывания в Америке с АТМ не произошло, выставка прошла с большим успехом, подогретым тем скандалом, который сопровождал ее прибытие в страну. Выпущен каталог74, продаются значки, открытки, майки, кружки с различными изображениями, переснятыми с листов Атласа – все это оговорено заключенным американо-российско-бурятским контрактом, и никаких его нарушений не произошло. Казалось бы, всю эту историю можно списать в архив.

И все же в ситуации, которая сложилась в связи с вывозом АТМ, есть над чем подумать, особенно некоторое время спустя по прошествии события, отделить закономерное от случайного и понять, что надо, а что ни в коем случае не надо делать в дальнейшем при организации подобных выставок.

От Фонда Тиссен-Борнемис к «Про-Культуре»

Что изменилось в 1998 г. по сравнению с 1992 г., когда на предложение выставить АТМ за рубежом Министерство культуры РБ и общественность Бурятии ответили отказом? В 1992 г. инициатором организации выставки выступил Фонд и музей Тиссен-Борнемис, обладающий всемирной известностью как организатор выставок очень высокого уровня. Фонд предложил провести реставрацию листов Атласа, заплатить гонорар Республике за экспонирование за рубежом принадлежащего ей предмета искусства и оплатить расходы по содержанию лиц, которые будут сопровождать Атлас в течение всего времени его пребывания за рубежом.

ЕСЛИ ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАРАБАТЫВАТЬ НА СОКРОВИЩАХ СВОИХ МУЗЕЕВ, ОКАЗЫВАЯ ТЕМ САМЫМ ФИНАНСОВУЮ ПОДДЕРЖКУ И ЭТИМ МУЗЕЯМ, И РОССИИ В ЦЕЛОМ, ТО ЭТО СЛЕДУЕТ ДЕЛАТЬ

Компания «Про-Культура» (и ее президент Анна Сьюза) мало кому известна даже в Америке, поскольку право на ведение выставочной деятельности официально имеет лишь с мая 1996 г. Она выступает как посредник между музеями, владеющими интересными экспонатами, и музеями, желающими такие у себя выставить. Сама по себе она гарантом чего бы то ни было выступать не может, но таковым является стоящая за ее спиной Американская федерация искусств, реально осуществляющая техническую организацию выставок и охрану экспонатов.

«Про-Культура» также обещала провести реставрацию вывозимых за рубеж листов АТМ (а провела на самом деле консервацию – любой музейный работник понимает разницу между этими понятиями, да и то не всех листов, а только тех 40, что поехали на выставку), оплатить командировочные расходы лиц, которые будут приезжать из Бурятии на открытие и закрытие выставки в каждом из четырех музеев. Но об оплате за экспонирование самого АТМ речи вообще не шло, так как выставка считалась некоммерческой. Сумма в 20 тыс. долл. США (по 5 тыс. с каждого из четырех музеев) и 10 % с прибыли от продажи каталогов, маек, кружек, открыток в силу своей незначительности всерьез рассматриваться как плата не может75.

Итак, если сравнить предложения по организации выставки АТМ 1992 и 1998 гг., видно, что второе – хуже, ибо Бурятия (ее правительство, ее музей), заключив некоммерческий контракт, потеряли весьма приличную сумму дохода, который позволил бы заткнуть кое-какие финансовые прорехи в бюджете республики, а самому Музею истории Бурятии, возможно, помог бы решить проблему создания нового хранилища фондов, освободив наконец от них Одигитриевскй собор г. Улан-Удэ, на который давно (и справедливо!) претендует православная церковь. Делать некоммерческие выставки в наше время – непростительная роскошь. Если есть возможность зарабатывать на сокровищах своих музеев, оказывая тем самым финансовую поддержку и этим музеям, и России в целом, то это следует делать. Таково единодушное мнение дирекции всех музеев федерального значения (Государственного Эрмитажа, Государственного исторического музея, Музея искусства Востока и др.), которые не только так думают, но и так поступают.

В некоторых газетных публикациях о вывозе АТМ прозвучала сумма в 20 млн долл. США, которую якобы получит Бурятия за эту выставку76. Однако это недоразумение: либо автор перепутал миллионы с тысячами, либо добавил лишний ноль к сумме в 2 млн долл. США, которая в контракте обозначена как страховая оценка экспонатов77 и которая, как известно, вступает в силу только в случае каких-либо чрезвычайных происшествий. Так что денег как не было, так и не будет.

Любопытно, что и Франческа Тиссен-Борнемис в 1992 г., и Анна Сьюза в 1998 г. пытались привлечь на свою сторону правительство и общественность Республики Бурятии тем, что обе они находятся в «дружеских отношениях» с Далай-ламой XIV и что он одобрил идею организации выставки АТМ за пределами России.

Анна Сьюза в апреле 1998 г., когда казалось, что организованная ею с таким трудом выставка вот-вот сорвется, предъявила адресованное лично ей письмо Далай-ламы XIV, в котором он благодарит ее за благие намерения и затраченные усилия и считает выставку АТМ в США весьма нужной и полезной. Такое же письмо получил позднее и Президент РБ Л. В. Потапов.

Оставим в стороне вопрос о личной дружбе: высокая степень общительности Далай-ламы XIV и особенно его знаменитая улыбка, которую каждый воспринимает как адресованную ему лично, многим дают возможность говорить о своей дружбе с ним. Скажу о другом: многие значительные выставки буддийского искусства, имевшие место в разных странах мира в последние два десятилетия, часто сопровождались выступлением Далай-ламы в момент их открытия, а в каталогах этих выставок были напечатаны его приветственные послания. Это естественно, потому что все эти выставки попутно пропагандируют буддизм силой его искусства, и лидер такого уровня, как Далай-лама, является пропагандистом и миссионером буддизма в силу своего высокого положения в этой религии. Так что не следует переоценивать личную роль Далай-ламы в давлении на общественность Бурятии с целью добиться вывоза АТМ на выставку в США. Естественно, что он ее одобрил, но при этом ни на кого не давил.

АТМ и общественность Бурятии

Довольно многочисленные круги бурятской общественности выступали против вывоза АТМ в США. Более всего свою позицию обозначили три категории населения: интеллигенция (бурятская и русская), политические деятели, ламы. Причины их обеспокоенности были разными. Первые выдвигали следующие доводы против: АТМ плохо транспортабелен, это уникальный памятник, а потому его нельзя возить по разным странам, подвергая всем случайностям, которые при этом могут произойти, кроме того, вызывает сомнение надежность компании «Про-Культура» и ее руководителя Анны Сьюза, слишком недавно она возникла, чтобы доверить ей памятник такого значения.

Политические деятели включились в историю с АТМ уже после того, как все решения о его вывозе в США были приняты, а свою позицию «обнародовали» после «битвы» у стен Одигитриевского собора в ночь с 4 на 5 мая. Однако участие политиков в этом сюжете носило небескорыстный характер. Дело в том, что события, связанные с подготовкой выставки и вывозом АТМ в Америку, совпали с избирательной кампанией по выборам Президента Республики Бурятия. В июне 1998 г. заканчивался срок полномочий первого Президента РБ Л. В. Потапова, и уже с начала 1998 г., постепенно набирая темпы, развернулась предвыборная кампания. На пост президента претендовали 13 человек, в том числе и бывший президент. Ситуация, сложившаяся вокруг АТМ, оказалась как нельзя более на руку конкурентам Л. В. Потапова, из которых трое – А. С. Коренев,

В. А. Шаповалов и В. Б. Саганов – образовали коалицию, использовавшую любой промах Л. В. Потапова для организации масштабных акций в прессе и на телевидении против него.

ХАМБО-ЛАМА Д. АЮШЕЕВ И ЕГО ОКРУЖЕНИЕ НАСТАИВАЮТ НА ТОМ, ЧТО АТМ ДОЛЖЕН БЫТЬ ВОЗВРАЩЕН БУДДИСТАМ РОССИИ И ЧТО МЕСТОМ ЕГО ХРАНЕНИЯ ДОЛЖЕН СТАТЬ КАКОЙ-ЛИБО ИЗ ДАЦАНОВ БУРЯТИИ, А НЕ МУЗЕЙ

Достаточно привести несколько выражений из этих публикаций, чтобы представить себе накал страстей: «что же будет дальше, если нами так и будет руководить человек без всякого понятия о чести и совести», «он опозорил звание «гаранта конституции» и не имеет морального права выдвигаться на второй срок», «… так потерял свое лицо один из кандидатов на пост Президента Бурятии, отдавший приказ расправиться с ламами»78, и т. д. Все это о Л. В. Потапове. Однако попытки объявить его «политическим трупом» (такой эпитет прозвучал в одной из публикаций – между прочим, в московской прессе) не оправдались. 21 июня 1998 г. Л. В. Потапов был вторично избран Президентом РБ, уже в первом туре за него проголосовало 63,25 % избирателей79.

Почему это произошло? Почему история насильственного вывоза АТМ, сопровождавшаяся избиением лам, случившаяся всего за 1,5 месяца до президентских выборов, не сказалась на их результатах? – это вопрос особый, и мы его здесь касаться не будем. Главное другое: АТМ был разыгран как карта в политической борьбе претендентов на пост Президента РБ, которая впервые в Бурятии носила столь жесткий характер80. Судьба шедевра буддийского искусства на самом деле политиков не интересовала, и избиратели в основной своей массе это поняли.

И, наконец, третья категория населения Бурятии, отрицательно относящаяся в вывозу АТМ, – это Буддийская традиционная сангха России и прежде всего ее глава Хамбо-лама Дамба Аюшеев. Все разговоры о том, что Атлас – предмет музейный, федеральная собственность, и что вопрос о его экспонировании где-либо имеют право решать только светские организации – Музей истории Бурятии, Министерства культуры РБ и РФ, не производят на них никакого впечатления. Они полагают, и в этом есть доля справедливости, что хотя сангха на сегодняшний день не является юридическим владельцем АТМ, но все же он предмет религиозного назначения по своей первоначальной сущности, а значит, без ведома лам его никуда нельзя отдавать. «Демонстрация АТМ как музейного экспоната – святотатство», – с этим тезисом неоднократно выступал Д. Аюшеев81. Следует, однако, отметить, что не все ламы придерживаются такого мнения. Часть из них во главе с руководителем общины «Дхарма» Нимажапом Илюхиновым одобрила вывоз АТМ на выставку.

Хамбо-лама Д. Аюшеев и его окружение настаивают на том, что АТМ должен быть возвращен буддистам России и что местом его хранения должен стать какой-либо из дацанов Бурятии, а не музей. Сдвиг в этом вопросе наметился еще до майских ночных событий.

В постановлении Правительства Республики Бурятия о проведении выставки Атласа тибетской медицины в музеях США, принятом 10 апреля 1998 г., есть следующий пункт: «Учитывая настоятельное требование руководства Буддийской традиционной сангхи о возврате Атласа как собственности буддийской общины, решить, по согласованию с Министерством культуры РФ, вопрос о передаче Атласа тибетской медицины в собственность Буддийской традиционной сангхи РФ в соответствии с распоряжением Президента РФ от 23 апреля 1993 г. № 281-рп и постановлением Правительства РФ от 14 марта 1995 г. № 248»82.

И НРАВСТВЕННЫЕ ИМПЕРАТИВЫ ДОЛЖНЫ ПРИНИМАТЬСЯ В РАСЧЕТ, ЕСЛИ МЫ ПОСТОЯННО ТВЕРДИМ, ЧТО СТРОИМ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

Однако все это было до вышеописанных событий, а как себя поведет вновь избранный Президент РБ в дальнейшем, пока остается неясным.

Неоднократно от лам и ряда специалистов по тибетской медицине я слышала и еще одно утверждение, немаловажное с точки зрения возникшего конфликта: к Атласу не должны прикасаться светские лица, это религиозный предмет, нуждающийся в определенном культовом обслуживании. Необходимость в нем возрастает еще более, когда АТМ становится объектом каких-то действий со стороны светских лиц и организаций. И хотя авторы газетной статьи «Атласу не поклоняются, его изучают» ярые поборники его вывоза доктор исторических наук Б. В. Базаров и доктор исторических наук К. М. Герасимова пишут, что АТМ всего лишь «комментаторское учебное пособие по медицине»83, тем не менее ламы-медики это мнение опровергают. В связи с этим вставал вопрос о необходимости отправки одного из лам для сопровождения выставки в США, но договоренности светские власти и Хамбо-лама по этому вопросу не достигли, как, впрочем, и по всем остальным вопросам тоже.

Кто же виноват в случившемся конфликте, который вызвал такое потрясение в Бурятии и как эхо откликнулся в Москве? Рискну предложить свой ответ на этот вопрос. Прежде всего Правительство Бурятии, которое втайне от общественности и, в частности, от буддийской сангхи заключило контракт о выставке и вывозе АТМ. Да, юридически это светский музейный экспонат, но исторически – буддийский раритет. И нравственные императивы должны приниматься в расчет, если мы постоянно твердим, что строим демократическое общество. Они (т. е. императивы) требуют, чтобы общественность знала, что выставка готовится, что условия контракта прорабатываются, что гарантийные письма от всех американских музеев-партнеров получены, что в окончательном варианте они прошли экспертизу юристов-международников и были одобрены ими. Ведь отсутствие именно этой информации более всего волновало противников вывоза АТМ. Необходимо было договориться с Хамбо-ламой «мирным путем». Все разговоры о том, что он «крутой», «упрямый», «негибкий» и прочее, – всего лишь отговорки. Возможно, он действительно такой, но уж какой есть, он легитимен, он избран общиной буддистов своим главой, и, хочет или нет Правительство Бурятии, до истечения срока его полномочий ему придется искать с ним общий язык. Зная его нрав, можно было предположить, что он поднимет буддистов в защиту АТМ, а значит, «битву при Одигитрии» можно было просчитать заранее и сделать все, чтобы ее избежать. Избиение лам (даже если они кусались и сопротивлялись в ответ, как жаловались потом «исполнявшие свой долг» милиционеры) – это все-таки избиение священнослужителей, и Президента РБ, санкционировавшего выполнение условий контракта таким способом, оно никак не украшает. Что касается муссировавшихся в прессе слухов о политическом заговоре против то ли Л. В. Потапова, то ли АТМ, то ли бурятского народа в целом, то ничего такого не было. Просто не стоит забывать ставшую расхожей фразу «политика – дело грязное», и для нее все средства «хороши», в том числе такое, как Атлас тибетской медицины.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.