Глава восемнадцатая Каннибализм в XX веке

Глава восемнадцатая

Каннибализм в XX веке

Каннибализма в том виде, о котором мы рассказывали в предыдущих главах, как правило, уже не существует нигде в мире. Кое-где, правда, до сих пор сохранились его очаги, например, в таких мало исследованных местах, как «глубинка» Новой Гвинеи, самые неприступные районы джунглей в Южной Америке и Африке, но все равно, по сравнению с тем, что было еще сто лет назад, такие проявления массового людоедства можно с полным правом считать довольно редкими.

Но для определения случаев каннибализма в наши дни нужно обратиться у изучению истории кораблекрушений в таких регионах, как Индийский океан, где, как известно, плотам со спасшимися пассажирами и членами команды приходилось плавать по океанским просторам по нескольку дней, а то и недель, когда в таких ужасных условиях они умирали один за другим от жажды и солнечных ударов, пока на плоту не оставался только один человек, и ему приходилось, чтобы выжить, преодолеть свое отвращение и все же прикоснуться к человеческой мертвечине. Вначале он заставлял себя попробовать немного крови, потом съесть кусочек, чтобы в конечном итоге все же сохранить жизнь, и, таким образом, он, сам того не желая, превращался в каннибала. Такие рассказы хорошо известны.

Вторая мировая война уже давно ушла в историю, и сегодня такие названия, как Белзен, Бухенвальд и Освенцим, многим уже, по сути дела, ничего не говорят. Но нельзя забывать, что в этих фашистских концентрационных лагерях смерти человек доходил до последней степени физической и моральной деградации, что заставляло многих усомниться в его природной святости.

Если полистать многочисленные пухлые тома Нюрнбергского процесса, то там можно ознакомиться с такими явлениями, которые поражают воображение.

В своей бросающей на многое свет книге «Проклятие свастики» лорд Рассел из Ливерпуля приводит не только массу официальной информации, но и свидетельства такого авторитетного общественного деятеля, как Антони Осмерхоу, бывшего руководителя британской группы в Германии, занимавшейся расследованием военных преступлений.

«В Белзене, например, — пишет Рассел, — не было газовых камер, но тем не менее тысячи узников погибли там от болезней и голода. В последние месяцы существования этого лагеря нехватка продовольствия оказалась настолько острой, что узники (обслуживающий персонал, само собой, получал хорошее питание) были вынуждены прибегать к каннибализму, а один английский интернированный, дававший показания на коменданта лагеря и его некоторых подчиненных, заявил на суде, что когда их заставляли убирать с территории трупы, то почти в каждом из них недоставало вырезанного кем-то куска из бедра или какой-то другой части тела. Это делали узники, и некоторых из них даже заставали на месте преступления. Вот до чего могут довести человека муки голода.

Вот что он показал: «Я обратил внимание на довольно часто встречающуюся мне странную рану на задней части бедра трупа. Вначале мне показалось, что это просто рваная рана от выстрела, произведенного в упор рядом, но после еще нескольких примеров я обратился за разъяснением к своему приятелю, и он сказал, что это узники вырезают куски из мертвеца, которые потом съедают. Когда я однажды пришел в морг, то увидел собственными глазами, как один узник, выхватив нож, отрезал от ноги трупа кусок, который ту же засунул в рот. Он ужасно испугался, увидев, что я слежу за ним. Можете себе представить, до какого скотского состояния были там доведены несчастные заключенные. Их даже не удерживала перспектива заболеть и умереть от этого».

Примеры можно приводить бесконечно. Но возможно ли в подобных случаях характеризовать их как «каннибализм» — это уже совершенно другой вопрос. Конечно, если иметь в виду первоначальное значение этого слова — «тот, кто ест человеческую плоть», то тогда все верно, однако со временем это слово приобрело несколько иное значение — в зависимости от тех или иных обстоятельств.

Известный шведский криминалист Зёдерман, который посвятил большую часть своей жизни работе в полиции во многих европейских странах и даже принимал участие в возобновлении деятельности Интерпола, рассказывает одну довольно странную историю. Она произошла не в концентрационном лагере, а в мирной Германии в период между мировыми войнами, когда в стране чувствовалась острая нехватка продовольствия.

«В начале 20-х годов на одном из железнодорожных вокзалов Берлина некий человек торговал сосисками. Его звали Гросман, и прежде он был мясником. Ему было около пятидесяти лет, это был худощавый, неприметный человек небольшого роста с изможденным лицом и обвисшими усами. Приблизительно дважды в месяц он проводил целый день на платформе, куда прибывают поезда дальнего следования с прицепленными к ним дешевыми товарняками четвертого класса. Если он замечал выходящую из такого вагона девушку, по виду которой сразу молено было догадаться, что она ищет работу, он к ней подходил. Вежливо обнажая голову, он осведомлялся, не может ли он ей чем помочь. Во время разговора он как бы невзначай сообщал, что ему нужна горничная для его холостяцкого дома и что она может получить такую работу, если захочет. Он платит неплохо, заверял он девушку, и работы в доме не так много. Если девушка соглашалась, то ее больше никто не видел. И не только ее одну.

Гросман обычно приводил девушку домой, где она жила у него пару дней, а потом убивал ее. Он разделывал тело с присущей ему ловкостью мясника, а ненужные останки отправлял в канализацию. Потом он прокручивал куски ее мяса через мясорубку, а из фарша готовил сосиски, которые позже продавал на вокзале. Постоянное появление у него в доме новых и новых девушек всполошило соседей, и они навели на его след полицию. В его кладовках было обнаружено много женской одежды. Припертый к стене Гросман сознался в преступлениях».

У Зёдермана есть немало подобных страшных историй, но это тоже своеобразная разновидность вызванного обстоятельствами каннибализма.

Каннибализм в прямом значении этого слова, в том, в котором мы употребляем его на протяжении всей нашей книги, либо тесно связанный с религиозными церемониями и ритуалами, либо свободный от них, существует до сих пор среди африканского племени мау-мау. Из таких книг, как «Мау-мау и кикуйи» Л.Лики, явствует, что каннибализм в Восточной Африке, где живут и действуют эти кровожадные племена, по сути дела, никогда не умирал, и даже в некоторых регионах был возрожден, чтобы укрепить такую незаконную в глазах властей деятельность. Несомненно, некоторые виды каннибализма сохранились и при посвящении юношей племени в воины.

Такую каннибальскую деятельность направляет организация, получившая название «Мау-мау», что, по сути, является новым названием прежней Кенийской центральной ассоциации, организации, которая поставила своей целью обструкцию деятельности в этом регионе белых и монополизацию все более обширных территорий, которые она считает принадлежностью местных туземных жителей. Она постоянно принимает в свои ряды все новых членов, которые должны прежде доказать свою полную лояльность, свое умение противостоять любому искушению. Всех членов этой организации сплачивает крепко-накрепко даваемая при вступлении клятва, которую не смеет нарушить даже самый отчаянный из них. Подобно тому, как религиозно-магический каннибализм все более совершенствовался и усложнялся племенными жрецами и вождями, так и у «мау-мау» каждая церемония принесения торжественной присяги становится все изощреннее, позволяя осуществлять жестокий контроль над каждым членом организации. Еще в 1954 году Ион Лей утверждал, что существует восемь ступеней присяги на верность и каждая из них сопровождается особым ритуалом...

«Первую, самую нейтральную из всех, приносят в темной комнате, где поставлена арка, сделанная либо из сахарного тростника, либо из банановых листьев. В такой мрачной, напряженной атмосфере кандидат снимает с себя всю одежду, а также часы и ботинки. Его голову и запястья увенчивают венками из волшебной травы игока, и он, стоя в голом виде перед аркой, дает клятву. Рядом с ним кладут семь яблок «содум», которые обязательно принесут кандидату несчастье, если тот вздумает нарушить данную клятву. Об этом напоминают и глаза убитого барана, пронзенные острыми шипами «мугаи».

Потом у него над головой несколько раз кругами проводят «банановым звонком» — полой банановой веткой, набитой внутри смесью земли и человеческой крови. Потом, окунув в сосуд с человеческой кровью стебель дикой алтеи, подносят его к губам. Слизав кровь, новичок несколько раз вонзает зубы в грудь убитого барана. Потом у него из вены берут кровь, которую смешивают с бараньей, и эту смесь кандидат должен выпить. Таким образом, создается «кровью спаянное братство». Иногда во время такой церемонии к алтарю прибивают живых кошек, собак или части человеческого тела. Так требует обычай мау-мау».

Лей утверждает, что такие присяги и ритуалы все больше и больше поражают своим зверством. Одно из обязательств, которые торжественно берет на себя кандидат, — это убийство человека. Он дает твердое обещание, что если встретит на своем пути европейца, непременно убьет его, отсечет ему голову, вырвет у него глаза и выпьет из них жидкость.

Для четвертой степени присяги, после которой африканец получает чин капитана в армии «мау-мау», необходимо мертвое человеческое тело. Во время церемонии новичок должен семь раз согнуть пальцы мертвеца, семь раз проткнуть ему глаза. Чтобы стать майором, нужно дать пятую клятву. Для этого нужно семь раз отведать мозга мертвого африканца. Для получения чина бригадира потребуется мозг белого человека, который кандидат должен съесть весь без остатка. Чтобы получить звание генерала, требуется седьмая, высшая, клятва, когда кандидату приходится есть не только мозг, но еще и запястья белого человека, которые мелко разбиваются и смешиваются с экскрементами и кровью.

Для такой клятвы нужно убить взрослого человека и ребенка в придачу. Сердце ребенка вырезается из его тела, и кандидат должен проколоть его гвоздем семь раз. Мозг и кровь убитого смешиваются с кровью новичка, и все участники торжественного ритуала должны такую смесь выпить.

Для усиления «напряженной атмосферы» таких церемоний принесения присяги они обычно сопровождаются дикими сексуальными оргиями, и в таких извращенных действиях используются и животные: бараны, собаки, овцы и т.д. Подобные оргии настолько отвратительны, что, по сути, никаких их описаний не существует. Кое-какие документы все же имеются в библиотеке министерства стран содружества, но эти донесения затмевают самые страшные рассказы путешественников и миссионеров о случаях чудовищного варварского каннибализма на островах в южной части Тихого океана, в Центральной и Южной Африке, экваториальной Африке или даже на острове Северный Новой Зеландии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.