* * *

* * *

Разные конфессии в разной мере допускают перевод текстов религиозного канона на новые языки. Эти различия можно констатировать; по-видимому, их можно характеризовать в таких терминах, как «традициональность», «степень адаптивности», «динамичность», «иррациональность», «мистичность», «рационалистичность» и т.п., но при этом важно исключить оценочные и полемические суждения. В вопросах веры «рационализм» не лучше и не хуже «мистики». То, в чем один человек видит «поразительный консерватизм», другому покажется «надежной устойчивостью», «верностью своим корням, истокам». Любые «советы постороннего» (‘как им обустроить свою веру’) здесь были бы неуместны, а оценки – неэтичны.

Как найти меру в «осовременивании» религиозной традиции? Что и как переводить? Всегда ли не до конца ясное слово надо заменять общеизвестным? Любые подобные вопросы – это внутреннее дело самих конфессий как организаций верующих. Практика, которая использует вероисповедание как рычаг в национально-языковой или иной политике, так же порочна, как и практика, для которой национально-языковые проблемы – только аргументы в религиозной пропаганде. «Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф 22, 21).