I ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ ХРИСТОВА НИКОЛАЯ, АРХИЕПИСКОПА МИР ЛИКИЙСКИХ, ЧУДОТВОРЦА

I

ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ ХРИСТОВА НИКОЛАЯ,

АРХИЕПИСКОПА МИР ЛИКИЙСКИХ, ЧУДОТВОРЦА

ГЛАВА I

Гонение на христиан при императоре Валериане. — Рождение святого Николая и его жизнь до вступления на общественное служение.

Радуйся, от утробы

матерния очищенный.

Радуйся, рождением свои

родителей удививый.

Радуйся, силу душевную

абие по рождестве явивый.

(Акафист. Икос 1)

Около шестнадцати веков прошло с тех пор, как жил и подвизался на земле святитель и Угодник Божий Николай, великий Чудотворец, архиепископ Мирликийский, которого теперь чтит и прославляет весь христианский мир за его ревность по вере, добродетельную жизнь и бесчисленные чудеса, совершаемые им и до сих пор всем, прибегающим к нему с верой в его помощь и милосердие Божие. Промыслу Божию угодно было послать на землю святителя Николая Чудотворца в одно из самых трудных для христианства времен. Третий век по

Рождестве Христовом, во второй половине которого он родился, был временем решительной борьбы язычества с христианством, и тогда же должен был окончательно решиться вопрос: или Христова вера сменит язычество, или же последнее останется несокрушимым и навсегда подавит христианство? Истинная вера, несомненно, превосходила разлагавшееся язычество своей внутренней силой, основанной на Божественном учении Иисуса Христа и Его святых апостолов. Но на стороне последнего находилась в то время внешняя сила, которая всеми доступными ей средствами старалась подавить ненавистное для нее христианство. Так, христианин считался преступником законов, врагом римских богов и кесаря, язвой общества, которую всячески старались истребить. Ревностные язычники — римские императоры, считая христианство погибелью для Римской империи, а христиан самыми опасными ее врагами, поднимали на них жестокие гонения, во время которых заставляли их отрекаться от Христа, поклоняться идолам и изображению кесаря и воскурять перед ними фимиам. Если же они не соглашались на это, то их ввергали в темницы и подвергали мучительнейшим пыткам — томили голодом и жаждой, били розгами, веревками и железными прутьями, жгли их тела огнем. Если же и после всего этого они оставались непоколебимы в христианской вере, то их предавали не менее мучительной смерти — топили в реках, отдавали на растерзание диким зверям, сжигали в печах или на кострах.

Невозможно перечислить все те жестокие мучения, которым подвергали раздраженные язычники ни в чем не повинных христиан! Одним из самых тяжелых гонений на христиан было гонение, предпринятое римским императором Валерианом(1). В 258 году по Рождестве Христовом он издал эдикт, которым предписывались ужасные меры по отношению к христианам. По этому эдикту епископы, пресвитеры и диаконы умерщвлялись мечами; сенаторы и судьи лишались своих имуществ, а если и тогда оставались христианами, то также предавались казни; знатные женщины по отобрании у них имуществ отправлялись в ссылку, все прочие христиане, закованные в цепи, осуждались на каторжные работы. Гонение это с особой силой пало на пастырей Церкви, и многие из них запечатлели свою веру мученической смертью. (Тогда святой Киприан в Карфагене пал под секирой, а святой Лаврентий в Риме был сожжен на железной решетке.)

-----------------------------

(1)Валериан был наказан по заслугам за мучения, которые претерпевали от него христиане. Во время войны с персами он попал в плен и до самой смерти своей служил подставкой Caпopy, царю Персидскому, когда тот садился на коня, а по смерти сняли с него кожу и царь поставил ее между своими трофеями.

-----------------------------

Но все усилия духа злобы поколебать Церковь, которую, по слову ее Божественного Основателя, никогда не в силах будут поколебать врата адовы (ср.: Мф. 16, 18), оказались тщетными. В то самое время, как лилась мученическая кровь пастырей Церкви, которая оказалась плодоносным семенем христианства, Господу угодно было на место их даровать Церкви нового ревностного защитника и поборника веры Христовой, святителя Николая, которого Церковь достойно именует Чудотворцем предивным, незаходимой звездой пресветлого Солнца, божественным проповедником, человеком Божиим, сосудом избранным, столпом и утверждением Церкви, предстателем и утешителем всех скорбящих (службы святителю Николаю 6 декабря и 9 мая).

Родители святого Николая Чудотворца — Феофан и Нонна — жили в городе Патары, в древней Ликии, входившей в состав Малой Азии (нынешней Анатолии).

Они происходили из благородного рода, были весьма зажиточны и, как благочестивые христиане, отличались добропорядочной жизнью, милосердием к бедным и усердием к Богу. Господу угодно было послать им, подобно праведным Захарии и Елизавете — родителям Иоанна Крестителя, и многим другим ветхозаветным святым, тяжелое испытание: они, старея в честном браке, не имели детей. Бесчадие сильно огорчало их, и они не переставали усердно молиться Господу о даровании им сына, причем дали обет посвятить его на служение Господу. Усердная молитва праведников была услышана. Нонна родила сына, которому при крещении было дано христианское имя Николай, что означает «побеждающий народ». Само имя, данное великому Угоднику Божию, указывало на то, что ему в своей жизни много придется победить людской злобы. Святой Николай стал долгожданным и единственным ребенком своих благочестивых родителей.

Уже в первые дни своего младенчества святой Николай показал, что он предназначен на особое служение Господу. Сохранилось предание, что во время совершения Таинства святого крещения он, никем не поддерживаемый, простоял в купели в продолжение трех часов: этим трехчасовым стоянием в купели великий младенец, по словам святителя Димитрия Ростовского, предзнаменовал свою будущую веру в Святую Троицу, которую он ревностно защищал в продолжение всей своей жизни. С первых же дней своего младенчества святой Николай начал строгую подвижническую жизнь, которой и остался верен до самой своей смерти. При кормлении грудью, по преданию, он принимал молоко только из правой груди своей матери, а по средам и пятницам воздерживался даже и от этой пищи и вкушал ее только однажды, по совершении обычного древним христианам правила. Такое необычайное поведение святого Николая в детском возрасте показывало его родителям, что из него выйдет великий Угодник Божий. Поэтому они обратили особенное внимание на его воспитание и, будучи благочестивыми христианами, и сыну своему, прежде всего, постарались внушить истины христианства и направить его на праведную жизнь. Старания родителей увенчались полным успехом. Добрые семена, которые они сеяли в душе своего сына, пали на плодородную почву и принесли обильные плоды. Благодаря богатым природным дарованиям отрок, руководимый Святым Духом, в скором времени настолько постиг книжную мудрость, насколько необходима она была, по словам святителя Димитрия Ростовского, «доброму кормчему Христова корабля и искусному пастырю словесных овец». (Существует предание, что, когда родители Николая не знали, кого выбрать им в учителя своему сыну, отрок Николай, по Руководству Святого Духа, по складам назвал имя того Учителя, который должен был обучать его грамоте.)

Успевая в книжном обучении, отрок Николай столько же успевал и в благочестивой жизни. Его не занимали пустые, ни к чему доброму не ведущие беседы его сверстников. Столь заразительный пример товарищества, ведущий к чему-либо худому, для него был чужд. Избегая судных и греховных развлечений, отрок и юноша Николай отличался примерным целомудрием и не только избегал всяких нечистых помыслов по отношению к женщинам но, как строгий подвижник, избегал самого общества женщин, не говорил с ними и старался не глядеть им в лицо, боясь соблазна и твердо памятуя слова Спасителя, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5, 28)

Почти все время юный Николай проводил в чтении Священного Писания, подвигах поста и молитвы, уже в юности приготовляя из себя храм Божий, в котором беспрепятственно мог бы обитать Дух Святой. К дому Божию святой Николай питал особую сильную любовь, проводил там иногда целые дни и ночи в чтении божественных книг и богомысленной молитве. Вообще, в своей юности святой Николай достиг такого успеха в добродетельной жизни, что его не беспокоили никакие свойственные этом возрасту греховные страсти: казалось, это был не юноша, а старец, отрешившийся от всего земного и всецело посвятивший себя на служение Богу.