12. Наступает эпоха Кали

12. Наступает эпоха Кали

Что ответил Господь Кришна, когда Дурьодхана, Душасана и другие во дворце Дхритараштры спросили Его, почему Он вмешивается в семейные споры Кауравов и Пандавов и предпочитает одну сторону другой, как будто Пандавы Ему роднее Кауравов? Вспомни сейчас Его ответ. Воспроизведи в памяти эту сцену! Переминаясь на месте, словно молодой лев, Он взревел: "Что вы сказали? Что Кауравы так же близки Мне, как и Пандавы? Нет. Они никогда не могут быть на одном уровне. Послушайте, Я расскажу вам о родстве, что связывает Меня с Пандавами. Для Моего Тела Дхармараджа - голова, Арджуна - плечи и руки, Бхима - туловище, Накула и Сахадева - ноги. И сердцем в составленном так теле являюсь Я - Кришна. Все члены тела действуют силой сердца, без него они безжизненны".

Что значит это заявление для нас? Оно означает, что мы, Пандавы, будем безжизненны, поскольку перестало работать наше сердце. Мы обречены на гибель. Господь, который есть Воплощённое Время, старается вобрать нас в Себя. Мы должны быть готовы ответить на Его зов. Это достаточное доказательство тому, что настала эпоха Кали. В день, когда Кришна оставил этот мир, в этот день закрылись двери Двапары и открылись врата Кали-юги. Иначе, как могли бы беспрепятственно проявляться эти злые силы и торжествовать порочные умы? Разве мог бы Арджуна, который даже в пламени суровой и упорной битвы никогда не забывал ритуальных заклинаний для каждой Божественной стрелы, посланной из его лука, мог ли он забыть их в решающий момент нападения варваров на обоз женщин и детей? Безусловно, это ужасное бедствие было вызвано духом эпохи Кали".

Тут к беседе присоединился и Накула. "Братья, - сказал он, - небо на востоке возвещает о приближении рассвета. Давайте известим цариц и нашу досточтимую мать об этих явлениях. Надо безотлагательно решить, какой следующий шаг мы предпримем. С уходом дыхания тело не распадается сразу, не так ли? Конечно, в тот момент, когда ушёл Кришна, жизнь вышла из нас. Но какое-то время в наших телах будет теплиться жизнь. Сегодня или завтра нам тоже следует явиться в Присутствие Кришны. Не будем тратить время на скорбь и печаль. Давайте лучше подумаем о пути, на который нам придется вступить и приготовимся к нему". Все согласились с этим предложением, исполненным мудрой отрешённости.

Была некоторая тревога по поводу того, как эти новости подействуют на Драупади, Субхадру и престарелую мать, но они эту тревогу отклонили и решили известить их обо всем происшедшем. Ибо, если Сам Господь ушел, зачем тревожиться о том, что может случиться с кем-то ещё. Братья решили, что к матери должен пойти Дхармараджа, старший из них. Они сочли это правильным.

Радость растрачивает время быстрее, не так, как печаль. Когда люди радуются, время летит. Когда они печалятся, оно движется медленно. Печаль тяжела, как гора, она всё потопляет.

Хотя столицей у Дхармараджи была Индрапрастха, наследный трон всё ещё находился в Хастинапуре, поскольку то место, утратило своё былое величие, когда битва "Махабхараты" унесла принцев Царской династии и всех старших наследников. Поэтому Дхармараджа проводил по нескольку месяцев в Индрапрастхе, а оставшуюся часть года - в Хастинапуре. Не зная об этом Арджуна отправился в Индрапрастху и, обнаружив, что Дхармараджи там нет, оставил там нескольких женщин, которых ему удалось спасти от орд варваров, и один дошёл до Хастинапуры. С ним был лишь внук Кришны Ваджра, единственный мужчина из рода Ядавов, что уцелел в Двараке. Бедному Ваджре не хотелось даже показывать своего лица окружающим, так он стыдился того, что остался в живых. Он так горевал о смерти своих родичей, что прятался в тёмной комнате, сидя в мрачном одиночестве.

Царица Мать, Кунти Деви, вскоре узнала от служанки, что прибыл Арджуна. Она не спала всю ночь, ожидая, что Арджуна примчится к ней и принесет новости из Двараки. Царица не гасила лампу, отказываясь идти спать. Всякий раз, когда слабый звук шагов достигал её ушей, она радостно поднималась, думая, что он пришёл и шепча: "О сынок! Я так рада, что ты вернулся, какие у тебя новости?". Когда же ответа не было, она звала к себе служанку и восклицала: "Что это значит? Разве ты не говорила мне, что из Двараки прибыл Арджуна? Почему же он до сих пор ко мне не пришёл? Должно быть, ты ошиблась, наверное ты видела, что прибыл кто-то другой и приняла его за Арджуну. Если бы он прибыл, то, конечно же, сразу был бы здесь". Так Кунти провела бессонную ночь, пребывая между ожиданием и разочарованием.

Настало утро; все занялись своими делами. А в уме Кунти теснилось множество сомнений. Почему Арджуна не пришел к ней? Действительно ли он вернулся? Задержало ли его до самой полуночи обсуждение с братьями каких-то спешных политических проблем? Или он устал в дороге и решил повидаться с матерью утром. А может, в Двараке случилось что-то серьёзное, и Кришна срочно направил Арджуну посоветоваться с Дхармараджей и возвратиться с принятым решением? Неужели он за всеми бедами забыл свой долг перед матерью? Конечно он явится, когда наступит день, утешила, наконец, сама себя Кунти.

Она поднялась, когда тьма ещё окутывала землю, совершила омовение, надела новые одежды и приготовилась принять сына. И тут в голове её зародилось другое сомнение, смутившее её. Каждый вечер один за одним все её сыновья неизменно являлись к ней и припадали к её стопам, испрашивая разрешения отправиться спать и желая получить её благословение. Она удивилась, что вчера к ней не зашел ни один из них. Это усилило её беспокойство. Она послала к Драупади и Субхадре служанок и обнаружила, что ни один из братьев не принял участие в ужине! Кунти охватила сильная тревога.

Когда сердце её готово было разорваться от горя, вошла старая служанка и сообщила, что к её покоям приближается Дхармараджа в сопровождении Арджуны. Кунти обуял страх от предчувствия того, что они могут сказать ей. Тут были и радость встречи с Арджуной после долгой разлуки и желание поскорее узнать новости о Ядавах - смесь предвкушений разного рода. Её всю трясло от того, что она не могла сдержать тревоги.

Дхармараджа вошёл и упал к её ногам; он не сказал ни слова. Арджуна тоже долго не мог подняться с колен. Кунти заговорила с ним первой, она стала утешать его: "Бедняжка! Как же ты мог быть вдали от меня так долго?" Она нежно приласкала его, но прежде чем произнести слова благословения и расспросить его о здоровье и благополучии, спросила: "Арджуна! Я слышала, что ты прибыл вчера вечером, правда ли это? Почему же ты сразу не пришёл ко мне? Как же может мать, зная, что сын её, так долго отсутствовавший, вернулся, спать спокойно, не повидав его? Ну ладно, я рада, что ты наконец пришёл. Расскажи мне новости. Как чувствуют себя твой зять, тёща и дед? Мой брат Васудева* теперь очень стар, как он там? Ходит ли он? Или прикован к постели, как и я? За ним ухаживают, как за мной, и он во всём зависит от других?" Она держала Арджуну за руки, и глаза её пристально смотрели на сына. "Что я вижу, сын мой? - вдруг спросила она. - Отчего ты так мрачен? Отчего глаза твои покраснели и веки распухли? Я понимаю! Ведь Дварака так далеко и долгий путь в джунглях сказался на тебе. Солнце и придорожная пыль иссушили тебя, усталость от этого написана на лице твоём. Забудь об этом. Скажи мне, что просил тебя передать мне мой Шьямасундар, мой Кришна. Когда Он явится сюда? Или, может, Он не желает меня видеть? Сказал ли Он тебе что-нибудь? Конечно, Он - Васудева**; Он может видеть всё, где бы Он ни был. Когда же я увижу Его снова? Будут ли ещё эти плоды на дереве, когда Он придет?" Кунти много раз задавала вопросы и сама себе отвечала. Она не давала Арджуне и Дхармарадже сказать то, что им хотелось. Из глаз Арджуны неудержимо потекли слёзы. Кунти заметила это. Она привлекла к себе Арджуну и положила его голову себе на плечо. "Сынок, Арджуна, что случилось? Скажи мне. Я никогда не видела слёз в твоих глазах. Неужели Гопала нашёл вину в тебе и отослал прочь, потому что ты не достоин быть рядом с Ним? Неужели с тобой случилась какая-то подобная страшная беда?" Кунти переполняло горе, но она всеми силами старалась утешить сына.

* Здесь имеется ввиду Вассудева - отец Кришны.

** Одно из Имен господа Кришны, отражающее Его аспект Высшего Божества и Воплощения Вишну, владыки Вселенной.

Тут Дхармараджа закрыл лицо руками и простонал: "Мать! Ты всё говоришь о нашем Васудеве. Вот уж десять дней, как Он оставил нас. Он удалился в Свою обитель. А все Ядавы погибли". Дхармараджа ещё говорил это, а Кунти широко раскрыла глаза и спросила: "Что? Мой Гопал... Мой Нанданандана... Сокровище моего сердца... сердца... Он оставил землю сиротой? О Кришна... Кришна..." И как будто устремившись на поиски Его, она в тот же миг отошла в иной мир.