16. В СЕРДЦЕ ХРИСТОВОМ – В МИРЕ ХРИСТИАН*

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

16. В СЕРДЦЕ ХРИСТОВОМ – В МИРЕ ХРИСТИАН*

Отец благоволил даровать нам в Сердце Своего Сына ”infinitos dilectionis thesauros”, неиссякаемые сокровища любви480, милосердия и нежности. Чтобы убедиться, что Бог нас любит, что Он не только внемлет нашим молитвам, но и опережает их – достаточно прислушаться к аргументу Святого Павла: Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?481

Благодать возобновляет человека изнутри, обращает его, грешного и мятежного, в раба доброго и верного482. Источник всех милостей – любовь Божия к человеку, открытая не только на словах, но также и на деле. Из любви Слово, Сын Бога Отца, Второе Лицо Пресвятой Троицы, приняло нашу плоть, нашу человеческую природу – во всем, кроме греха. Само Слово Божие есть “Verbum spirans amorem”483 – Слово, от которого исходит Любовь.

Любовь открывается нам в Воплощении Слова, в этом спасительном странствии Иисуса по нашей земле – вплоть до жертвы Крестной. И на Кресте Он является новым знаком любви. Один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода484. Вода и кровь Иисуса – знак самоотдачи до конца: “consummatum est”, все совершилось485, во имя любви.

В сегодняшний праздник, снова и снова углубляясь в главные тайны нашей веры, мы восхищаемся тем, что самые глубокие реалии – любовь Бога Отца, предающего Сына Своего на страдания за всех нас, и любовь Бога Сына, во имя которой Он спокойно идет на Голгофу, – проявляются на доступном для нас уровне. Бог обращается к нам, не потрясая Своим могуществом, но приняв образ раба, сделавшись подобным человекам486. Иисус никогда не выглядит слишком далеким, слишком возвышенным, хотя в годы Его проповеди мы часто видим Его разочарованным и страдающим от недостоинства человеческого. Но присмотревшись, мы сразу заметим, что и гнев Его рождается от любви – как новый призыв к отречению от неверности и греха. Разве Я хочу смерти беззаконника? говорит Господь Бог. Не того ли, чтоб он обратился от путей своих и был жив?487 Эти слова объясняют нам всю жизнь Иисуса и помогают понять Его явление перед нами с плотяным Сердцем – таким же, как наши сердца. Это – очевидное доказательство божественной любви и постоянное свидетельство ее неизреченной тайны.

Познать Сердце Иисуса Христа

Я не могу не открыть вам то, что является для меня причиной печали и постоянным стимулом к действию: это мысли о людях, которые еще не знают Христа, не предчувствуют глубокого счастья, ожидающего нас на Небесах. Они идут по земле как слепые в поисках радости, истинное имя которой им неведомо, или блуждают на путях, уводящих от подлинного счастья… Как легко понять чувства Апостола Павла в ту ночь в Троаде, когда было ему видение: предстал некий муж Македонянин, прося его и говоря: приди в Македонию и помоги нам. После сего видения, тотчас мы – Павел и Тимофей, – положили отправиться в Македонию, заключая, что призывал нас Господь благовествовать там488.

Не чувствуете ли вы, что Бог призывает и нас, что через все происходящее вокруг Он побуждает нас проповедовать благую весть пришествия Иисуса? Но временами мы, христиане, сами умаляем наше призвание, грешим поверхностностью, теряем время в спорах и раздорах. Еще хуже, что немало и таких, которые лицемерно смущаются, при виде ближних, проявляющих свою веру или практикующих благочестивые обычаи не так, как они. Такие люди, вместо того, чтобы жить, опираясь на собственные правила, начинают яростно подавлять других и критиковать их безо всякого успеха. Наверное, в жизни христиан могут возникнуть и в самом деле возникают многие несовершенства. Но важны не мы с нашим убожеством. Единственное, что важно – это Он, Иисус. Мы должны говорить о Христе, а не о себе самих.

Эти мысли вызваны некоторыми рассуждениями о якобы кризисе преклонения перед Священным Сердцем Иисусовым. Такого кризиса нет. Истинное преклонение сегодня и всегда преисполнено человеческого и духовного чувства. Его плоды были и остаются сладкими плодами обращения, самоотдачи, исполнения воли Божией и любовного проникновения в тайны Искупления.

Но я не могу сказать того же о проявлениях аморфной сентиментальности, лишенной христианской доктрины. Мне тоже не нравятся манерные картины и образы Святейшего Сердца Иисусова, не способные внушить искреннее благочестие тем, кто обладает здравым смыслом и христианским чувством. Но есть ли логика в превращении некоторых частных отклонений, которые сами по себе обречены, в богословскую и доктринальную проблему?

Если и можно говорить о кризисе, то это кризис в сердцах людей, не способных узреть – по близорукости, от узости взглядов, или из-за своего эгоизма, – неисследимую любовь Господа нашего Иисуса Христа. В день установления сегодняшнего праздника Святая Церковь позаботилась о пище для истинного благочестия, избрав для чтения на Мессе Послание Апостола Павла, предлагающее целую программу созерцательной жизни – познания и любви, молитвы и жизни, – началом которой является почитание Святейшего Сердца Иисусова. Сам Бог устами Своего Апостола призывает нас идти по этому пути: Да даст вам (Отец)… верою вселиться Христу в сердца ваши, чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею489.

Полнота Божия открывается и дается нам во Христе, в любви Христа, в Сердце Христа – ибо оно Сердце Того, в Ком обитает вся полнота Божества телесно490. Потеряв из виду этот великий Промысел Божий, этот поток любви, установленный в мире Воплощением, Искуплением и Пятидесятницей, мы не увидим и не познаем чуткость и нежность Сердца Иисусова.

Истинное почитание Сердца Христова

Проникнем в богатство этих слов: Святейшее Сердце Иисуса. Говоря о сердце человеческом, мы имеем ввиду не только чувства, но личность во всем ее многообразии, во всей полноте проявлений нежности и любви. Чтобы мы лучше поняли божественные тайны, Священное Писание употребляет слово “сердце” в полном его человеческом значении: сердце понимается как первоисточник и средоточие наших помыслов, слов и деяний. Можно сказать на нашем человеческом языке, что человек стоит столько, сколько стоит его сердце.

Из сердца исходит радость: сердце мое возрадуется о спасении Твоем491; покаяние: сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей492; хваление Богу: излилось из сердца моего слово благое493; готовность слушать Господа: готово сердце мое, Боже, готово сердце мое494; любовное бдение: Я сплю, а сердце мое бодрствует495; а также сомнение и страх: Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте496.

Сердце не только чувствует; оно также знает и понимает. В него вложил Бог Свои Заветы497, и в нем они написаны498. И еще Священное Писание добавляет: от избытка сердца говорят уста499. Господь бросает в лицо кнжникам: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших?500 Перечисляя грехи, на которые способен человек, Он утверждает, что из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления501.

Сердце в Священном Писании – не игрушка мимолетных чувств, влекущих за собой лишь вздохи да слезы. Оно означает всего человека, телом и душой стремящегося к тому, что он считает для себя благом: где сокровище ваше, там будет и сердце ваше502, -говорит нам Христос.

Поэтому, говоря сейчас о Сердце Иисуса, укрепим свою веру в Его любовь и в искренность Его самоотдачи людям. Призывая к почитанию Святейшего Сердца, вспомним, что мы должны обращаться ко всему Иисусу – и всем своим существом: душой и мыслями, словами и поступками, чувствами, трудами и радостями.

Истинное почитание Сердца Иисусова состоит в познании Бога и самопознании, в обращении наших взоров к Иисусу всегда и во всем – ибо Он нас учит и поощряет, и указывает нам путь. Это почитание может показаться поверхностным только тому, кто сам еще не вполне вочеловечился – и поэтому не способен проникнуть в тайну Воплощенного Бога.

Иисус на Кресте, Его Сердце, пронзенное Любовью к людям, – вот всеобъемлющий ответ (слова тут излишни) на вопрос о ценности человека и всего творения. Люди, их жизнь и блаженство стоят так дорого, что Сам Сын Божий отдает Себя, чтобы спасти нас, очистить, возвысить. Кто сможет не возлюбить Его израненое Сердце? – спрашивала себя одна созерцательная душа, – Кто не отдаст любовь за Любовь? Кто не обнимет это Сердце – такое чистое? Мы, люди из плоти, – продолжала она, – на Любовь ответим любовью, мы обнимем нашего Раненого – Того, Которому беззаконники пронзили руки и ноги, бедро и Сердце. Будем молиться, прося Его связать наши сердца узами Своей любви и пронзить их копьем, ибо они все еще жестоки и нераскаянны503.

Эти мысли полны любви. Так, обращаясь к Иисусу, говорят влюбленные души. Но чтобы понять этот язык, чтобы познать сердце человеческое, Сердце Христово и Любовь Божию – необходима вера, необходимо смирение. С верой и смирением бл. Августин произнес слова, прозвучавшие на весь мир: Ты создал нас, Господи, для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе504.

Пренебрегающие смирением претендуют на обладание Богом – но не тем божестенным способом, который даровал нам Христос, говоря: Приимите, ядите, сие есть Тело Мое505. Нет, они пытаются величие Божие мерить мерками человеческими. Рассудок, слепой и холодный, идущий не от веры, превращается в безрассудство, которое в суждениях обо всем опирается на скудный личный опыт, умаляющий сверхъестественную истину и заковывающий сердце в броню, нечувствительную к внушениям Святого Духа. Наш бедный ум заблудился бы без тайного божественного руководства, взрывающего пределы нашего убожества: И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное506. Так наша душа возвращается к свету и исполняется радости, внимая обетованиям Священного Писания.

Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас… намерения во благо, а не на зло507, – говорит Господь устами пророка Иеремии. Литургия относит эти слова к Иисусу, ибо любовь Божия к нам стала в Нем явной. Он пришел не за тем, чтобы судить нас за наше убожество и низость духа, но чтобы спасти нас, простить, оправдать, привести в мир и радость. Если мы признаем эту чудесную заботу Бога о Своих детях, то наши сердца непременно изменятся. И тогда перед нашим духовным взором откроются совсем новые, глубокие и светлые горизонты.

Принести другим Любовь Христову

Заметьте, что Бог не говорит нам: вместо вашего сердца Я дам вам волю чистого духа. Нет, Он дает нам сердце – плотяное, такое же, как у Христа. У меня нет двух сердец, чтобы одним любить Бога, а другим – ближнего в этом мире. Я люблю Отца и Сына и Святого Духа и Деву Марию тем же сердцем, которым люблю своих родителей и друзей. Я никогда не устаю повторять, что мы должны быть очень человечными – иначе не сможем стать божественными.

Любовь человеческая, любовь земная, если только она истинна, помогает нам чувствовать вкус Любви Божией и предчувствовать ту Любовь, в которой мы будем наслаждаться Богом на небесах. Которая соединит нас, когда Господь будет все во всем508. Научившись понимать Любовь Божию, мы сможем проявлять больше сочувствия, щедрости и самоотдачи.

Мы должны отдать то, что получили, и научить тому, чему научились сами. Нам следует просто и без тщеславия вести других к познанию любви Христовой. Каждый в своей профессии, на своем месте в обществе, вы можете и должны обращать в служение все, что делаете, чем занимаетесь. Ваша доведенная до конца работа, которая продвигается и продвигает вперед, которая считается с достижениями культуры и техники, будет иметь важное значение для всего человечества, если вами движет великодушие, а не себялюбие, стремление к всеобщему благу, а не личный интерес. Словом, если ваша работа наполнена христианским духом.

В этой работе, в гуще человеческих отношений, вы должны свидетельствовать о любви Христовой и ее плодах – чуткости, дружбе, понимании, примирении. Подобно Христу, который ходил, благотворя509 на всех путях Палестины, и вы должны со щедростью сеять мир на всех путях человеческих – в семье и обществе, на работе, в своих культурных занятиях и во время отдыха. Это будет лучшим свидетельством тому, что в вашем сердце утвердилось Царство Божие. Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев510, – пишет апостол Иоанн.

Но никто не сможет жить этой любовью, не пройдя школу Сердца Иисусова. Лишь созерцая Сердце Христово, мы сможем освободить свои сердца от равнодушия и ненависти; только так мы сможем действовать по-христиански по отношению к страждущим.

Вспомните сцену, о которой рассказывает Святой Лука511: Христос приближается к городу Наину и видит погребальную процессию, которую Он случайно встретил. Он мог бы пройти мимо, или ждать, когда Его позовут, попросят. Но Он не уходит, не ждет. Он проявляет инициативу, приближается, движимый скорбью вдовы, которая потеряла то единственное, что у нее осталось, – сына.

Евангелист добавляет, что Иисус сжалился над нею. Наверное, Он не скрывал Своих чувств – как и тогда, когда узнал о смерти Лазаря. Иисус Христос никогда не остается равнодушным к боли. Он не остается равнодушным к боли, которая рождается от любви, – и поэтому не может радоваться отделению детей от родителей. Он побеждает смерть, чтобы дать жизнь, чтобы были вместе все любящие друг друга, – но при этом утверждает превосходство Любви Божией, которая должна быть формой подлинно христианского бытия.

Христос знает, что теснящийся вокруг Него народ поразится чуду, что событие станет известным во всей округе. Но Господь не действует напоказ, для эффекта: Он просто растроган страданием вдовы и не может ее не утешить. Вот Он приблизился и сказал: Не плачь512. Это все равно, как если бы было сказано: “Я не хочу видеть тебя в слезах, ибо пришел, чтобы все люди обрели радость и мир”. Затем совершается чудо – проявление власти Христа-Бога. Но перед чудом волнение овладело Его душой – и это явный знак нежности Сердца Христа-Человека.

Мы никогда не сможем любить, если не научимся этому от Иисуса. Если бы мы думали, как думают некоторые, что сохранить сердце чистым и достойным Бога – значит не привнести в него человеческие чувства, не заразить ими, то логическим следствием стало бы наше равнодушие к чужим страданиям. Мы были бы способны только на официальное милосердие, сухое и бездушное, а не на подлинное милосердие Иисуса Христа, согретое любовью и теплом человеческим. Я отвергаю эти ложные учения, которые развращают сердца, отдаляя их от Бога и приводя к погибели.

В сегодняшний праздник мы должны просить Господа дать нам доброе сердце, открытое к чужим страданиям и способное понять, что излечение от скорбей, нападающих на души и часто смущающих их в этом мире, даруется лишь бальзамом милосердия и любви. Все остальные утешения отвлекают на малое время, оставляя после себя лишь уныние и горечь.

Если мы хотим помочь другим – мы должны их любить, я повторяю, любовью понимания и самоотдачи, нежности и смирения. Тогда мы поймем, почему Господь решил свести весь Закон к той двойной заповеди, которая на самом деле – едина: возлюби Бога и ближнего всем сердцем своим513.

Быть может, вы сейчас подумаете, что мы, христиане – не кто-то другой, но именно ты и я, – что мы нередко забываем о самых естественных следствиях этой заповеди. Быть может, вы вспомните о многих злоупотреблениях, с которыми никто не борется, о тех преступлениях, которые остаются безнаказанными, о тех несправедливостях, которые передаются из рода в род без всякого старания положить им конец.

Я не могу предложить вам простое решение всех этих проблем – да это и не моя обязанность. Но как священник Христов, я должен напомнить вам о том, что говорит Евангелие. Размышляйте над сценой Страшного Суда, так как ее описал для нас Христос: Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его. Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня514.

Человек или общество, равнодушные к несправедливости и боли, не спешащие их облегчить – живут не по мере любви Сердца Христова. Христиане свободны изучать проблемы и предлагать различные решения в духе законного плюрализма – но в то же время они должны иметь единое желание служить человечеству. Иначе их христианство будет не Словом и Жизнью Иисуса, но только притворством и обманом пред Богом и перед людьми.

Мир Христов

Но я должен предложить вам еще одно размышление: чтобы творить добро, мы должны непрерывно бороться, ибо знаем, как трудно нам, людям, даются справедливые решения, и как еще долог путь к тем временам, когда жизнь людей будет движима любовью, а не равнодушием и ненавистью. Но нам известно также, что даже общественная гармония и разумное распределение благ не отменяют боли, вызванной болезнью, непониманием, одиночеством, смертью близких, которых мы любим, сознанием личных несовершенств.

Христианин знает, что истинный, окончательный ответ на эту боль – Христос на Кресте, Бог страдающий и умирающий, Бог дающий нам Свое Сердце, пронзенное копьем во имя любви ко всем людям. Наш Господь ненавидит несправедливость и осуждает того, кто вершит ее. Но Он ее попускает, ибо уважает свободу каждого человека. Бог, наш Господь, не хочет, чтобы Его твари испытывали боль. Но Он ее попускает, ибо после первородного греха она – неотъемлемая часть человеческого бытия. Но Сердце Христово, полное Любви к людям, заставило Его взвалить на плечи вместе с Крестом все наши скорби – страдание и печаль, тревогу и жажду справедливости.

Христианское учение о боли – не перечень легких утешений. Это в первую очередь учение о принятии страдания, свойственного человеческой жизни. Не могу скрыть от вас, что боль часто входила в мою жизнь: не однажды я был готов разрыдаться. Но я говорю об этом с радостью, ибо я всегда проповедовал великую истину о том, что где Крест, там и Христос, Воплощенная Любовь. И сам старался жить соответственно этой истине. Боль входила в мою жизнь и тогда, когда я чувствовал смущение перед несправедливостью и с горечью сознавал, что, вопреки моим желаниям и стараниям, ничего не могу исправить.

Говоря о боли, я не имею ввиду что-то отвлеченное. И не ссылаюсь на чужой опыт, когда утверждаю, что, стоя пред лицом боли и чувствуя душевные колебания, мы должны смотреть на Христа. Сцена Голгофы свидетельствует, что всякая боль должна быть освящена единением с Крестом Христовым.

Ибо если мы переживаем испытания по-христиански, то они обращаются в искупление, покаяние и участие в судьбе и жизни Иисуса, Который во имя Любви к людям хотел испытать все их страдания и всю возможную скорбь. Он родился, жил и умер в бедности. Был поруган, оклеветан и несправедливо приговорен к смерти; был предан, оставлен учениками; прошел горький путь одиночества, казни и смерти. И сейчас Христос продолжает страдать в Своих членах, во всем человечестве, для которого Он – Глава, Первенец и Искупитель.

Боль входит в Замысел Божий. Вот она, истина – хоть нам и трудно ее принять. И Иисусу, такому же человеку, как ты и я, тоже было трудно: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет515. В этом напряженном взаимодействии скорби и принятия воли Отца Иисус идет на смерть спокойно, прощая тех, которые Его распинают.

Признание сверхъестественного смысла боли является высочайшим завоеванием. Умирая на Кресте, Иисус победил смерть. Бог извлекает из смерти жизнь. Христианин, сын Божий – не тот, кто покоряется своей трагической судьбе, а тот, кто заранее радуется победе. Во имя этой победительной любви Христовой мы, христиане, должны броситься на все пути земные и, словом и делом, стать на них сеятелями мира и радости. Мы должны бороться – с миром – против зла, греха, несправедливости, провозглашая, что сегодняшнее состояние человека не окончательно. Что любовь Божия, явленная в Сердце Христовом, есть залог славного духовного триумфа для всего человечества.

Мы уже вспоминали события в Наине. Могли бы вспомнить и другие – в Евангелии много подобных эпизодов. Эти рассказы трогали и будут трогать сердца тварей, ибо они не столько свидетельствуют о сочувствии человека к себе подобным, сколько открывают нам безмерную любовь Господа. Сердце Иисуса – это Сердце воплощенного Бога, Эммануила, Бога-с-нами.

Церковь, соединенная со Христом, рождается от раненого Сердца516. Из этого разверзшегося Сердца подается нам жизнь. Как здесь не вспомнить хотя бы мельком Таинства Церкви, через которые Бог действует в нас и делает нас участниками искупительной силы Христовой? Как не напомнить с особой благодарностью о Святом Таинстве Евхаристии, Святой Жертве Голгофы и ее постоянном бескровном возобновлении во время Божественной Литургии? Иисус дает нам Себя в пищу. Он идет нам навстречу. Все изменяется, нас наполняют новые силы – помощь Святого Духа, – руководящие поступками, мыслями, чувствами. Сердце Христово – это источник мира в христианине.

Та самоотдача, которой требует от нас Господь, основывается не только на наших желаниях и возможностях, которые так ограниченны и ничтожны. Она опирается прежде всего на милости, которые добыты для нас Любовью Сердца Бога, ставшего человеком. Поэтому мы можем и должны без устали и уныния упорствовать в нашей внутренней жизни детей Небесного Отца. Я люблю предлагать для размышлений следующий вопрос: как может христианин в своей обычной повседневной жизни, в простейших мелочах, в естественных обстоятельствах каждого дня проявлять свою веру, надежду и любовь – главные качества души, укрепленной помощью Божией? Души, которая находит радость, спокойствие и силу, совершенствуясь в этих богословских добродетелях?

Вот плоды мира Христова – мира, который приносит нам Его Святейшее Сердце. Ибо, повторим в который уж раз, любовь Иисуса к людям – это неисследимая черта тайны Божией, любви Сына к Отцу и Святому Духу. Святой Дух, эта связь любви между Отцом и Сыном, находит в Слове Сердце человеческое. Мы не можем говорить об этих главных реальностях нашей веры, не чувствуя ограниченности нашего ума и безграничности Откровения. Но, хотя мы не можем полностью охватить эти реальности, хотя наш разум замирает пред ними в недоумении, мы смиренно и твердо в них веруем – ибо знаем, что они таковы, по свидетельству Христа. Мы знаем, что Любовь из лона Пресвятой Троицы изливается на всех людей через Любовь Сердца Иисусова.

Жить в Сердце Иисуса, соединиться с Ним – значит стать обителью Божией. Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим517, – говорит нам Господь. И Христос, и Отец в Святом Духе входят в душу и творят в ней Свою обитель518.

Если мы понимаем хотя бы немного эти главные истины – наше поведение меняется. Мы жаждем Бога – и поэтому присваиваем эти слова Псалмопевца: Боже! Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я; Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной519. И Иисус, возбудивший в нас эти желания, выходит навстречу и говорит нам: Кто жаждет, иди ко Мне и пей520. Он дает нам Свое Сердце, чтобы мы обрели в нем отдых и силу. Приняв Его призыв, мы убедимся, что слова Его истинны: наша жажда возрастет до такой степени, что мы возжелаем, чтобы Бог сотворил в нашем сердце Свою обитель, чтобы Он не удалил от нас Свое тепло и свет.

“Ignem veni mittere in terram, et quid volo nisi ut accendatur?”, огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!521 Мы уже немного приблизились к огню этой божественной Любви. Пусть его мощь поколеблет наши жизни и заставит нас передать божественный огонь из края в край земли – чтобы все могли познать его. Чтобы все узнали мир Христов и в нем нашли свое счастье. Христианин, живущий в единстве с Сердцем Иисуса, не может иметь других целей, кроме мира в обществе, в Церкви, в душе – мира Божия, который завершится пришествием к нам Его Царства.

Мария, “Regina pacis”, Царица Мира, Ты имела веру, Ты уверовала в исполнение благой ангельской вести. Помоги и нам возрастать в вере, быть твердыми в надежде, проникать в глубины Любви. Ибо этого хочет от нас Твой Сын, открывающий нам Свое Святейшее Сердце.