Лебединая песня булгарской культуры

Лебединая песня булгарской культуры

Этой беседой завершается общее представление о том, как развивалась мусульманская культура Волжской Булгарии перед монгольским нашествием. Наше посильное изложение этого созидательного процесса зиждется на познаниях, почерпнутых, как из достоверных исторических источников, так и из археологических исследований булгарских городов и поселений.

Но История, столь жестокая к материальным свидетельствам величия волжско-булгарской и сменившей ее волжско-татарской цивилизации, все же проявила некую справедливость, доказав, что духовное, при всей своей кажущейся эфемерности, всегда торжествует над всем материальным. Каменные здания и храмы, казавшиеся современникам незыблемыми, лежат ныне в руинах, и мы строим исторические догадки о том, для какой цели они служили. Но духовно-религиозное стремление булгарской культуры к тому, чтобы сделать жизнь гармоничнее, честнее, благороднее и величественнее, не только дошло до нас, но, по милости Аллаха, останется и с нашими потомками.

Как мы знаем, уникальная волжско-булгарская мусульманская цивилизации началась с Книги – Священного Корана. Однако самое удивительное в том, что и завершилась эта цивилизация, погибшая в огне пожарищ под копытами монгольских коней, тоже книгой. И какой книгой!

В ту эпоху – а мы имеем в виду начало XIII века – во всем мире было создано не так уж много книг, оставшихся в сокровищнице всемирной культуры. Их можно, наверное, сосчитать по пальцам. Среди знаменитых книг этой эпохи мы можем назвать разве что две – это русское «Слово о полку Игореве» и грузинская поэма «Витязь в тигровой шкуре» Шоты Руставели. Обе эти книги широко известны и многажды издавались и переиздавались в СССР, так что они у всех на слуху. Третья же книга этой эпохи, созданная на территории современного Татарстана, несмотря на то, что в 1983 году ЮНЕСКО праздновало в СССР и по всему миру 850-летие ее создания, сравнительно мало известна в России.

Эта огромная поэма называется «Кыйсса-и-Йусуф» – «Сказание о Юсуфе». Она принадлежит перу булгарского поэта Кол Гали, который, как считается, закончил ее в 1233 или в 1236 году. Полагают также, что Кол Гали погиб в Биляре при разрушительном монгольском нашествии 1236 года. Так это или нет – знает только Аллах, но поэтический шедевр Кол Гали можно по праву назвать лебединой песней великой мусульманской культуры Волжской Булгарии.

Мы мало знаем о самом поэте – его мусульманская скромность не дала ему много рассказать о себе. Только в самом конце своего великого труда он написал свое имя:

Это сочинил немощный раб (Божий) по имени Гали,

Строки составлял он по двадцать четыре слога;

Помилуй, о, Милостивый, меня грешного раба Своего,

Уповаю и я на долю Милости Твоей.

Уповаю я, грешный, на Тебя Всевышнего,

Ты – Милосердный, Ты – Милостивый, ты – Господь;

Ниспошли милость и сострадание мне, Кол Гали,

Горестную душу мою сделай радостной.

Всемогущий, Тебе известны все мои желания,

Тебе известна мольба сего несчастного:

Не обойди раба Своего Своим Милосердием,

При последнем вздохе моем даруй мне веру.

С помощью Всемогущего Господа Моего,

В священный, великий месяц Раджаб, тридцатого числа,

В год Хиджры шестьсот девятый,

Я, немощный, сложил эту книгу.

Помощь, удачу, силу, разум обрел я через Всевышнего,

Вознес Ему хвалу за ниспосланное вдохновенье,

Так завершил я в эти дни свою книгу,

Да принесет она пользу и вам, и нам!

Да, по молитве поэта от этой книги воспоследовала поистине великая польза!

Эта книга в течение веков переписывалась от руки и, начиная с XIX века, многократно издавалась на татарском языке. В 1983 году впервые вышел ее подстрочный перевод на русский язык[381], а в 1985 году в Казани был издан поэтический перевод Сергея Иванова[382]. Наконец, в 2010 году в Великобритании был издан английский перевод великой поэмы с обширным предисловием, комментариями и факсимильным воспроизведением рукописи поэмы[383].

«Прекраснейшее из повествований» – так называет Священный Коран в Суре «Йусуф» историю о пророке Юсуфе, он же библейский пророк Иосиф Прекрасный. Наряду с гораздо более поздними евангельскими рассказами об Иисусе Христа, повесть о Юсуфе может быть названа краеугольным камнем всей светской художественной литературы, какой мы знаем ее сегодня. Это, быть может, первый в своем жанре многоплановый исторический роман.

Воистину, помимо своей безусловной религиозной значимости, житие библейского Пророка Иосифа – коранического пророка Юсуфа – обладает всеми признаками многогранного романа. Здесь множество главных героев и второстепенных персонажей с описаниями их характеров и поступков; захватывающая любовная история; широкий исторический и географический охват происходящего; бесконечные приключения, испытания и переживания героев и, наконец, катарсис счастливого конца, которому так рады были поколения слушателей и, позднее, читателей этого повествования. Неудивительно, что история Юсуфа легла в основу целого ряда литературных интерпретаций и на мусульманском Востоке, и на христианском Западе. Что касается поэмы Кол Гали, то этим великим произведением завершается волжско-булгарская и начинается волжско-татарская письменная литература.

Самая старая из обнаруженных рукописей этой поэмы, известной в сотнях списков, хранится в Дрезденской библиотеке[384]. Другие списки, обретенные в Казани и на территории Поволжья, находятся в библиотеках Санкт-Петербурга, Уфы, Баку и Берлина. Не менее 120 рукописей поэмы хранятся в Национальной библиотеке Республики Татарстан в Казани. По словам одного из знатоков и исследователей этого уди вительного труда, доктора филологических наук Нурмухаммета Хисамова:

«Язык «Кысса-и Йусуф» стал традиционным литературным языком в Поволжье. Творение Кул Гали, по мнению известного тюрколога Эмира Наджипа, создано в низовьях Волги, где тесно общались огузы с булгарами и кыпчаками. Это, скорее всего, был город Саксин, где была развитая литературная среда. Поэма была широко распространена в татарском народе в рукописной форме, к настоящему времени обнаружено около 300 рукописных списков этой поэмы. Это феноменальный случай в истории памятников тюркской литературы средневековья. Здесь сыграло роль и то, что книга «Кысса-и Йусуф» являлась учебным пособием в старых татарских медресе. Шакирды медресе, как и другие образованные люди, переписывали ее для себя.

Самым старым списком памятника, по всей видимости, был список XVI века из библиотеки выдающегося богослова XX века Галимджана Баруди. Он выставлялся в 1922 году в Казани, потом исчез вместе с другими книгами этого религиозного деятеля.

В настоящее время из сохранившихся рукописей самой старой считается Дрезденская рукопись, приобретенная в Казани «бароном Зентелем у слободского татарина Динмухаммета Суттова». Этот ценнейший список помогает определить ошибки и отклонения от текста в других текстах памятника. К счастью, таких отклонений очень мало.

Есть разночтения даты завершения поэмы: в одних списках – 630 по Хиджре, в других – 609 или 600. Самым верным нам представляется: 630 (1233), ибо по всему видно, что поэт был лишен возможности перечитать и исправить текст: это – время завоевания монголами Поволжья…

Эта поэма в татарском народе и сегодня представляет собой живое явление духовной жизни, продолжает исполняться под напев и выполняет добрую и благородную миссию в народной педагогике, в воспитании детей».

Действительно, до появления в самом начале XX века книг Габдуллы Тукая, ни одна книга, кроме самого Священного Корана, не могла сравниться со «Сказанием о Юсуфе» по своей популярности в народе. В течение нескольких столетий эту увлекательную поэму распевали на заданный мотив дольгими зимними вечерами; по ней учились грамоте и морали целые поколения поволжских мусульман.

Несмотря на то, что эта поэма является подлинным учебником ислама и мусульманской морали, в советское время о ее религиозном значении никто практически не задумывался, что и понятно, если знать антирелигиозную направленность политики и идеологии, в том числе, научной, того противоречивого времени.

Считалось, что религиозная основа и религиозная подоплека создания этого историко-литературного шедевра не имеет большого значения. Однако, в свете наших бесед нельзя пройти мимо того, что просветительская идея проповеди ислама в Поволжье, скорее всего, и стала одной из главных побудительных причин создания этой великой поэмы.

Мы уже неоднократно говорили о том, что в подлинно исламском мироощущении нет разницы между религиозной и мирской жизнью – они едины. Если высочайшие научные умы мусульманского прошлого приходили к своим выводам и открытиям на пути рационального осмысления богословия, что же говорить о литературе, которая в то время просто не могла быть оторванной от религиозного миросозерцания?

Великий Кол Гали, однако, в своей поэме идет дальше мистической созерцательности. Эта поэма по самой сути своей является религиозно-просветительской, так как в занимательной и увлекательной форме дает читателю и слушателю представление обо всех главных идеях и добродетелях ислама.

Ведь ислам в то время, при всех своих урбанистических достижениях, о которых мы так подробно говорили в предыдущих главах, еще не стал доминирующей силой ни в Поволжье, ни во всей Евразии. Да и в самой Волжской Булгарии еще оставались племена, до которых не дошло исламское просвещение, и поэтому работа мусульманских проповедников, учителей веры, имела важнейшее значение, как в нравственном, так и в цивилизаторском смысле.

Работа мусульманских проповедников-миссионеров играла огромную роль и через столетие после Кол Гали. Это они – учителя-му’аллимы и мусульманские просветители – несли ислам и его созидательные идеалы из городов – в бескрайние степи Золотой Орды. Если учитывать исторический контекст и реальные обстоятельства, в которых создавалась поэма, то станет понятно, что поэма Кол Гали, помимо ее художественных достоинств, – это подлинный призыв к исламу.

Но и художественные достоинства поэмы работают на ее главную идею – прославление Всевышнего Аллаха и Его Мудрой Справедливости.

Таким образом, волжско-булгарский поэтический гений Кол Гали писал свою грандиозную поэму, лишь внешне отталкиваясь от современных ему интерпретаций коранической истории пророка Юсуфа, в том числе от интерпретации великого Фирдоуси. Главной его задачей при пересказе коранического сюжета на родном ему тюркском языке, по всей очевидности, было не обретение мирской славы и не угождение культурным запросам и вкусам власть имущих, но дальнейшее распространение ислама в Поволжье и Великой кыпчакской степи Дешт-и Кыпчак.

В Средние века работы такого масштаба, как «Кыйсса-и-Юсуф», посвящались царям или правителям. «Сказание о Юсуфе» посвящается одному лишь Всевышнему Аллаху. Именно к Нему обращается поэт с первой строчки своего великого поэтического труда, после чего уже в самом Введении к поэме кратко знакомит читателя, а вернее, слушателя, с основами ислама:

Хвала, благодарность, слава ему Единому,

Ему Независимому и Всеми Искомому, чье Владение непреходяще;

Ему Единому, во Владении не имеющему сотоварищей,

Чье Бессмертие мы познали ныне.

Уже в первом четверостишии своей поэмы Кол Гали дает понятие о главных тенетах ислама – Вечной Единственности и Всеобъемлющем Единстве Аллаха и о том, что только Аллах является подлинным Властелином и Хозяином всего и вся. Центральными словами в этом поэтическом запеве являются рифмующиеся в оригинале слова «Ахад» – «Единый» и «Самад» – «Независимый, Всеми Искомый, Вечный, Неизменный». Эти слова, между тем, тут же приводят на ум известную всем мусульманам краткую кораническую Суру «Ал-Ихлас» («Очищение веры»), в которой точно так же рифмуются эти слова:

«Во имя Аллаха, Всемилостивого, Милосердного.

Скажи: «Он – Аллах Единый,

Аллах Независимый и Всеми Искомый;

Он не родил и не рождён Он,

И нет никого, равного Ему».

В этой краткой Суре, которая по своим смыслам, как говорил Святой пророк (мир и благословения Аллаха да пребывают с ним), равна одной трети Священного Корана, повествуется о главнейших атрибутах – свойствах Всевышнего: Его Единстве, Независимости, Его Необходимости для всех и Его Уникальности. В ней также говорится, что Аллах не рождает подобно людям и не является порожденным, что составляет суть религиозного спора между христианами и мусульманами. Таким образом, уже в зачине своей поэмы Кол Гали делится со своими слушателями-читателями самыми главными и зовущими к размышлению откровениями Священного Корана.

С этих понятий и должна, наверное, начинаться миссионерская проповедь. Ведь суть исламской религии в том, что Бог – Существует, он Един и в Нем нуждаются все его создания. Если человек приобретает понятие о Существовании Бога, он или она естественно задают следующий вопрос: как установить связь с Богом? Как жить так, чтобы угодить Ему? В чем цель жизни человека?

На все эти вопросы есть ответы в Священном Коране. Но найти эти ответы можно только при посредстве самого великого пророка из всех Божьих пророков – Святого пророка ислама Мухаммада, мир и благословения Аллаха да пребывают с ним. Поэтому далеко не случайно, что вторым четверостишием поэмы Кул Гали является четверостишие о Пророке:

А после Него – хвала Его другу Мухаммаду,

Прекрасному, Избраннику среди пророков,

Приближенному к Аллаху на расстояние двух полетов стрелы

Пусть ныне звучит для него молитва Дурууд.

Здесь поэт говорит об избранности Мухаммада среди всех пророков, приводя для этого довод о том, что только Мухаммаду было даровано право совершить в сновидении Мигърадж (вознесение) и приблизиться к Аллаху на расстояние двух полетов стрелы. Более того, уже в этом четверостишии поэт учит своих слушателей о необходимости произносить традиционное славословие Пророку при всяком упоминании его в этом сане, а также произносить непременную часть всякого ежедневного намаза – молитву Дурууд:

«О Аллах, ниспошли мир Мухаммаду и семье Мухаммада, как ниспослал Ты мир Ибрагиму и семье Ибрагима. Воистину, ты Достоен Хвалы и Преславен.

О Аллах, благослови Мухаммада и семью Мухаммада, как благословил Ты Ибрагима и семью Ибрагима. Воистину, ты Достоен Хвалы и Преславен».

Эта краткая молитва, обязательная для всех мусульман, содержит в себе бесконечные сокровенные смыслы, одним из которых является то, что мусульмане всех веков ежедневно просят Аллаха не прекращать в мире стезю пророков и продолжать ниспосылать в мир Божественное откровение (вахи) и Божественное вдохновение (илхам).

Действительно, ведь главным благословением Всевышнего Аллаха для Ибрагима (Авраама) и его семьи было то, что среди его потомков были восставлены великие пророки человечества. Прося Аллаха благословить Мухаммада и семью Мухаммада этой благодатью, мы упрашиваем Аллаха не прекращать пророческой стези, явленной им в мире.

Понять необходимость именно этой молитвы может только сердце, воистину проникшееся пониманием ислама и любовью к Святому Пророку, мир и благословения Аллах да пребывают с ним. Но благословлять Пророка при каждом упоминании о нем – гласно или про себя – это обязанность всякого, даже новообращенного мусульманина, только еще постигающего смыслы ислама. В помощь такому мусульманину Священный Коран говорит:

«Воистину, Аллах и ангелы Его благословляют Пророка. О, вы, которые уверовали! Призывайте благословения (Аллаха) на него и приветствуйте его приветствием мира». (Сура Ал-Ахзаб, 33–58)

Что касается Хадисов, то, как повествует Анас бин Малик, Святой пророк, мир и благословения Аллаха да пребывают с ним, сказал:

«Кто благословит меня прочтением одной молитвы Дурууд, удостоится десятикратного благословения Аллаха, десять его грехов будут прощены и десятикратно возрастет степень его духовности».

Далее, Абдуллах ибн Ма’суд повествует, что Святой Пророк, мир и благословения Аллаха да пребывают с ним, также сказал:

«В Судный день самыми ближними ко мне будут люди, которые прочитали молитву Дурууд наибольшее число раз».

Так, уже в зачине своей великой поэмы Кул Гали дает людям представление об их обязанностях по отношению к Богу и его Пророку. Начиная с третьего четверостишия запева, поэт кратко излагает историю ислама, говоря о выдающихся личностях и сподвижниках Пророка. Сама поэма, рассмотренная в религиозно-просветительском свете, также рассказывает о пророческом пути Иосифа – вернее, о его постепенном духовном постижении этого пути.

Нарочито забыв про контекст исторических эпох в советское время, – да и теперь, навязывая человеку рубежа XII–XIII веков представления нашей собственной современности, – некоторые исследователи пытаются рассматривать произведение Кол Гали чуть ли в контексте «соблюдения прав человека». Например, не прекращаются разговоры о том, что это поэма о «справедливом правителе», хотя совершенно очевидно, что Иосиф как государственный деятель был справедлив только к людям своей веры и без угрызений совести закабалял всех остальных подданных Фараона.

Получается, что он поступал весьма негуманно и не очень-то справедливо.

Но материалистическая точка зрения не учитывает главного – религиозной символики происходящего. Как мы уже говорили, в свете религиозной символики «продажа самих себя в рабство», по-арабски, Ба’йя – это метафора принесения религиозной присяги верности. Такую присягу в мусульманстве приносили Пророку и халифам, и в этом свете «продажа египтянами самих себя в рабство» может рассматриваться по правилам Божественной справедливости только как их обращение в истинную веру, а это значит, их признание Единственности и Единства Аллаха.

Но и это толкование не исчерпывает представлений о справедливости в поэме Кол Гали. В этой поэме, где множество действующих лиц, есть только одно действующее лицо, проявляющее Абсолютную Справедливость.

И это – Сам Всевышний Бог.

Дело в том, что Абсолютная Справедливость возможна только в том контексте религиозного сознания, что всякий поступок человека чреват воздаянием – если не на этом, то наверняка на том свете. Внушить людям именно это понятие и значит дать им понятие о справедливости и веру в справедливость. Вне Веры в Бога земной справедливости быть не может – это доказано всей историей стремящихся к справедливости социальных революций, которые вместе с верой в Бога тут же теряют представление об абсолюте нравственности и морали, приписывая морал и нравственность только своему «классу», независимо от того, что он на деле творит.

Нельзя отрицать, что Кол Гали затрагивает в своей поэме понятия о мирской (родственной и братской) справедливости и справедливом земном правителе. Но столь верующий мусульманин, каким был Кол Гали – а это очевидно в каждой строчке его поэмы – твердо знал: в свете ислама только Всевышний Творец является Истинным Правителем и Хозяином всего творения. Поэтому, несмотря на заглавие поэмы, главным героем этого Сказания является совсем не Иосиф, который, как смиренный пророк, полностью признающий зависимость всего и вся от Бога, не мог бы представить себя героем.

Нет, главный и единственный подлинный герой поэмы – это Сам Бог, Аллах, Который является Вдохновителем и Судьей всех персонажей поэмы. Все в Сказании, как и в жизни, исходит от Него и возвращается к Нему. Без понимания этого нельзя понять ни глубинного смысла, ни побудительных мотивов создания этого шедевра не одной лишь мирской и светской, но и религиозной литературы.

Нельзя отрицать, что поэма обязана своей многовековой популярностью в народе двойной теме романтической любви и родственного, братского предательства. Кол Гали как поэтический гений мастерски разрабатывает эти темы, но главным источником его гениального поэтического вдохновения, бесспорно, является стремление истово-верующего мусульманина поделиться своей верой с другими людьми.

Эта поэма – драгоценная проповедь Истины ислама, украшенная жемчугами поэтических откровений древнего поэта-мусульманина. Более того, эта поэма – об идеале мусульманина, то есть, дословно, «покорного Богу». Действительно, в исламе пророк – это высший пример покорности Богу, образец истинного мусульманина, который принимает Божью волю в любых обстоятельствах, как бы это ни было тяжело. В самом Коране вся история человечества представлена как история пришествия пророков ради нравственного просвещения и социального обучения человечества.

Поэтому в кораническом понимании все пророки являются мусульманами. Среди них были пророки-законодатели – Ибрагим (Авраам), Муса (Моисей) и Святой пророк ислама (мир да пребудет с ними всеми). Но, помимо законодателей, были еще тысячи пророков, которые не приносили нового Божественного закона и приходили лишь для того чтобы исправить и реформировать понимание уже существующего Божественного Закона – чтобы устранить завалы Догмы и вновь открыть путь течению вечного Откровения. Роль таких пророков в том, чтобы стереть пыль догматики и суеверий с зеркала религии и вновь дать людям увидеть себя в этом чистом зеркале.

Это не значит, что такая роль легка по сравнению с подвигами пророков-законодателей. Всякий пророк шел путем жертвенности и сострадания к людям. Ни один истинный пророк не шел путем насилия и политического обмана.

Главная тема поэмы Кол Гали – это любовь пророка к Богу и его полная подчиненность Воле и Правосудию Бога. Иными словами, эта поэма – об исламском понимании стези пророчества. Среди всех персонажей поэмы наиболее подобны друг другу отец и сын – пророки Якуб (Иаков) и Юсуф (Иосиф). Они постоянно стремятся друг к другу, трудно переживая вынужденную разлуку, и постоянно напоминают друг другу о Божьем Промысле и Всемогуществе Бога, противопоставляя эти Божественные свойства корыстной мирской власти смертных людей.

В поэме «Сказание о Юсуфе» Кол Гали рассказывает нам о генезисе – духовном становлении пророка. Недостаточно быть просто сыном пророка и видеть пророческие сны, как бы говорит он. Воистину, пока Юсуф не оказывается брошенным собственными братьями в колодец, Аллах не сообщает ему о том, что он – пророк, не очерчивает цель его жизни и не утешает его известием о том, что он не погибнет в этом колодце. Лишь после этого Юсуф постигает свой пророческий сан и все, что из этого следует; теперь он может сознательно противостоять любому жизненному испытанию и соблазну своей предначертанной Богом судьбы.

Это сознание пророческой ответственности помогает Юсуфу понять и простить человеческие грехи братьев и других людей, которых он встречает на своем пути. Он постигает, что его враги и противники – это не люди, его братья и сестры в человечестве. Его враги – это идолы, которым люди молятся и перед которыми преклоняются. Именно против многоликих идолов ведет Юсуф свою пророческую борьбу – именно их он сокрушает во имя истинного Бога. В этом и состоит основное религиозно-поэтическое послание Кол Гали своим современникам и потомкам.

То, что поэма использовалась для проповеди ислама, доказывается и вставками в плавное течение ее повествования. Неизвестно, принадлежат ли эти вставки перу самого Кол Гали или они были дописаны кем-то впоследствии. Они не играют никакой литературно-содержательной роли, однако, безусловно, имеют значение в свете исламского прозелитизма в бывшей Хазарской империи, где мусульманам, очевидно, неоднократно приходилось спорить с иудеями о существе своей веры.

Первый пример такой миссионерской вставки встречается тотчас после начала первой главы поэмы – он касается названий звезд, увиденных Юсуфом в пророческом сне:

Здесь я должен упомянуть другую историю, поведанную почтенным ибн Джариром:

Был такой иудей по имени Бустан,

И он задал вопрос истинному посланнику Аллаха

В ожидании прямого ответа:

«Мухаммад, спросил он, как назывались звезды,

увиденные Иосифом во сне,

в котором видел он луну, солнце и одиннадцать звезд?

Не назовешь ли их в надлежащем порядке?

Если ты истинный пророк и, по твоим словам,

Способен на чудеса,

Несомненно, ты поведаешь нам подлинные имена этих звезд,

И тем докажешь, что ты – истинный Посланник Аллаха.

Наш Пророк погрузился в глубокие раздумья,

И тотчас к нему явился архангел Гавриил,

Принеся с собой приветствия Аллаха

И сообщив ему подлинные имена звезд.

И Посланник Аллах обратился к иудею, спросив:

«Если я назову тебе подлинные имена звезд,

Уверуешь ли ты в Аллаха и станешь ли истинным мусульманином,

Отказавшись от обычаев и веры иудеев?»

Иудей согласился на эти условия,

И Мухаммад сообщил ему имена звезд.

Когда иудей услышал их, он был изумлен

И провозгласил истинную веру на иврите.

Посланник Мухаммад сказал ему:

«Имя первой звезды – Мейан, второй – Тарик,

Третья зовется Берьян,

четвертая – Ханаан;

Пятая звезда зовется Кабас,

А шестая – Сабит;

Седьмая называется Гомуд,

А восьмая – Хайал.

Девятая звезда прозывается Малик,

Десятая звезда – Серих,

Имя одиннадцатой и последней – Сепуг:

таковы имена всех одиннадцати звезд.

Толкование и комментарии к этой вставки не входят в наши цели в этой беседе. Ясно одно – с точки зрения литературной композиции поэмы эта вставка не нужна, но она играет существенную роль как орудие исламской проповеди и мусульманско-иудейских религиозных дебатов. Сама необходимость таких дебатов может показаться странной в контексте эпохи, однако, как представляется, если на территории бывшей империи хазар и были религиозные споры, то в булгарском Поволжье они были, скорее всего, мусульманско-иудейскими, а не мусульманско-христианскими.

В самой поэме есть одна тайна, раскрытие которой еще впереди, если оно вообще возможно. Дело в том, что основной спор между мусульманами и иудеями идет о том, какого именно из сыновей приносил в жертву Авраам – Измаила или Исаака?

Для иудеев вопрос ясен: они считают праотца всех евреев Исаака первенцем Авраама, поскольку Измаил, по их мнению, был сыном рабыни и не может считаться законным сыном Авраама. Для мусульман, следующих кораническому сюжету, первенцем, которого Бог просил Авраама принести в жертву и потом остановил его руку, является праотец арабов Измаил. Измаил, по убеждению мусульман, был законным сыном по законам того древнего времени и был сыном не простой рабыни, но египетской принцессы Агарь.

Мы не можем вступать в эти религиозные дебаты, которым уже больше четырнадцати веков. Но то, что в одном месте поэмы Кол Гали называет Заколотым, Принесенным в Жертву (Забих) именно Исаака, вызывает поначалу оторопь и недоумение. В четверостишии 65 первой главы говорится:

Ибрагим надел на Юсуфа чалму Ибрагима,

Повязал ему пояс Исаака-Забиха,

Положил еду в корзинку пророка Исаака,

И налил воды в кожаный бурдюк.

Если это не опечатка, вкравшаяся в поэму на самой заре процесса ее переписывания, то объяснения этому с мусульманской точки зрения просто нет. Ссылаться на то, что Кол Гали пользовался какими-то хазарскими традиционными источниками, как это делается в издании 1983 года (см.) неправомерно, поскольку это не простое использование имени Исаака, а коренной пересмотр всей мусульманской концепции жертвенности Ибрагима, чему посвящен один из двух праздников ислама – Курбан-Байрам.

Думается все же, что это опечатка, и имелся в виду пояс Измаила. Это видно и из повествовательного построения четверостишия – из самого символизма происходящего: Иаков, одевая сына, дает ему головной убор Авраама, пояс Измаила и корзинку Исаака. Можно, конечно, предположить, как это сделано в современном татарском переводе древнего тюркско-булгарского текста в казанском издании 1983 года, что имеется в виду пояс, принадлежавший одновременно обоим братьям – Исааку и Измаилу (Исхак-Забих). Но это тоже неправдоподобно, так как братья, согласно Ветхому завету, жили в отчуждении друг от друга и не могли иметь общих вещей.

Как бы то ни было, текст «Сказания о Юсуфе» еще нуждается в подробном анализе с религиозной точки зрения, в том числе, и с точки зрения мусульманско-иудейских богословских дебатов. К этому призывает и вторая вставка в поэму, в которой иудеям вновь излагается исламское вероучение:

Когда явилась Гордость вселенной (Святой пророк), ереси растаяли;

Он призвал неверующих к исламу

Согласно наставлениям великого вестника (Гавриила Архангела), который сказал:

«Рассказываем мы тебе прекраснейшее из повествований[385]».

Однажды все иудеи на земле собрались вместе,

И среди них был Абдулла сын Салама.

Каждый из них приветствовал Мустафу (Святого пророка)

И задал ему многие вопросы.

«Если ты воистину пророк и притязаешь

На пророческий сан,

И если ты знаешь историю Иосифа,

Поведай нам ее».

Тогда Пророк провозгласил: «Иудеи, садитесь,

Отбросьте от себя свою религию

И открыто обратитесь в истинную веру,

Только тогда вы услышите, что произошло с Иосифом».

И он поведал иудеям суть нашей истории,

И они все пришли в восторг;

Красноречие Избранника Аллаха изумило их,

Они вскричали: «Он рассказывает эту историю лучше, чем мы!»

Избраннику Аллаху открыто помог Истинный:

Явлено было: «Воистину, в (исторических) повествованиях есть урок для обладающих разумом[386]»,

Мудрые иудеи всегда знали это,

А менее мудрые не так уж и удивились этому.

Кол Гали стремится к тому, что его поэма выражала идеал истинно верующего и осуществляет свое стремление показом того, как пророк ведет себя в ходе всех испытаний и искушений, промысленных для него Аллахом. В исламе жизненные испытания судьбы носят название Такдир, то есть, Судьба Предначертанная. Предначертания Такдира всегда справедливы, поскольку исходят от Бога, и они часто гораздо более тяжелы, опасны и обременительны в отношении пророков, чем простых смертных. Это происходит потому, что пророки, осененные Божьей благодатью, несут перед Богом несоизмеримо большую ответственность за свои мысли и деяния.

В поэме Кол Гали все тягости и невзгоды, выпавшие на долю пророка Якуба (Иакова) и все кровавые слезы, которые он пролил, оказываются Божьим воздаянием за то, что он продал на сторону сына своей рабыни и не позволил ей уйти вместе с ним. Из-за вынужденной разлуки с сыном несчастная женщина просит Бога о том, чтобы Якуб страдал в течение семидесяти лет и был обременен своей виной. И Бог, в Своей Справедливости, принимает ее молитву, несмотря на то, что Якуб – пророк и потомок пророков.

Более того, Бог упрекает пророков за их человеческие слабости, даже когда эти упреки имеют значение только для самого пророка. Когда Юсуф (Иосиф) восторгается своей красотой и ее земной ценностью, Бог преподает ему урок, показав ему целый город, где каждый человек, даже последний нищий, красивее его, а затем смиряет Иосифа тем, что его вместе с его красотой продают за жалкие 18 монет.

Великая поэма Кол Гали – это лебединая песня утонченной булгарской мусульманской культуры, это квинтэссенция той нравственности, которая была идеалом эпохи. Помимо признания художественно-культурной ценности поэмы – этого письменного памятника эпохи, сохранившегося лучше, чем каменные постройки Волжской Булгарии, – следовало бы написать целую богословскую диссертацию по ее содержанию. Она сводилась бы к тому, каков пророческий идеал мусульманина и как должен вести себя мусульманин в испытаниях жизни. Не случайно же, что даже и вне такой диссертации, книга «Сказание о Юсуфе» стала многовековым учебником нравственной жизни для мусульман Поволжья. Для того, кто хочет искренне понять истинную нравственную суть российского ислама, с его традиционным миролюбием, терпением и стойкостью во всех испытаниях, книга «Сказание о Юсуфе» – это обязательное чтение.

Суть этой книги и всего ислама в том, что только Божья Любовь является истинной наградой для верующего – именно этой Любви он добивается своим бескорыстным поклонением Богу. И если можно было бы выразить суть этого религиозного мироощущения единственной фразой, то эта фраза звучала бы так: «Нет воли иначе, чем в неволе Любви».

В этом – суть ислама и любой другой Богоданной религии. Нам остается только следовать истинным, а не привнесенным с разными корыстными целями религиозным наставлениям и увещеваниям, а для этого – не только помнить, но и постигать собственное прошлое на основе непреходящих идеалов взаимной любви, смирения и рационального познания.

Завершим же эту беседу величайшим кораническим айятом, в котором – ключ к современному постижению ислама и его созидательных обязанностей:

«В религии нет принуждения. Воистину. Ясно отличилось наставление от заблуждения. Тот, кто отвергает сатану и верует в Аллаха, воистину, держится он за крепчайшую рукоять, которая не сломается. И Аллах – Всеслышащий, Всезнающий!» (Сура Ал-Бакара, 2:257).