Сыновья св. Мстислава. Св. Всеволод псковский и св. Ростислав

Сыновья св. Мстислава. Св. Всеволод псковский и св. Ростислав

В числе сыновей св. Мстислава Великого двое были святые.

Когда Владимир Мономах перевел сына своего Мстислава поближе к себе, в Белгород, — он вместо него прислал в Новгород его сына, своего внука Всеволода (в крещении Гавриила).

Юный князь положил основание (или возобновил) знаменитому Юрьеву монастырю, заложив величественный храм св. великомученику Георгию и, наделив обитель угодьями, воздвиг также на Торговой площади храм св. Иоанну Крестителю по случаю рождения сына.

Святой Всеволод Мстиславич на иконе XVI в.

В 1126 г. в Новгороде наступил, как во всех северных областях, страшный двухлетний голод. От жестокого необыкновенного холода вымерзли озими, глубокий снег лежал до 30 апреля, вода затопила нивы и селения, и земледельцы весной увидели на полях вместо зелени одну грязь. Запасов не было, а цена хлеба поднялась так, что в 1128 г. осьмина ржи стоила по теперешним деньгам свыше двух рублей. Народ питался мякиной, лошадиным мясом, липовым листом, березовою корой, мхом, древесною гнилью. Изнуренные люди скитались как привидения, падали мертвыми на дорогах, улицах и площадях. Новгород принимал вид обширного кладбища, разлагающиеся трупы заражали воздух, и не успевали их вывозить. Отцы и матери отдавали детей в рабство иностранным купцам. И многие граждане искали пропитания в отдаленных странах. В эти тяжкие дни Всеволод делал все, что мог, для народа и истощил на него всю свою казну, которая не могла, однако, пропитать всех.

О добродетелях его Пролог говорит так: «Он был полон всяких благих дел: был богобоязлив и правдив, тих и кроток и равно и искренне любил всех. Уважал церковный чин и иноков, почитая их как братьев Божиих. Заступался за сирот и вдов, миловал нищих и покоил недужных».

Обороняя Новгород от врагов, сиял князь и воинской славой, и победоносно ходил в Финляндию, Эстонию и Литву для охранения новгородских границ.

Дядя его, Ярополк, вступил в 1132 году на киевский престол, дал Всеволоду важный удел переяславльский, считавшийся первым после киевского. С сожалением прощались с ним новгородцы, упрекая его в измене св. Софии.

В то же время младший дядя его, князь ростовский и суздальский Юрий Долгорукий, завидуя Всеволоду и думая, что Ярополк хочет провести его в свои наследники, пошел на Переяславль. Всеволод, въехав туда утром, до обеда был изгнан Юрием. He проливая крови, кротко принял это поношение богобоязненный Всеволод и вернулся в Новгород. Забыв его благодеяния и победы, одержанные им для Новгорода, новгородцы сперва не хотели принять его, говоря: «Ты искал другого княжества. Иди же, куда знаешь». Но потом одумались и послали за ним, ограничив его власть.

Через два года пришел к Всеволоду дядя его Изяслав, лишенный тем же братом Юрием своего удела. Новгородцы шумно вызвались защитить его, и Всеволод должен был вести их на Суздаль против Юрия, но, дойдя до реки Дубны, вернулся обратно. Недовольные этим и ставя свою честь в возобновлении похода, новгородцы требовали, чтобы их снова вели на Суздаль. Напрасно отговаривал их от этого предприятия киевский митрополит, приезжавший в Новгород. Задержав у себя митрополита силой, они на святках, в страшные морозы выступили в поход. Через месяц на Ждановой горе произошла кровопролитная битва. Новгородцы бились крепко, пали во множестве, положили еще более суздальцев, но не одержали победы. Всеволод едва спасся с небольшим остатком дружины.

Тогда беспокойные и самовластные новгородцы выискали за Всеволодом разные вины и торжественно осудили его на изгнание. Его заключили в епископском доме с женой, детьми и тещей (он был женат на дочери святого князя Николая Святоши) и продержали семь недель под стражей до прибытия новоизбранного князя.

Ярополк дал изгнаннику Вышгород, но вскоре некоторые новгородцы пришли звать его обратно. Выросши в Новгороде, Всеволод любил его, как родину, и неблагодарных новгородцев — как братьев. Он тосковал вдали от Новгорода и с радостью направился туда.

Икона св. блгв. князя Всеволода-Гавриила из Свято-Троицкого собора Пскова

Псковитяне приняли его с радостью, но новгородцы не хотели слышать о нем и собрались на Псков. Тогда псковитяне завалили все дороги, шедшие по дремучим лесам, устроили окопы и так грозно готовились к защите, что новгородцы вернулись назад.

Во Пскове Всеволод заложил каменный храм во имя св. Троицы, поныне составляющий величайшую святыню Пскова. He более года он княжил здесь, и это был год сплошных подвигов благочестия. Всегда набожный, теперь, предчувствуя смерть, он усугубил строгость жизни; смирял себя постом и молитвой, питал нищих, призревал странников, ходил за больными, перевязывал сам их раны.

Эти христианские подвиги не были нарушены делами воинскими: слава Всеволода сдерживала окрестные народы, трепетавшие при его имени; никто не смел напасть на Псков, и не выдал князь никому чести верного своего города.

11 февраля 1138 г., после недолгой болезни, он тихо почил в летах нестарых и в небесных селениях принял успокоение от той горечи, испытаний и унижений, какие вынесла на земле его благородная и кроткая душа.

Когда его не стало, тогда только новгородцы опомнились и поняли, какого праведного человека они гнали. Они послали в Псков протопопа от св. Софии, именем Полюда, чтобы перенести тело князя в Новгород. Но гроба не могли сдвинуть с места: князь хотел остаться там, где его при жизни покоили и любили. Горько плакали послы новгородские и молили дать им хоть малую часть от мощей. Тогда сам собой отпал ноготь от руки блаженного князя. В радости послы понесли эту святыню в Новгород.

Покров с изображением святого князя Всеволода-Гавриила Псковского. XVI в.

Князь Ростислав. Рисунок из «Отечественного пантеона великих князей», 1850 г.

Так как заложенный Всеволодом собор св. Троицы не был еще завершен, то псковитяне погребли его мощи в церкви великомученика Димитрия Солунского. Через 54 года они обретены нетленными, и св. князь, явившись в видении одному благочестивому мужу, сказал: «Объяви властям, чтоб перенесли мои мощи в храм св. Троицы. Там хочу я возлечь. Господь Иисус Христос предал мне град мой Псков, чтобы хранить его от нечестивых немцев, и в нем хочу пребывать духом до скончания века». 1192 г. 27 ноября (в этот день празднуется перенесение его св. мощей) св. мощи перенесены и открыто поставлены в Троицком соборном храме.

В 1363 г. благоверный князь, явившись соборному пономарю, спавшему в притворе храма, сказал ему: «Завтра объяви причту св. Троицы и городским начальникам, чтобы вынесли иконы из церкви. В следующую ночь Господу угодно явить чудо над моими мощами». Приказание было исполнено, и ночью обрушился тяжелый свод храма и отшиб малую часть челюстей благоверного князя, доселе сохраняемую в серебряном ковчеге.

У раки св. князя стоит древняя чудотворная икона его и висит огромный крестообразный меч его с надписью на латинском языке: «honorem meum nemini dabo», то есть чести моей не выдам никому. Посещая Псков, царь Иоанн Грозный дивился размерам и тяжести этого меча.

Брат Всеволода, благоверный князь Ростислав (Михаил) Мстиславич, родоначальник князей смоленских, принадлежал к числу тех редких государей, которые в своем блестящем верховном сане находят более тягости, чем удовольствия. Он не искал великого княжества и, дважды возведенный на великокняжеский престол, искренне желал отказаться от власти.

Уже в престарелых годах, незадолго до смерти, всего более заботясь о судьбе своих детей, он, несмотря на слабость, поехал в Новгород, чтобы утвердить княжившего там сына своего Святослава.

За 300 верст от Смоленска встретили его смоленские послы Смоляне любили Ростислава и вспоминали с благодарностью его правление. Он тоже любил Смоленск, где он открыл епископскую кафедру, поставил славный храм Петропавловский. Сын его Роман, внуки, епископ Мануил вместе с народом приветствовали старца; вельможи и купцы привезли ему подарки; Это внимание горожан было дорого князю. Утомленный путем, он не мог ехать далее Великих Лук и вызвал туда к себе знатных новгородцев. Он взял с них клятву забыть все неудовольствия на его сына, никогда не искать иного князя и разлучиться со Святославом только смертью. Потом он успокоенный вернулся в Смоленск. Жившая там его сестра Рогнеда, видя изнеможение брата, советовала ему остаться в Смоленске, чтобы быть погребенным в воздвигнутом им Петропавловском храме.

— Нет, — отвечал великий князь, — я хочу лежать в киевской обители св. Феодора, вместе с нашим отцом, a если Бог исцелит меня молитвами Пречистой Своей Матери и преп. Феодосия, то постригусь в Печерском монастыре. Блаженный князь скончался 14 марта 1168 г. на пути, с тихою молитвой на устах: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром».

Это были его последние слова, и слезы остановились на застывших ланитах преставившегося князя.

Он погребен в Киевском Феодоровском монастыре.

Блаженный князь Ростислав отличался удивительным незлобием. Он все прощал другим, помня только о своих грехах, и, исчисляя долги свои пред Богом, забывал о том, что должны ему другие. Часто он говорил игумену печерскому: «Приготовь мне келью, боюсь смерти неожиданной». Каждый пост он приобщался святых Таин, а во время Великого поста всякую субботу и воскресенье он звал к себе на обед игумена печерского с

12 братьями этой обители. Он беседовал с ними о христианской жизни и часто говорил им о намерении удалиться от суетного мира, чтоб мимотекущую краткую жизнь посвятить Богу в безмолвии монастырском. А благоразумный старец, преп. Поликарп, отвечал ему на это: «Бог требует от тебя других подвигов: делай правду, блюди землю Русскую».

Ростислав уступал в дарованиях отцу своему, св. Мстиславу Великому, и деду, Владимиру Мономаху, но всей душой любил родину, любил мир и правду, страшился проливать кровь русскую.