Закон о даче свидетельства (19:15-21)

Закон о даче свидетельства (19:15-21)

Моисей установил принцип, согласно которому для обвинения человека в совершении преступления было недостаточно одного свидетеля. Этот принцип должен был действовать в защиту от лжесвидетеля, который мог оговорить собрата-еврея по причине ссоры с ним или из каких-то других низменных побуждений. Наличием, по крайней мере, двух или трех свидетелей достигались большая точность и объективность при ведении процесса.

Однако невозможно было избежать таких ситуаций, когда налицо был лишь один свидетель. И он обязан был предъявить обвинение нарушителю закона или обидчику. Подобные случаи следовало представлять «главному трибуналу», состоявшему из священников и судей. Если при расследовании свидетельства обнаруживалось, что оно ложно, то обвинитель (свидетель несправедливый, он же – свидетель ложный) подлежал такому же наказанию, которому он «замышлял» подвергнуть своего собрата. Сделавшись известной израильтянам, судьба лжесвидетеля удерживала бы других от дачи ложных показаний в судах. Итак, нарушение 9-ой заповеди (Исх. 20:16) было еще одним злом, от которого народу следовало очищаться.

Заметим, современные социологические теории, согласно которым наказание, в особенности смертная казнь, не удерживает от совершения преступлений, противоречат библейскому пониманию человеческой природы.

Закон возмездия, известный в Римском кодексе как лекс таилонис, был сначала изложен в книгах Исход (21:23-25) и Левит (24:17-22). Этот закон был дан с целью поощрения к справедливому наказанию преступника в тех случаях, когда могла возникнуть тенденция к вынесению слишком мягкого или слишком сурового приговора. В древности кодексами законов, действовавшими на Ближнем Востоке, предусматривалось нанесение увечий преступникам (им вырывали глаза, отсекали губы и т. п.). Еврейский закон, за одним исключением (Втор. 25:11-12), нанесения подобных увечий не одобрял. Лишь первая часть этого закона «жизнь за жизнь» применялась на практике в подтверждение того принципа, что наказание должно соответствовать преступлению (т. е. что платить следует той же монетой). Вот почему раб, ослепленный своим господином, подлежал «в возмещение» нанесенного ему увечья освобождению.