«Верую, Господи! Помоги моему неверию»

«Верую, Господи! Помоги моему неверию»

Законы совести, разума и Веры

«Я не верю в Бога, который награждает и карает, в Бога, цели которого слеплены с наших человеческих целей» (Эйнштейн). Нельзя не согласиться с великим ученым и великим человеком! «В нём всегда была какая-то волшебная чистота, одновременно и детская, и безгранично упрямая», – говорили об Эйнштейне другие великие ученые. В упрямстве детской простоты доносится до мира предложение не верить в придуманных человечеством богов – религиозных или атеистических. Исходит оно именно от Бога…

* * *

Евангелие открывается всегда заново, в какую бы эпоху ни жил человек. «Помоги моему неверию, Господи», – может прозвучать даже в сердце ученого. Он привык работать с утверждениями и доктринами, поэтому невольно отвергает Бога как доктрину, впрочем, признавая, что наука не может с помощью иной доктрины доказать, что Бога нет.

* * *

«Доктрина Бога как личности, вмешивающейся в природные явления, никогда не может быть в буквальном смысле опровергнута наукой, ибо эта доктрина может всегда найти убежище в тех областях, куда научное знание ещё не способно проникнуть» (Эйнштейн).

* * *

Доктрина не производит личности, личность создает доктрины. В том числе и доктрину веры, неудобную для науки…

* * *

В одно время с Эйнштейном мыслители и философы прошлого века все-таки описали личность не как доктрину, а как свободное бытие, которое всегда в общении с другими. Словесная пара «я и ты» иудейского мыслителя Мартина Бубера, например, – подходящий «научный взгляд» на личность, которая всегда есть «общение с другим».

* * *

В общении двух и более можно видеть не только человека, но и Бога. Бог – есть любовь, а значит общение в любви трех Ипостасей, единых в своем божестве. Общение триипостасного Бога – совершенство, которое может приобщать себе человека.

* * *

Человеческое «я и ты» обожествляется присутствием Бога-Троицы, Который уподобляет Себе общение людей во имя Христа. Существует возможность узнать Его имя и познакомиться ближе. «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18:20). Встреча людей во имя Христа раскрывается в непосредственном личном опыте.

* * *

Два человека – Лука и Клеопа – шли из Иерусалима в Эммаус, рассуждая о том, что произошло с Иисусом Христом. В это время Он Сам нагнал их по пути и, будучи неузнанным, спросил, о чем они говорят. Те удивились Его «незнанию» и рассказали, как многие полагали, что Христос «должен избавить Израиля», а первосвященники Его осудили на смерть и распяли. Впрочем, вспомнили они, бывшие у гроба Христа женщины не нашли там тела.

* * *

Тогда Тот, Чьего тела не было в гробе, открылся Клеопе и Луке, укоряя их в «медлительности сердца, чтобы верить» (ср. Лк 24:25). Он изъяснил им все из Писания, начиная от пророков. Убеждая верить, воскресший Христос рассказывает о Себе Сам, предваряя проповедь апостолов и Церкви. Вместе там их было трое. Таким бывает совершенство общения «я и ты» во имя Христа в присутствии Его Самого.

* * *

Путники дошли до селения и просили Иисуса остаться с ними, потому что Он намеревался идти дальше. Христос вошел в дом и совершил то, что уже делал до Страстей вместе с апостолами – «когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им» (Лк 24:30). Люди узнали Его в таинстве, но Он стал невидим для них. А таинство осталось…

* * *

Уверение из Писания и пророков по пути в Эммаус Христос восполняет совершенным Им таинством благодарения. Таков закон веры и ее главного дела – Евхаристии, которую всегда совершает Сам Христос, оставаясь невидимым. Так Он оставил одних Луку и Клеопу, когда их сердца объяло пламя веры, возгоревшееся от Христова слова на пути в Эммаус.

* * *

Жизнь человека и общества в конечном итоге должна выстраиваться по законам совести, разума и веры. О законе веры мы уже сказали. Стоит только дополнить, что человеческие совесть и разум неотделимы от его способности верить.

* * *

Совесть не должна нам лгать, а ум не должен отказывать в логике и благоразумии. Все это может поколебаться внутри человека, неустойчивого в своих пристрастиях. Сегодня мы с удовольствием говорим о свободе, равенстве и братстве людей, а завтра соглашаемся, что некоторые свободнее и «равнее» других. Исподволь приходит новое понимание справедливости. Она не может быть одинаковой для всех. Ведь люди такие разные…

* * *

Не устаем удивляться, насколько различны у всех представления о совести и разуме. Да и о вере все судят по-разному. Как достигнуть взаимопонимания? Вот и приходит на помощь закон, который должен быть одним для всех. А внутри нас все-таки живет жажда выйти из повиновения – «за флажки», чтобы «остались ни с чем егеря». «Свободный» волк ушел от охоты на него, потому что нарушил «всосанный» с молоком волчицы закон – «нельзя за флажки» (Владимир Высоцкий «Охота на волков»).

* * *

Закон сердца иной – там не бывает красных флажков, а есть путеводная нить. Это вера, которая не даст совести солгать, а разуму сорваться. О нашей вере судить не нам самим, а Богу, в Которого мы верим. Даже упрекая нас, как Луку и Клеопу, в «медлительности на веру», Христос не оставит, а научит, расскажет и совершит Сам для нас дело веры – благодарения и согласия.

* * *

Жизнь «диктует свои законы» для совести, разума и даже веры. Но приходит Божий Дух, и егерские флажки исчезают, потому что для Бога нет границ и условий. Не остается их и для пребывающих в одном Духе и одной вере. «Духовный судит о всем, а о нем судить никто не может» (1 Кор 2:15). Вместе с Церковью мы молимся Духу – «приди и вселись в нас и очисти нас от всякой скверны». И Своим Духом Христос помогает нашему неверию, чтобы беспокойство веры не оставило нас в одиночестве отчаяния загнанного за флажки волка.