б) Просьба сыновей Зеведеевых.

б) Просьба сыновей Зеведеевых.

10.35-45 — «Тогда подошли к Нему сыновья Зеведеевы Иаков и Иоанн и сказали: Учитель! мы желаем, чтобы Ты сделал нам, о чем попросим. Он сказал им: что хотите, чтобы Я сделал вам? Они сказали Ему: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей. Но Иисус сказал им: не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь? Они отвечали: можем. Иисус же сказал им: чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься; а дать сесть у Меня по правую сторону и по левую – не от Меня зависит, но кому уготовано. И, услышав, десять начали негодовать на Иакова и Иоанна. Иисус же, подозвав их, сказал им: вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будем вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих».

«И в третий день воскреснет». Этими словами завершается предыдущая речь Иисуса Христа. Эта перспектива, открывающая взгляд на радостное будущее, дает честолюбивым братьям Иакову и Иоанну повод заранее позаботиться и об их собственном будущем. Ведь Иисус в качестве Сына Человеческого после Своего воскресения станет судить Израиль и все народы. В этом не было сомнений, ибо о Сыне Человеческом в книге пророка Даниила сказано, что «Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Дан_7.14). Поэтому стоило уже ныне обеспечить себе лучшие позиции в грядущем Царстве. После победы Иисуса и после полного триумфа сыновья Зеведеевы хотели быть Его главными министрами. Оттого они «и сказали: Учитель! мы желаем, чтобы Ты сделал нам, о чем попросим. Он сказал им: что хотите, чтобы Я сделал вам? Они сказали Ему: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую в славе Твоей». Иисус ответил им отрезвляющими словами: «Не знаете, чего просите!». – Незнание и слепота!

Своей просьбой сыновья Зеведея показали, что они до сих пор не поняли, что путь их Учителя уже сейчас, сейчас ведет в страдания! – «Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь?»

Иисус употребляет здесь два образа, символизирующие страдания.

Чаша в античности могла означать как благую, так и злую участь. По иудейскому обычаю царь подавал на пирах чаши своим гостям. И чаша стала в Ветхом Завете метафорой для жизни, которую Бог ниспосылает людям. «Чаша моя преисполнена», – сказал псалмопевец (Пс_22.5), когда он говорил о счастливой жизни и о счастливых переживаниях, ниспосланных ему Богом. Но чаще в Библии чаша означает несчастье и погибель, Суд Бога над беззаконниками. Так в Псалме 74-м:

«Ибо чаша в руке Господа,

вино кипит в ней, полное смешения,

и Он наливает из нее.

Даже дрожжи ее будут выжимать

и пить все нечестивые земли» (Пс_74.9).

Так и пророк Исаия, размышляя о бедах и несчастьях, постигших Израиль, пишет, что Иерусалим «выпил чашу ярости Господа» (Ис_51.17).

Другая, употребленная Иисусом метафора, – крещение. Понятая в буквальном смысле, она может быть непонятной или ввести в заблуждение. Иисус говорит о крещении, которым Он крестится. Напомню, что греческий глагол bapti,zw означает погружать. Образованное от него причастие baptisme,noj означает погруженный. Обычно оно употребляется для передачи значения погруженный в то или иное состояние. Так, например, о пьяном говорят, что он погружен в пьянство (погряз в пьянстве); о моте, – что он погружен в долги (погряз в долгах); пораженный, охваченный горем человек – погружен в горе. Это же слово обычно употребляли для обозначения судна, потерпевшего крушение и погрузившегося в волны – затонувшего. Очень часто погружение, традиционно переведенное как крещение, означает погибель, в которую человек погружен, как в водные потоки. Так, например, в Пс_41-м о человек, который изгнан из храма, скорбит:

«Унывает во мне душа моя; посему я воспоминаю о Тебе

с земли Иорданской, с Ермона, с горы Цоар.

Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих;

все воды Твои и волны Твои прошли надо мною» (Пс_41.7–8).

Так что употребленное Иисусом выражение не имеет ничего общего с обрядом или таинством крещения. Господь в действительности говорит: «Можете ли вы вынести те переживания, которые переживаю Я? Можете ли вы вынести ту погруженность (в переводе – «крещение») в ненависть, боль и смерть, в которые погружен Я?». Страдание, а не спасение, поражение, а не успех ожидают Его, Иисуса, в Иерусалиме. Могут ли они, Иаков и Иоанн, принять все это? «Они отвечали: можем».

Очень смело! Однако вопрос этим не исчерпывается. Кто размышляет о почетном месте в Царствии Иисуса, тот тем самым показывает, что он несерьезно относится к Богу. Это Бог, – а не Иисус, Сын Человеческий, – будет определять иерархию в Царствии. А Бог предпочитает отнюдь не «первых», не «властных» и «сильных». Вспомним: «Кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою» (9.35). Или: «Многие же будут первые последними, и последние первыми» (10.31). Итак, Иисус говорит, что окончательное решение во всем принадлежит Богу. Решать судьбу каждого будет Бог.

Понятно, что поступок Иакова и Иоанна вызвал глубокое возмущение у других учеников. «И, услышав, десять начали негодовать на Иакова и Иоанна». Снова начал разгораться старый спор о преимуществах, о том, кто должен быть большим. Но Иисус сразу принял меры. Он, «подозвав их, сказал им: вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими. Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будем вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом». Именно так определяется иерархия в Церкви. Неслучайно Иисус Христос трижды упоминает: «между вами».

Основание для такого, по земным понятиям абсурдного, переворачивания привычных отношений между учениками лежит в пришествии Самого Иисуса. Смысл Своего пришествия Господь толкует одним понятием из Писания: «Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих». Итак, появляется образ искупления. К сожалению, этот библейский образ часто в истории понимался и толковался неправильно.

Уже очень рано люди, слишком буквально понимая образ «искупления», то есть «выкупа», начали задавать себе вопрос: Кому отдал душу Христос? Кому Он заплатил Своею жизнью за нас? Так, уже знаменитый древний ученый Ориген (3-й век) задавал вопрос: «Кому отдал Он Свою жизнь для искупления многих? Ведь не Богу же? Может быть, тогда диаволу? Ибо диавол крепко держал нас в руках, пока ему не был уплачен выкуп, жизнь Иисуса, потому что он обманывался мыслью, что завладеет ею и не видел, что не сможет выдержать связанной с удержанием ее муки». Конечно, это была странная теория, будто жизнь Иисуса была уплачена в качестве выкупа диаволу, с тем, чтобы диавол выпустил людей из рабства, в котором он их якобы держал. Потом-то, мол, диавол понял, что он переоценил свою власть, да было уже поздно. Уже св. Григорий Нисский (IV век) увидел в этой теории слабое место, а именно, в том, что в этом случае диавол считается равным Богу и вступает с Богом в сделку на равных. И тогда св. Григорий Нисский развил другую теорию, о разыгранном Богом обмане диавола. Диавол, якобы, был введен в заблуждение мнимой слабостью воплотившегося Сына Божия. Диавол ошибочно принял Иисуса за простого человека, попытался подчинить его своей власти, но... не тут то было! Он при этом утерял свою власть. И опять же это – странная идея: якобы Богу пришлось одолевать диавола посредством наивного обмана. Эта теория «божественного обмана» держалась довольно долгое время. Так, например, св. Григорий Великий (VI век) придал метафоре такой вид: воплощение Сына Божия было великой уловкой, чтобы поймать великого левиафана. Божественность Христа была, якобы, крючком, а плоть – наживкой. Когда эта «удочка» была закинута, диавол, якобы, проглотил наживку (плоть Иисуса), но проглотил-то вместе с крючком (божественностью Сына Божия), и таким путем был побежден навсегда.

А вот еще: католический богослов и философ XII века Петр Ломбардский писал следующее: «Распятие было мышеловкой для уловления диавола, в которой приманкой была кровь Христа». Какой отталкивающий образ! Тут уж, что называется, «дальше ехать некуда». Все это показывает, чтo происходит, когда люди берут драгоценную и прекрасную метафору, понимают ее буквально и делают из нее произвольные выводы.

Ни в коем случае нельзя забывать, что «искупление» – именно метафора! Ведь мы часто употребляем понятие «цены искупления» метафорически! Например, когда говорим, что свобода может быть «куплена» лишь «ценой» крови, труда, пота и слез, мы никогда не пытаемся выяснить, кому эта цена платится. Вот и в Писании мы знаем случаи, когда искупление понимается не в прямом и обычном мирском смысле. Однако, понятие искупления столь значительно, что бегло о нем говорить не стоит, и о его библейских корнях мы поговорим в следующей нашей беседе.

Беседа 27.