ГЛАВА 7. ТАНДЭН

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА 7. ТАНДЭН

В главе 3 мы высказали мнение, что напряжение мускулов тела имеет тесную связь с духовным состоянием человека и что тандэн, который мы считаем как бы руководителем телесной мускулатуры, имеет первостепенную важность для практикующего дзэн: он связан с развитием сосредоточения, того, что можно назвать духовной энергией. Здесь мы еще раз рассмотрим этот предмет и разберем несколько различных примеров.

Предположите сперва, что мы пытаемся взглянуть внутрь себя — поразмыслить о себе и уловить свой ум. Читателю нужно самому произвести такой эксперимент. Когда вы пробуете сделать это, вы испытываете недоумение по поводу того, где можно найти ум. Может быть, вы обратите внимание на внутренность головы, но здесь вы не найдете ответа. Или, возможно, вы станете вглядываться внутрь груди, в область сердца; опять-таки из этого ничего не выйдет, даже если вы услышите, как оно бьется. Наверное, вы так и не сумеете локализовать свой ум; однако если вы будете полны решимости и энергично продолжите это самонаблюдение, вы в конце концов увидите, что ваше, дыхание приостанавливается; и тогда вы впервые ощутите, что внутри вас возникает нечто духовное. Когда вы начали останавливать дыхание, в вашем тандэне неизбежно развивалось напряжение, которое и привлекло ваше внимание; и как раз тогда, когда вы вглядывались в свой тандэн, напряжение вашего ума становилось очевидным.

Приписывая такую важность тандэну, мы не подвергаем сомнению то обстоятельство, что мыслит именно мозг, что он планирует, дает приказания, но распоряжения мозга выполняют прежде всего брюшные мускулы вместе с диафрагмой. Если они не работают, никакая схема не будет реализована на практике. Когда дыхательные мускулы принимаются за работу, в действие вступает умственная (или духовная) сила. Эффект деятельности сообщается мозгу, который затем будет думать о дальнейших распоряжениях; произойдут циклические связи процессов, как это мы установили раньше. Умственное действие осуществляется с помощью этого колебательного движения от мозга к мускулами от мускулов к мозгу. Тот же процесс имеет место и при выражении эмоций: смех, гнев и печаль не в состоянии проявиться без сокращения брюшных мускулов. Вы можете произвести еще такой опыт: где-то на берегу моря закопайте по грудь в песок кого-нибудь из своих друзей, а потом расскажите ему смешную историю — и сколько бы вы не старались его рассмешить, вы не сможете это сделать. Умом он полностью понимает смысл двух противоположных идей рассказа, но не чувствует при этом веселья. Для того, чтобы появилось чувство смешного, абсолютно необходимо, чтобы внезапно из нижней части живота пробился наверх некоторый физический импульс; этот импульс исходит от судорожного сокращения дыхательных мускулов.

Семьдесят пять лет назад была выдвинута теория эмоций Джеймса-Ланго, согласно которой «одно психическое состояние не вызывается немедленно другим… сначала между ними должны быть вставлены телесные проявления… Мы чувствуем печаль — потому что плачем, сердимся — потому что наносим удары, боимся — потому что дрожим…» Итак, мы не смеемся, потому что нам смешно, а нам смешно, потому что мы смеемся. Психологи как будто не приняли эту теорию, по крайней мере, в ее простой форме. Однако мы должны согласиться с тем, что без содействия тела не может быть осуществлено никакое психическое действие. Очевидно, человек смеется, сердится, плачет, совершает волевые действия своей физической энергией. Связь между головой и телом подобна связи между штабом и солдатами во время боя: сколь бы добросовестно не ломали головы компетентные работники штаба, без войска невозможно выиграть ни одного сражения.

На практике мы приостанавливаем блуждающие мысли при помощи контроля над дыханием; благодаря этому методу нам удается вступить в самадхи. Сначала ум приказывает телу принять определенную позу и дышать определенным способом. Однако роль ума на этом и кончается; а потом объем мышления, протекающего внутри мозга, контролируется действием дыхательных мышц. Голова знает или узнает, что она не в состоянии управлять собой; поэтому она обходит проблему и обращается к сокращению дыхательных мускулов: таким образом она ухитряется контролировать свою работу. Не знаю, что могут сказать по этому поводу психологи и физиологи наших дней, но мой собственный опыт в дзадзэн говорит мне, что для обыкновенного человека абсолютно невозможно контролировать свои мысли без принятия правильной позы и сообщения соответствующего напряжения дыхательным мускулам живота. Искусство дыхания дзадзэн заключается в том, чтобы поддерживать это напряжение. Далее, когда дыхательные мускулы находятся в состоянии сокращения, тогда и мускулатура всего тела держится в состоянии напряжения, так что тандэн оказывается вожаком мускулов во всем организме.

В решающие моменты дыхание непроизвольно останавливается. Это известно цирковому артисту, атлету, гончару, который бросает глину на колесо; знает это и картограф, который бессознательно задерживает дыхание, когда хочет провести тонкую и аккуратную линию. Во время чайной церемонии, в театре «но», в дзюдо и кэндо тандэн берет на себя руководство движениями тела. Мы уже писали, как художник и каллиграф почти останавливают дыхание, когда проводят серию линий, как они всякий раз, подходя к важному пункту, сообщают новое напряжение дыхательным мускулам. На самом деле они практикуют то, что мы называем прерывистым, или бамбуковым, выдохом. В таком дыхании проявляется высокий темп духовной активности.

Итак, мы утверждаем; что контролируемое дыхание порождает духовную силу, что внимание, которое на деле представляет собой духовную силу, никогда не может проявиться без напряжения в тандэне. Некоторые детальные примеры могут помочь в дальнейшем объяснении этой идеи.

Когда я впервые наблюдал за матчевой встречей по американскому футболу, я нашел игру довольно неинтересной. Члены двух команд выстраиваются в два ряда, по сигналу бросаются на противоположную линию и моментально падают друг друга. Они все время повторяют одно и то же резкое толчкообразное движение, как будто не уставая от него. «Как монотонно! Что интересного в таких резких движениях?» — подумал я. Вот над головами противников пролетел мяч, но в тот момент, когда он был пойман, они снова упали друг на друга. Для глаза, привыкшего смотреть регби или европейский футбол, американский футбол кажется бедной демонстрацией серийных движений. Но скоро я начал по-настоящему понимать очарование мгновенного столкновения и подумал, что понял нечто, касающееся американского духа.

Теперь остановимся на минуту и поразмыслим о позе игроков перед самым броском, посмотрим, как они дышат, какая часть их тела оказывается наиболее напряженной в момент рывка вперед. Конечно, дыхание приостановлено, напрягаются руки и ноги. А как обстоит дело с животом? В действительности, вы не в состоянии даже броситься вперед, если сила не будет вложена в живот. Если вы броситесь всем телом на противника, но при этом центр тяжести не будет фиксирован в нижнем отделе живота, а бедра и ягодицы не будут поддерживать его снизу, вы, несомненно, сильно ушибетесь. Все американцы должны знать, что мгновенное столкновение — это не только удар двух тел друг о друга, но также сражение между двумя духовными силами. Вот почему люди так восхищаются этой игрой. Так откуда же приходит духовная рила? Скажете ли вы, что она идет из головы?

Точно так же, как мне сначала показался неинтересным американский футбол, европейцы и американцы, вероятно, чувствуют разочарование, когда впервые видят японскую борьбу «сумо». Они наблюдают за тем, как два борца, присев на четвереньках стоят друг против друга на ринге; через несколько секунд они встают, каждый идет в свой угол, берет какой-то белый предмет и бросает на ринг. Вот они еще раз оказываются на четвереньках посреди ринга. Кажется, что они заняты соревнованием взглядов, но, прежде чем вы это поймете, они снова на ногах. Опять они проходят через тот же на вид бессмысленный процесс. Вскоре вы утомляетесь, вам хочется крикнуть: «Быстрее! Задайте друг другу!» Наконец борцы схватываются, и мгновенье спустя один из них оказывается вне ринга или лежит плашмя на спине или на животе, а вам говорят, что встреча закончилась. Иногда борцы борются дольше, но никогда при этом не применяют таких захватывающих движений, какие мы видим в западной борьбе, где участники падают головой вниз, где противника поднимают ногами кверху и швыряют головой на пол. Борцы «сумо» — это джентльмены. «Сумо не особенно интересна», — думаете вы. Но в конце концов вы, возможно, разовьете способность разбираться в движениях борцов.

Фактически сумо — это игра, где происходит сравнение силы одного игрока с силой другого, но при этом важнейшей вещью оказывается умение не потерять равновесие при быстрых и яростных движениях, бросках, толчках, увертках и обманных приемах. Требуется бесконечная тренировка, чтобы удержать все время центр тяжести в нижней части живота. Необходимо опустить ниже бедра, оттянуть назад ягодицы. А зачем же борцы опускаются на четвереньки перед тем, как начать схватку. Проще всего выяснить это, попробовав самому произвести такое движение. Присядьте, опираясь на пол руками и ногами, как если бы вы были львом, готовым прыгнуть на добычу, поглядите на своего воображаемого противника с выражением льва, и вы обнаружите, что в ваших бедрах и нижней части живота появилась большая сила. Повторите это три или четыре раза, и тогда вы что-то узнаете.

Причина, по которой борец сумо приседает на четвереньки и пристально глядит на своего противника, повторяя это неоднократно, заключается в том, что всякий раз, когда он принимает такую позу, он вырабатывает в своем теле силу все более и более высокого уровня. После пяти или шести раз он ощущает, что его тело до предела наполнено мощной энергией. Вы способны увидеть это собственными глазами: действительно, его лицо и все тело краснеет от увеличивающегося прилива крови. Кожа блестит все ярче, и наконец он готов броситься вперед со всей мощью. Мы называем это состояние «наполненностью», «киаи». «Ки» буквально означает «дыхание», которое включает в себя как вдох, «кюки», так и выдох, «коки». «Аи» буквально означает приспосабливаться. Когда «ки» и «аи» сочетаются в одном слове «киаи», его значение передает большую психическую и физическую силу, которая может быть освобождена вместе с коротким выдохом. Напряженность «киаи» определяется степенью напряжения дыхательных мышц. Короче говоря, все зависит от напряжения в тандэне.

Максимальное напряжение дыхательных мускулов длится лишь мгновенье, и выбор этого момента крайне важен; в свою очередь он зависит от развития напряженности в животе. Малейшая ошибка все меняет, потому что борец не может в нужный момент полностью собрать свои силы. Следовательно, он должен находиться в состоянии наивысшего внимания, чтобы бросить против соперника всю свою мощь, когда она достигнет максимального уровня. В то мгновенье, когда борцы сумо бросаются вперед, величайшая духовная энергия и сосредоточенность, подобно вспышке молнии, проявляется перед глазами зрителей. В этом как раз и заключается очарование сумо. Если любая часть тела, кроме подошв, касается пола, это считается поражением борца, поскольку он должен всегда находиться в полном равновесии; важнейший принцип сумо заключается в сохранении центра тяжести в тандэне. В дзадзэн это осуществляется благодаря принятию правильной позы, которая затем удерживается при неподвижном сидении, а в сумо, как и в цирковых номерах, эта цель должна быть достигнута посредством энергичных и напряженных движений. В сравнении с искусством сумо и цирковых атлетов дзадзэн — просто детская игра.

На старте бега на сто метров начальный толчок ног бегуна имеет очень важное значение; фактически стартовый рывок создается за счет взрывного освобождения энергии от сокращенных дыхательных мускулов. Если они приведены в состояние напряженности на долю секунды раньше или позже, соответственно и старт окажется слишком ранним или чересчур поздним. С приобретением опыта в практике дзадзэн вы естественно станете ощущать тот момент, когда напряжение дыхательных мышц начнет ослабевать, и непроизвольно еще раз произведете их сокращение, автоматически применив «бамбуковый» метод дыхания.

Теперь сядьте в позе дзадзэн и вообразите, что вы — футболист, который совершает энергичный бросок вперед. Вы увидите, что вы напрягли все свое тело, в особенности брюшные мускулы. Но такое напряжение длится лишь миг, и если вы захотите продолжить практику, вам потребуется сообщать животу повторные сокращения. Итак, в своем воображении вы повторяете повторные рывки, сидя на подушке. После четырех или пяти повторений вы почувствуете, что вам необходимо сделать остановку и вдохнуть воздух. Если вы вдохнете его одним движением, развившееся напряжение перейдет в значительное расслабление; но если вы сперва сделаете короткий вдох при помощи выпячивания нижней части живота, а затем продолжите его, расширяя и верхнюю стенку живота (т. е. вдыхания в две фазы, как описано нами ранее), вы сможете сохранить значительную часть напряжения. Продолжать такое напряженное усилие в течение двадцати или тридцати минут — это уже вполне аскетическая практика. Но когда вы дойдете до конца этого накладываемого на себя мучения, вы неожиданно обнаружите в своем животе особого рода силу, физическую и духовную, какой, возможно, никогда раньше не ощущали. Вы увидите, что восседаете на подушке, как властелин. Это произойдет только потому, что ваш тандэн наполнится жизненной силой.

Когда я обучался в одном монастыре, я как-то выполнял суровое упражнение, состоящее в воображаемых бросках на дверь комнаты, пользуясь приемами борца сумо. Это оказалось болезненной и безумной затеей. Раз я обратился к одному американцу, практиковавшему дзадзэн, с одобрением, и я почувствовал, что мне нужно вынести боль, равную его боли. Торжественная атмосфера сэссин в монастыре приводит изучающего к такому умонастроению, которое напоминает умонастроение опытного военного и побуждает человека делать такие вещи, которые обычным людям кажутся смешными, даже безумными. И каким же оказался исход моего взятого на себя мучения? Чудесным! Это было как бы новым исследованием. Должно быть, многие ученики дзэн проделывали такие вещи и благодаря им добились больших успехов; но они не говорят лишнего о своих методах. Они прежде всего заняты достижением цели, а когда она достигнута, путь к ней оказывается забытым. История их открытий не записана, они не помогают нам, не вдохновляют нас. Как бы то ни было, результат моего опыта оказался замечательным. Я достиг огромной физической и душевной устойчивости. Нижняя половина тела, казалось, уходила корнями в халат, подобно скале над островом Манхэттэн, тогда как верхняя часть его покоилась на нем, как небоскреб. Что бы ни случилось, это не вызвало бы никакого движения.

Есть одна дзэнская фраза, которую мы уже цитировали: «серебряные горы, железные скалы». Это — торжественная стена, наподобие Гималаев, одетых в снега. Ученик дзэн толкает эту стену, сдвигает ее назад на миллиметр, на десятую или сотую долю миллиметра за один раз. Духовная способность совершить такой поступок приходит благодаря напряжению в тандэне. Голова бессильна — она может только давать указания и распоряжения о том, чтобы смотреть в тандэн. Само же действие созерцания поддерживается усилиями тандэна, и именно усилие тандэна вызывает к жизни серебряные горы и железные скалы. Когда мы обнаруживаем, что стоим перед ними, мы чувствуем, как будто бы они высятся как нечто высшее. Фактически же они суть не что иное, как мы сами; и когда приходит время, мы постигаем, что сами стоим на I этих серебряных горах и железных скалах. Когда в своем воображении я бросался на стену, стена эта и была серебряными горами и железными скалами. В конце я и сам стал ими. Я — властелин, я нахожусь между небесами и землей; я пребываю на троне существования. Это торжественное чувство пришло от силы тандэна.

Тандэн приобрел такую духовную ценность потому, что он составляет часть колебательного круговорота, а другим главным компонентом этого круговорота является мозг. Как мы уже указывали, мозг оснащен энергией, достаточной лишь для того, чтобы оперировать щитом управления, куда приходят импульсы. Этим объясняется, почему мозг не в состоянии поддерживать волевое внимание дольше, нем несколько секунд. Чтобы контролировать мышление, ему необходимо получить новую энергию, новые стимулы от тела, в частности от напряжения дыхательных мышц. Уильям Джеймс был совершенно прав, когда писал, что «одно психическое состояние не вызывается немедленно другим… словно между ними должны быть вставлены телесные проявления». Мозг знает это благодаря долгому опыту. Фактически он не умеет справляться с блуждающими мыслями, если к нему на помощь не придут дыхательные мускулы. Невероятно, что на этот очевидный факт до сих пор не обратили внимания. Тандэн не имеет никаких сознательных функций, однако он действует как один конец духовного круговорота мозга и приобретает духовную ценность. Слова «брюшные мышцы» и «диафрагма» могут показаться лишенными духовности, слово же «тандэн» должным образом наполнено духовным значением. На основании собственного эмпирического опыта мы можем подтвердить реальность духовной силы тандэна.