СВЯТЫЙ ГРИГОРИЙ СИНАИТ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

СВЯТЫЙ ГРИГОРИЙ СИНАИТ

Краткое сведение о святом Григории Синаите.

Св. отец наш Григорий, постриженный в монашество на Синайской горе, и потому прозванный Синаитом, процветал в царствование Андроника–Палеолога, около тысяча триста тридцатаго года. Пришедши на Афонскую гору, и там осмотревши монастыри и безмолвища, многих отцев нашел он, кои украшались познаниями и чистотою нравов, но прилежали только о деятельной жизни, о хранении же ума, точном безмолвии и созерцании так мало были сведущи, что даже и наименований сих не понимали.

Трех только встретил он, в ските Магула, против монастыря Филофея лежащем (Исаия, Корнилий и Макарий — имена им), кои немного занимались созерцанием. Видя сие, возгорелся он ревностию и начал учить трезвению, блюдению ума и умной молитве не только безмолвников, уединенно живших, но и всех киновитов. Кроме того три лавры большия устроив в пределах Македонии, и многия весьма места и епархии обшедши, всех вообще наставлял деланию умной непрестанной молитвы своими божественными учениями; и многих чрез то грешников обратив и из недостойных достойными соделав, был для них виновником удостоения их части спасаемых. Жизнь его пространно описал Каллист, святейший патриарх Константинопольский, бывший учеником его. — Но как во время жизни своей признаваем он был общим учителем священному трезвению: так и по смерти руководит к нему предлагаемыми здесь творениями своими, в коих прекрасно и полно изображает деятельный способ умносердечной молитвы в руководство, и научает добрым нравам и борьбе со страстями и добре выясняет, какие признаки — прелести и какие — благодати. Почему творения сии, паче всякаго другаго полезны к новоначальным, так и средним и совершенным. Сокровенное же в нем духовное богатство, каково оно и колико, найдет всякий не из любопытства прочитать его имеющий и радостию во истину неизреченною возрадуется об обретении его.

Память его 13 Августа.

Святаго Григория Синаита

Главы [60]) О заповедях и догматах, угрозах и обетованиях, — еще же — о помыслах, страстях и добродетелях, — и еще — о безмолвии и молитве.

1) Настоящим разумным, как было первоначально, кому либо быть, или сделаться невозможно, прежде стяжания чистоты и безстрастия, из коих первая отъята чувственными неразумными наклонностями, а второе — растленным состоянием плоти.

2) Настоящие разумные суть одни те, кои явились святыми чрез стяжание чистоты. Чистаго разума никто из мудрых в слове не имел, потому что они от рождения разумную силу свою растлевают помыслами (непотребными). Чувственный и многоречивый дух мудрости века сего, богатящий словами, призрачно лишь являющими многоведение, и наполняющий помыслами наидичайшими, творит в них себе обитель. лишив существенной премудрости, истиннаго созерцания и ведения нераздельнаго и единичнаго.

3) Под ведением истины разумей собственно благодатное чувство ея. Прочия же мысли надлежит называть проявлениями разумений ея и показаниями предметов ея.

4) Которые теряют благодать, страждут сие за неверие и нерадение; и которые опять обретают ее, сподобляются сего за веру и рачение. Эти последния подвигают все вперед и вперед; а те, противоположныя им, совсем обращают вспять.

5) Впасть в окамененное нечувствие есть тоже. что быть мертво; также быть слепу умом его тоже, что не видеть телесными очами. Ибо тот — (впадший в нечувствие) лишился живодейственной силы; а этот — невидящий (умом) — божественнаго света, дающаго зреть и зримым быть.

6) Силу и премудрость от Бога получают немногие. Ибо та есть причастница божественных благ, а эта — проявительница их: причастие же такое и преподание другим есть дело воистинну Божеское, превышающее силы человека.

7) Истинное святилище, еще прежде будущаго жития, есть без помыслов сердце, воздействуемое Духом. Ибо там все совершается и говорится духовно; и не стяжавший сего отсюда хотя ради некоторых добродетелей есть камень, пригодный к созиданию божественнаго храма, но не есть храм и священнодействитель Духа.

8) Человек создан нетленным, каковым и воскреснет, но не непревратным, ни опять превратным, а имеющим силу по желаетльному расположению превратиться или нет. Желание не сильно сообщить природе совершенной непревратности: она есть почесть будущаго непревратнаго обожения.

9) Тление плоти порождение. Вкушать пищу и извергать излишнее, гордо держать голову и лежа спать, — естественныя принадлежности зверей и скотов, в коих и мы, став чрез послушание подобными скотам, от свойственных нам, богоданных благ отпали, и соделались из разумных скотскими и из божественных зверскими.

10) Рай двоякий есть — чувственный и мысленный, т. е. Едемский и благодатный. Едем, место, в коем Богом насаждены всякаго рода благовонныя растения. Он ни совершенно не тленен, ни совсем тленен. Поставленный посреде тления и нетления, он всегда и обилен плодами и цветущ цветами, и зрелыми и незрелыми. Падающие дерева и плоды зрелые превращаются в землю благовонную, не издающую запаха тления, как дерева мира сего. Это — от преизобилия благодати освящения, всегда там разливающейся.

11) Текучая ныне тварь не создана первоначально тленною; но после подпала тлению, повинувшись суете, по Писанию, не волею, но не хотя, за повинувшаго ее, на уповании обновления подвергшагося тлению Адама (Рим. 8, 20). Обновивший Адама и освятивший обновил и тварь, но от тления еще не избавил их. Это избавление от тления иные разумеют, как изменение в лучшее состояние, а иные — как совершенное приложение чувственнаго.

12) Благодать приемлющие бывают, как зачавшие и непраздные Духом; но бывает, что они отметают божественное семя или чрез падения или от того, что овдовевают от Бога по причине общения со врагом, укрывающимся внутрь их. Оставление благодати бывает действа ради страстей (услаждения ради страстными движениями), а совершенное ея лишение ради делания грехов. Ибо душа страстелюбивая и грехолюбивая лишается благодати, отметает ее и вдовеет; и чрез то делается жилищем страстей, — чтоб не сказать демонов, в настоящем и будущем веке.

13) Гнев укрощается и заменяется радушием, ничем, как мужеством и милостивостию: оне сокрушают осаждающих град души врагов, первое — внешних, а вторая внутренних.

14) Многие из действующих по заповедям кажутся идущими путем, которые однакож, недостигши града, остаются вне: потому что безтолково совершают путь свой, ошибочно принимая распутия, уклоняющия от прямаго царскаго пути, т. е. соседние с добродетелями пороки, за настоящий царский путь. Ибо исполнение заповедей истинное не только не терпит ни недостатка, ни излишества, но и требует богоугодной цели, т. е. исполнения во всем единой Божественной воли. Если же не так (дело идет), то суетен труд, потому что без этого не творятся правые стези Божии: во всяком деле неотложно требуется иметь сказанную цель при делании его.

15) На пути своем чрез исполнение заповедей в сердце ищи Господа. Когда слышишь Иоанна, вопиющаго в пустыни, как он всем повелевает уготовать пути и правы творить стези (Мр. 1, 3), разумей под сими словами заповеди сердца и деяния: ибо невозможно совершать правый путь заповедей и деяние правое без сердечной правоты.

16) Когда услышишь, как в Писании пророческим словом возглашается: жезл Твой и палица — та мя настависта (Пс. 22, 4); то разумей под сим суд и Промысл, в нравственном же смысле: псалмопение и молитву. Ибо судими от Господа жезлом наказания (обучения), наказуемся, (обучаемся) обращению (1 Кор. 11, 32). Наказуя же возстающих на нас жезлом мужественнаго псалмопения, утверждаемся в молитве. Имея таким образом жезл и палицу в руке деятельнаго ума, не перестанем наказывать и наказываться, пока всецело не станем под Промыслом (не предадимся Ему) во избежание суда и нынешняго и грядущаго.

17) Сообразно с заповедию должно предпочитать всему заповедь всеобъемлющую, память Божию, о коей говорится: помни Господа Бога твоего всегда (Втор. 8, 18). Ибо от чего гибнем, противуположным тому и сохранены быть можем. Губит же нас забвение Бога, мраком покрывая заповеди и обнажая нас от всякаго добра.

18) Подвижники двумя заповедями приходят в древнее достоинство, — послушанием и постом: ибо от противных им дел всякое зло вошло в род смертных. При сем послушанием хранящие заповеди поспешнее восходят к Богу, а постом — медленнее; и послушание пригоднее новоначальным, а пост — средним, — умозрительным и мужественным. Но соблюсти в исполнении заповедей нелестное во всем послушание Богу есть удел очень немногих, и дело для самых мужественных многотрудное.

19) Закон Духа жизни, о коем говорит Апостол (Рим. 8, 2), таков, что действует и говорит в сердце; как письменный (по букве) — во плоти действуется (или плотски исполняется). Тот освобождает ум от закона греховнаго и смерти; а этот тайно фарисействовать оставляет, при видимом исполнении закона телом и хождении в заповедях на показ.

20) Состав делом исполняемых заповедей, прилично сочетаваемый и счиневаемый в духе (Еф. 4, 16) представляет, говорят, человека, каков он, — совершен или еще несовершен, судя по преуспеянию: при чем дела по заповедям суть тело; добродетели, как установившияся внутренния расположения, — кости; а благодать — душа живая, возбуждающая на дела по заповедям и содействующая в сем. Степень рачения к возрастанию о Христе являет человека младенцем, или совершенным, в нынешнем и в будущем веке.

21) Желающий возрастить тело заповедей (дела по заповедям, добродетель, праведность) да тщится взыскать словесное и нелестное млеко благодати материнской: ибо ею млекопитается всякий, желающий и ищущий возрасти возрастом о Христе Иисусе. Как млеко младенцам к возращению премудрость ея из сосцев своих дает теплоту; а как мед пищный совершенным дает веселие свое к очищению. Мед и млеко под языком Твоим, поется в Песнях песней (4, 11). Млеком означил здесь Соломон питательную и возрастительную силу Духа, а медом — силу Его очистительную. Великий же Апостол, указывая на различие действ Духа, говорит: яко младенцев млеком вы напоих, а не брашном (1 Кор. 3, 1. 2).

22) Ищущий уразуметь заповеди без исполнения заповедей, и чрез учение и чтение обрести то желающий, подобен человеку воображающему тень вместо истины. Ибо уразумение истины есть достояние тех, кои стали причастниками истины (вкусив ея жизнию); не причастные же истины, и не посвященные в нее, ища сего уразумения, почерпают его из объюродившей премудрости. Их Апостол назвал душевными, Духа не имущими (2 Кор. 2, 14), хотя они величаются ведением истины.

23) Как чувственное око взирает на буквы, и из букв приемлет чувственныя разумения: так и ум, когда очистится и приидет в древнее достоинство, взирает на Бога, и от Него получает божественныя разумения. Вместо книги имеет он Духа, вместо трости (пера) — мысль и язык [язык мой, говорит Псалом, трость. Пс. 44, 2], вместо чернил — свет. Погружая мысль в свет и светом ее соделовая, начертывает он Духом словеса в чистых сердцах слушающих. Тогда познает он сказанное, что верные научены будут Богом и что Бог научает человека разуму (Ин. 6, 45; Пс. 93, 10).

24) Закон заповедей разумей, как сердечно действующую веру — непосредственную. Ибо из нея всякая заповедь источается исовершается просвещение душ, в коих тогда проявляются такие

плоды истинной и действенной веры: воздержание, любовь, как конец совершенства, смирение, как особый дар Божий, и утверждение всего.

25) Православие неложное есть истинное ведение видимых и невидимых вещей: видимых — чувственных, невидимых — мысленных, разумных, духовных, божественных.

26) Предел православия есть чисто ведать два догмата веры, — Троицу и Двоицу: Троицу неслиянно и нераздельно созерцать и ведать, Двоицу — два естества во Христе в едином лице, т. е. единаго Сына исповедать и ведать и прежде воплощения, и по воплощении в двух естествах и волях, божеской и человеческой. неслиянно славимаго.

27) Рожденность, нерожденность и исходность, три неизменных и непреложных свойства лиц Пресвятыя Троицы должно благочестно исповедать: Отца нерожденнаго и безначальнаго и Сына рожденнаго и собезначальнаго, и Духа Святаго соприсносущнаго, от Отца исходящаго и Сыном подаваемаго, как говорит Св. Дамаскин.

28) Единая благодатная вера, исполнением заповедей споспешествуемая, довлела бы ко спасению, если бы мы хранили ее в силе, и веру мертвую и недейственную не предпочитали вере живой и действенной во Христе. Довлеет верному водрузить в себе образ веры и устроить жизнь по действенной во Христе вере. Но ныне невежество научает благочестивых вере на словах, мертвой и нечувственной, а не вере благодатной.

29) Троица есть простая единица: она неслиянна; троица во единице; единый триипостасный Бог отнюдь неслиянными имеет в Себе ипостаси.

30) Бог во всем триипостасно познается и поминается. Он все содержит и о всем промышляет чрез Сына во Святом Духе; и не един из Них, где бы ни упоминаем был, не именуется и не мыслится сущим вне или особо от других.

31) Как в человеке есть ум, слово и дух; и ни ум не бывает без слова, ни слово без духа, но всегда суть и друг в друге, и сами по себе. Ум говорит посредством слова, и слово проявляется посредством духа. По сему примеру человек носит слабый образ неизреченной и началообразной Троицы, показывая и в сем свое по образу Божию создание.

32) Ум–Отец, слово — Сын, Дух Святый — дух, как учат примерно богоносные Отцы, излагая догматическое учение о пресущной и преестественной Святой Троице, о едином в трех лицах Боге, и предавая на сим образом истинную веру, яко котву упования. Знать единаго Бога, по Писанию, есть корень безсмертия, а ведать державу триипостасной единицы есть всецелая правда. Изреченное о сем в Евангелии слово можно так разуметь: Се же есть живот вечный, да знают Тебе, единаго истиннаго Бога в трех ипостасях, и Егоже послал еси Иисуса Христа в двух естествах и хотениях (Ин. 17, 3).

33) Муки различны, как и воздаяния благих. Муки все в аде суть, по слову Писания, в земле темной и мрачной, в земле тмы вечныя (Иов. 10, 22), где грешники живут прежде суда и куда возвращаются опять по изречении последняго Божия определения. Ибо слова Писания: возвратяться грешницы во ад (Пс. 9, 18), и: смерть упасет я (Пс. 48, 15), — что другое означают, если не окончательный приговор, и вечное осуждение?

34) Огнь, тма, червь, тартар соответствуют страстям, всякаго рода сладострастию, всеобъемлющей тме неведения, неутолимой жажде чувственных удовольствий, смраду греха зловоннаго, — кои, как задатки и зачатки адских мук, уже от–зде начинают мучительно действовать в душах грешников, когда укореняются долгим навыком.

35) Страстные навыки суть задатки адских мук, как действенныя добродетели — царствия небеснаго. Должно понимать и называть добрыми действия по заповедям, а добродетелями укоренившияся навыком добрыя расположения. Также — и греховныя дела и расположения различаются между собою.

36) Будущия награды и наказания равно вечны, хотя иным это кажется иначе. Одним божественная правда воздаст вечную жизнь, а другим — вечное мучение. Те и другие. добре или зле проживши нынешний век. воздаяние получат по делам: количество же и качество воздаяния определится добродетелями или страстями, навыком укоренившимися.

37) Огненныя озера суть сладострастныя души, в коих, как в зловонных болотах, смрад страстей питает неусыпающаго червя невоздержания, неудержимую похоть плоти, — питает также змий. жаб и пьявиц злых похотей, скверных и пагубных помыслов и бесов. Такое состояние от–зде приемлет задаток тамошняго мучения.

38) Как зачатки будущих мук сокрыто присущи в душах грешников: так зачатки будущих благ присущи в сердцах праведников, и действуют духовно, как и вкушаются. Ибо царствие небесное есть добродетельное житие, как мучение адское — страстные навыки.

39) Ночь грядущая есть, по слову Господа, будущая тма, в которой никто не может делать (Ин. 9, 4); или, по другому толкованию, это есть антихрист, который и есть, и именуется ночью и тмою; или, в нравственном смысле, это повседневное нерадение, которое, как ночь мрачная, убивает душу во сне нечувствия.

40) Суд мира сего есть неверие нечестивых, по следующему Евангельскому слову: не веруяй уже осужден есть (Ин. 3, 18); есть также судительное Промысла Божия устроение к пресечению жизни грешной и к обращению на добрую. Ибо праведный суд Божий, действуя по направлению произволения в добрых людях или злых, одних наказывает, других милует, одних венчает, а других в ад отсылает.

41) Если естество наше Духом не будет сохранено непорочным, или не очищено, как подобает; то во едино тело и дух со Христом быть не может, ныне и в будущем возъустроении. Ибо всеобъемлющей и всеединящей силе Духа необычно плат ветхости страстей пришивать к новому хитону благодати.

42) Равночестие со Христом в силу своего во Христе образования иметь будет туне приявший обновление Духа и сохранивший его, неизреченно сподобясь чрез то обожения. Никто там не будет едино со Христом, или членом Христовым, не сделавшись здесь причастником благодати, и не возъимев чрез то в себе образа разума и истины о Христе (Рим. 2, 20).

43) Царствие небесное подобно скинии богозданной; ибо и оно в будущем веке, подобно Моисеевой будет иметь две завесы, — из коих в первую внидут все освященные благодатию, — во вторую же только совершеннейшие.

44) Многими обителями назвал Спаситель различные степени тамошняго состояния. Царствие одно, но многия имеет внутри (себя) различия, по различию имеющих внити в него в добродетели и ведении, и в мере обожения. Ибо ина слава солнцу, ина слава луне. ина слава звездам, и звезда от звезды разнствует во славе, как говорит Божественный Апостол (1 Кор. 15, 41), хотя все они на божественной тверди сияют.

45) Ангелам некако бывает подобен. как бы безплотен и нетленен, тот, кто ум очистил слезами, душу Духом здесь воскресил и плоть. разуму подчинив, соделал световидною и некако огненною.

46) Земно будет тело нетленное, без мокрот однакож и дебелости, быв неизреченно претворено из душевнаго в духовное, так что будет и перстно и небесно. Каким создано было оно в начале, таким и воскреснет, да сообразно будет образу Сына Человеческаго по всецелому причастию обожения.

47) Земля кротких есть царствие небесное, или богомужное состояние Сына Божия, в которое мы вступили, или вступаем, прияв благодатное рождение сыноположения и обновление в воскресении. Или земля святая есть обожившееся естество. Или, по иному разумению, земля, наследуемая истинно святыми, есть безволненная тишина всякой ум превосходящаго мира божественнаго, в которой (земле) вселится род правых.

48) Земля обетованная есть безстрастие, в коем источается, как мед и млеко, радование Духа.

49) Святые в будущем веке (или на небесах) вещают между собою внутреннее слово, Духом Святым изглашаемое.

50) Если не уведаем, какими нас создал Бог, то не познаем и того, какими нас соделал грех.

51) Равны возрастом духовным суть те, кои здесь достигли полноты совершенства во Христе.

52) Коих труды, тех и воздаяния. Количество же и качество их, т. е. их меру, чин и состояние там самым делом явлено будет.

53) Равно–ангельными умами, по нетлению и обожению, будут святые, яко сыны воскресения (Лк. 20, 36).

54) В будущем веке, говорят, Ангелы и Святые никогда не престанут преуспевать в приумножении дарований, стремясь все к большим и большим благам. Умаления же и прехождения от добродетели ко греху век оный не допускает.

55) Ныне мужем совершенным почитай того, кто приял подобие возрастов Христовых, как бы в залог; в будущем же веке совершенным показывает сила обожения.

56) В будущем такую всякий имеет степень обожения. в какой ныне кто бывает совершен в возрастаниях духовных.

57) Слава истинная, говорят, есть ведение, или духовное созецание, или есть догматов точное разумение и истинной веры познание.

58) Изумление есть всецелое восторжение душевных сил к тому, что познано из велелепной славы Божества. Или изумление есть чистое и всецелое простертие ума к сущей во свете безпредельной силе. Изступление же есть не только душевных сил к небу восхищение, но и выступление за пределы самаго чувства.

59) Есть два вида изступления в духе: один сердечный (в сердце углубление с забвением всего), а другой восхитительный (восторжение за пределы всего сущаго). Первый свойствен еще только просвещаемым, а другой - совершенным в любви. Обо же ставят ум, в коем действуют, вне чувства (или сознания внешних отношений): так как божественная любовь есть опьяняющее устремление духом мыслей к лучшему, коим отнимается и чувство (или сознание) внешних отношений.

60) Начало помыслов и причина в разделении преступлением человека единовидной и простой памяти, которая чрез сие потеряла и Божию память, и, сделавшись из простой сложною и из единовидной разнообразною, стала губима своими собственными силами.

61) Врачевство первобытной памяти от этой лукавой и пагубной памяти помыслов есть возвращение ея к древней простоте, Орудие зла, преслушание не только простую души память о добре разстроило, но и все ея силы растлило, омрачив естественныя вожделения добродетели. Врачуется же память постоянною, действием молитвы утвердившеюся, памятию Божиею, в коей, срастворившись с духом, возводится она из естественнаго в вышеестественное состояние.

62) Причины страстей — греховныя дела, помыслов — страсти, мечтаний — помыслы. мнений — память (оразнообразившаяся), памяти — забвение (об истинном и должном); забвения родительница — неведение, неведения — разленение; разленение раждается от похотнаго вожделения; вожделения матерь — превратное движение, движения — действо дела; — дело же такое есть плод неразумной склонности ко злу и прилепления к чувственному и к чувствам.

63) В мысленной силе души раждаются и действуют помыслы, в раздражительной - зверския страсти, в вожделенной — скотския похоти, в уме — мечтательныя воображения, в разсудке — мнения.

64) Нахождение помыслов злых есть как речное течение. В них состоит прилог, с коим потом сосложение греховное бывает, как наводнение волненное, покрывающее (заливающее) сердце.

65) Глубоким рвом тинным почитай мокротную сласть, скверну блуда и печаль о вещественных стяжаниях, коими будучи отягощаем, страстный ум во глубину отчаяния погружается помыслами своими.

66) Помыслы страстные представляют образы страстных вещей. Действие помышлений невещественно; но они напоминают и влекут к вещественному и бывают причиною плотских грехов (перифраз).

67) Помыслы суть слова бесов и предтечи страстей: ибо невозможно сделать что либо доброе или худое, что наперед не приложить и не возбудить помысла о себе. Помысл есть движение безвиднаго прилога каких либо вещей.

68) Вещи сами по себе рождают простые помыслы; бесовский же прилог пораждает помыслы злые Естественные помыслы отличаются от противуестественных и переестественных по сравнению.

69) Помыслы мгновенно изменяются одни в другие: естественные в противоестественные, и те, кои по естеству, в такие, кои выше естества. Бесовские же прилоги ко всему прилипают, даже и к божественным (перифраз).

70) Заметь, что впереди помыслов стоят причины их, впереди мечтаний — помыслы, впереди страстей — мечтания, впереди демонов страсти, как цепь какая, или чин в безчинных духах устрояется, держась одно другаго. Но без бесов ничего тут не творится: ни мечтание не строит образов; ни страсть не действует без скрытной силы бесовской. Впрочем они берут силу над нами больше по нашей безпечности (с перифразом).

71) Бесы наполняют образами ум наш, или лучше сами облекаются в образы по нам, и приражаются (прилог вносят) соответственно навыкновению господствующей и действующей в душе страсти: ибо сим навыкновением страстным они обыкновенно пользуются к размножению в нас воображений страстных, и даже во сне мечтание наше делают богатым воображениями: при чем преобразуются бесы похоти иногда в свиней, иногда в ослов, иногда в коней женонеистовных и огневидных, иногда в жидов наиболее невоздержанных; бесы гнева — иногда в язычников, иногда во львов; бесы страшливости — в измаилитов; бесы непостоянства — в идумеев; бесы пьянства и объядения — в сарацын; бесы любостяжания — иногда в волков, иногда в тигров; бесы лукавства — иногда в змий, иногда в ехидн, иногда в лисиц; бесы безстыдства — в собак; бесы лености - в кошек. Бывает, что бесы блуда иногда превращаются в змий, иногда в ворон и грачей; в птиц превращаются наиболее воздушные бесы. Трояко же фантазия наша изменяет воображения бесов, по причине троечастности души, представляя их в виде птиц, зверей и скотов, соответственно трем силам души - желательной, раздражительной и мыслительной. Ибо три князя страстей против сих трех сил вооружаются и какою страстию окачествована душа, сродный с тою они принимают образ, в коем и приступают к ней.

72) Бесы сласти греховной часто приступают, как огнь и как углие огненное. Эти сластолюбивые бесы разжигают вожделетельную силу души, но, приводя при сем в смятение и разсудительную, омрачают душу. Причина похотнаго жжения, смятения мыслей и омрачения души главным образом лежит в страстной сласти.

73) Ночь страстей есть тма неведения. Или опять: ночь есть страстеродительная область, в коей царствует князь тмы и в коей звери сельные, птицы небесныя и гады земныя, переносно понимаемые, как духи злобы, рыкая ищут поглотить нас в пищу себе.

74) Во время действия страстей, из помыслов одни идут впереди, а другия последуют за ними: предшествуют помыслы мечтаний (чередование образов), а последуют помыслы страстные (возбуждаемые теми образами). Страсти предваряют бесов, а бесы последуют за страстями.

75) Начало и причина страстей есть злоупотребление, злоупотребление — склонность, склонность — движение желательнаго навыкновения, испытание желания есть прилог, прилог же — от бесов, коим Помыслом попускается обнаруживать, каково наше самовластие.

76) Яд жала греха к смерти есть страстный навык душевный: ибо неудобоизменим и неудобопреложим нрав того, кто произвольно окачествовался страстьми.

77) Страсти разно именуются: разделяются же на телесныя и душевныя. Телесныя подразделяются на скорбныя и греховныя; скорбныя опять подразделяются на болезненныя и наказательныя. Душевныя также разделяются на раздражительныя, похотныя и мысленныя; мысленныя подразделяются на вообразительныя и разсудочныя. Из них всех иныя произвольны по злоупотреблению, другия же невольны по необходимости, так называемыя незазорныя страсти, кои св. отцами названы соприкосновенностями и естественными свойствами (нравами).

78) Одни страсти суть телесныя, а другия душевныя; иныя суть страсти похоти, иныя страсти раздражения, и иныя — мыслительныя; и из сих — иныя страсти ума, и иныя — разсуждения. Все оне разносочетаваются между собою, и друг на друга действуют, — и от того изменяются.

79) Страсти раздражения суть: гнев, горечь, бранчивость, вспыльчивость, дерзость, надменность, кичение и другия подобныя. Страсти вожделения суть: лихоимание, разврат, невоздержность, ненасытность, сластолюбие, сребролюбие, самолюбие, всех лютейшая страсть. Страсти плоти суть: блуд, прелюбодеяние, нечистота, непотребство, чревоугодие, леность, разсеянность, миролюбие, животолюбие и подобная сим. Страсти слова и языка суть: неверие, хула, лукавство, коварство, любопытство, двоедушие, поношение, клевета, осуждение, уничижение, болтливость, притворство, ложь, срамословие, буесловие, лесть, насмешливость, себя наставление, человекоугодие, надутость, клятвопреступление, празнословие и проч. Страсти ума суть: самомнение, превозношение, велехваление, спорливость, ретивость, самодовольство, противоречие, непослушание, мечтательность, придумывание, любопоказность, славолюбие, гордость, — первое и последнее из всех зол. Страсти мысли суть: парение, легкомыслие, пленение и рабство, омрачение, ослепление, отбегания (от дела), прилоги, сосложения, склонения, превращения, отвержения и подобная сим. Одним словом все худыя мысли, чувства и расположения, несообразныя с природою нашею, размещаются по трем силам души, равно как и все добрыя, сообразныя с естеством нашим, в них же сопребывают.

80) Давид с изумлением велегласно так взывает к Богу: удивися разум Твой от мене: не возмогу к нему (Пс. 138, 6). Он недосязаем для слабаго ума моего и моих сил.

81) Достойно изследования, почему богоносные отцы похоть и гнев иногда называют силами плотскими, а иногда душевными? — Говорим о сем, что слова святых никакого не имеют несогласия, если как следует разсмотреть их до точности, но те и другие истинствуют, премудро изменяя, когда должно, свои о сих предметах суждения. Душа сама по себе имеет силу хотения и мужественную энергию к действованию, что есть сила раздражительная; но, будучи создана разумною и духовною, она не получила вместе с бытием похоти и гнева; равно как и плоть первоначально, будучи создана нетленною, не имела тех мокрот, от коих после породились похоть и ярость зверская. Уже по преступлении, когда впал человек в тлю и дебельство плоти, по необходимости возникли в нем похоть и ярость. Почему, когда плоть господствует в нем, похоть и гнев сопротивляются душевным желаниям. Когда же мертвенное сие покорится разуму, тогда они содействуют душе в делании добра.

82) Когда душа чрез вдуновение создана была разумною и мысленною, тогда вместе с нею не создал Бог ярости и похоти скотской, но одну силу желательную вложил в нее и мужество к исполнению желаний. Равным образом и тело создав, Он не вложил в него в начале гнева и похоти неразумной; но после уже чрез преслушание оно приняло в себя мертвость, тленность и скотность. Тело, говорят богословы, создано нетленным, каковым и воскреснет, как и душа создана безстрастною; но как душа имела свободу согрешить, так тело — возможность подвергнуться тлению. И обе оне, т. е. душа и тело — растлились, и срастворились, по естественному закону сочетания их друг с другом и взаимнаго влияния: при чем душа окачествовалась страстями, паче же бесами; а тело уподобилось скотам несмысленным и погрузилось в тление. Объединившись таким образом, силы обеих их составили единое скотоподобное существо, безсмысленное и неразумное, гневу и похоти работное. Вот как человек приложися скотам несмысленным и уподобися им всячески, как говорит Писание (Пс. 48, 13).

83) Начало и источник добродетелей есть благое произволение, или желание добра, как Бог есть причина и источник всякаго блага. — Добра же начало есть вера, паче же Христос, камень веры, Коего имеем мы началом и основанием всех добродетелей, в Коем стоим и созидаем всякое дело благое. Он есть краеугольный камень, связующий нас Собою и бисер многоценный, котораго ища, во глубину безмолвия входящий инок, продает все желания свои послушанию заповедям, чтоб чрез это стяжать его.

84) Добродетели имеют между собою равность в том отношении, что все во едино сводятся, к одному ведут концу и один все вместе лик добродетели полным делают. Но есть добродетели, большия других добродетелей, как объемлющия и совмещающия в себе очень многия, или даже и все добродетели, каковы — божественная любовь и смирение и божественное терпение. О последнем говорит Господь: в терпении вашем стяжите души ваши (Лк. 21, 19). — Не сказал: в посте вашем, или в бдении вашем. Терпение же я разумею то, которое бывает по Богу, и есть царица добродетелей и основание мужественных доблестей. Оно есть само в себе — мир в бранях, отишие в бурю и непоколебимое утверждение для стяжавших его. Кто стяжал его во Христе Иисусе, тому не могут вредить ни оружия, ни копья, ни воинства напускаемыя, ни самое полчище бесов, ни фаланги сопротивных сил.

85) Добродетели, хотя одне из других рождаются, но бытие свое имеют из трех сил душевных, — все, кроме божественных. Ибо причина и начало четырех родовых божественных добродетелей, из коих и в коих состоят все прочия, именно — мудрости, мужества, целомудрия и правды, есть божественная духодвижная премудрость, в уме четверояко движимая. Не все их однакож вместе она производит (или приводит в движение), но особо каждую в свое время, как хочет: одну, как свет; другую, как силу живодейственную и как воодушевление приснодвижное; третью, как освятительную и очистительную силу; четвертую, как росу не порочности, обрадовательную и от зноя страстей охладительную. Каждую каждому дает она, как сказано, по преуспеянию; совершенному же и действо их совершенное дарствует.

86) Опыты добродетелей, своим тщанием и усилием совершаемым, не дают душе совершенной благонадежности, если оне не будут в существенное обращены сердечное расположение благодатию. Каждая из них имеет особое дарование и свое ей свойственное действо, — и когда дарована будет, оттоле сохраняется неизменною и непреложною. Ибо сподобившиеся сего имеют в членах своих, как душу живую, благодать, чтоб совершать их. Без благодати же весь сонм добродетелей обыкновенно бывает мертв, и в тех, кои по видимому имеют их, или и делом исполняют, одна тень их и призрак представляется, а не подлинный лик.

87) Итак четыре есть начальных добродетели: мужество, благоразумие, целомудрие, правда. И восемь есть других нравственных качеств, происходящих от излишества или недостаточности их и по сторонам их близко следующих, которыя у нас именуются и почитаются пороками, а в мире добродетелями. По сторонам мужества идут дерзость и страшливость; по сторонам благоразумия — лукавство и безтолковость (безтактность); по сторонам целомудрия — невоздержанность и безчувствие; по сторонам правды — лихоимство и неправда. Посреде их идут добродетели не только начальныя, высшия всякаго излишества и недостаточности, но и частныя дела добрыя. В одних (кои посреде) действует доброе произволение в правости сердца, а в других, (кои около) испорченность и самомнение. О том, что посреде идут добродетели правыя, свидетельствует притча, так гласящая: и исправиша вся стези благи (Прит. 2, 9). Все оне находятся в трех силах души, в коих и раждаются и созидаются, имея к созиданию себя самих основанием четыре родовыя добродетели, паче же Христа: при чем естественныя добродетели очищаются деятельными (добрые прирожденные нравы и черты темперамента — добрыми делами по заповедям), божественныя же и вышеестественныя даруются благодатию Святаго Духа.

88) Из добродетелей одни суть деятельныя, другия естественныя, третьи божественныя, кои от Духа Святаго. Деятельныя суть дело благаго произволения, естественныя происходят от сложения, божественныя — от благодати.

89) .как добродетелей порождение в душе имеет начало, так и страстей. Но те обыкновенно по естеству рождает она, а эти в противность естеству. Исходным же началом к порождению добра или зла бывает для души склонение желания: куда склонится желание, то душа берет в побуждение и действует.

90) Отроковицами называет Писание (Пес. пес. 1, 2) добродетели по причине сочетания их с душею, вследствие коего оне с нею созерцаются, как один дух и тело. Символом любви служит лик отроковиц, а свидетельством чистоты и святости сих священных дев — их одеяние и убранство.

91) Есть восемь начальственных страстей: три главных: чревоугодие, сребролюбие и тщеславие; и пять подчиненных им: блуд, гнев, печаль, леность, гордость. Также и из противоположных им добродетелей есть три главнейшия: воздержание, нестяжательность и смирение, и пять за ними следующих: чистота, кротость, радость, мужество и самоуничижение, — и потом весь ряд добродетелей. Изучить и познать силу, действие и качество, свойственное каждой добродетели и страсти есть достояние не всякаго хотящаго, а только того, кто делом все испытал и от Духа Святаго дарование получил к распознанию и различению их.

92) Добродетели то действуют, то действуемы бывают. Действуют оне в нас, приходя в подобающее им время, когда, сколько и как хотят. Мы же делаем их, по произволению, нравственному строю и навыкновению. Но оне сами в себе существенны, мы же только приблизительно подходим к ним, образуясь по ним нравственно. Очень немногими духовное существенно усвояется, прежде будущаго вкушения того, неизменнаго. Наибольшая же часть из нас только подобия некия имеем добродетелей, а не самое существо их (перифраз).

93) Священнодействует Евангелие, кто, причастившись его, и другим действенно может преподать свет Христов. Как некое божественное семя, сеет он слово на душевных нивах слушающих его, по указанию Апостола: слово ваше да бывает всегда во благодати, солию растворено божественной благостыни (Кол. 4, 6); да даст благодать слушающим с верою (Еф. 4, 29). В другом месте Апостол, назвав учителей земледелателями, а учимых — нивою возделываемою, явно представляет тех оратаями и сеятелями Слова Божия, а этих тучною землею добродетелей, богато плодоносною.

94) Различно бывает устно произносимое к научению других слово, по различию способов, коими собирается: ибо иное бывает от учения, иное от чтения, иное от деяния, иное от благодати. Но как вода, всюду одинаковая по естеству, претворяется и прелагается в свойственное инде ей особое качество по различию лежащаго под нею перстнаго вещества, так что и на вкус бывает то горька, то сладка, то солона, то кисла: так и слово произносимое разно бывает соответственно нравственному строю каждаго и разное потому производит действие и неодинаковую приносить пользу.

95) Слово дано всему разумному естеству для пользования им, и от него, как от разных некиих явств, душа разную получает пользу и разное чувствует услаждение. Научное слово для нея есть, как педагог, нрав ея образующий; слово от чтения — как вода покойна, ее питающая; слово от деяния — как место злачно, ее утучняющее; слово от благодати — как чаша, упоявающая ее и веселящая (Пс. 22, 2. 5); неизреченное же благодати радование — как елей, ее умащающий, веселящий и светлым соделовающий (Пс. 103, 15).

96) Воистину, не только в себе, как жизнь, душа сие имеет, но и когда от других учащих слушает, чувствует то, коль скоро обоими ими руководствует любовь и вера, — когда один слушает с верою, а другой поучает с любовию, без надмения и тщеславия предлагая словеса о добродетелях. Тогда слово от учения душа приемлет, как педагога; слово от чтения, как питателя; слово от деяния, внутреннейшее, как невестоукрасителя сладчайшаго; слово от Духа просветительное, как слово жениха, сочетавающаго ее с собою и обвеселяющаго. — Всякое слово, исходящее из уст Божиих есть, или слово, из уст святых исходящее действием Духа, или сладчайшее от Духа вдохновение, коим не все, а только одни достойные наслаждаются.Ибо хотя все разумные наслаждаются словом, но таких, которые бы здесь обрадываемы были словесами Духа, очень немного; наибольшая же часть только виды духовных словес по памяти и знают и причастны их бывают, не причастившись еще в чувстве Слова Божия, сего истиннаго хлеба будущаго века. Ибо там сей один предлагается вдоволь достойным ко всякому услаждению, не бывая ни съедаем, ни иждиваем, ни похищаем никогда.

97) Без духовнаго чувства невозможно в чувстве вкусить сладости божественных вещей. Ибо как притупивший чувства делает их неспособными ощущать чувственное, не видит, не слышит, не обоняет, будучи совсем разслаблен, или лучше полумертв: так и страстями умертвивший естественныя силы душевныя, соделовает из безчувственными к действу и причастию таинств Духа. Ибо духовно не видящий, не слышащий и не ощущающий мертв есть духом: ибо не живет в нем Христос, и сам он не движется и не действует о Христе.

98) Равное и такое же, чтоб не сказать одно и тоже, действо имеют чувства наряду с душевными силами, особенно когда оне здравы. Тогда чувства чувственное, а душевныя силы мысленное ясно зрят, особенно когда нет в них какой либо сатанинской брани, противовоюющей закону ума и духа. Когда же воедино совокупятся они Духом, став единовидными, тогда непосредственно и существенно познают божеское и человеческое, как оно есть по естеству, и значение их ясно созерцают, и единую причину всяческих, Троицу, сколько возможно, чисто зрят.

99) Безмолвствующий первое должен иметь следующия пять добродетелей, как основание, на коем устроят и делания своя: молчание, воздержание, бдение, смирение и терпение; деланий же богоугодных три: псалмопение, молитва и чтение, — и рукоделие, если немоществует. Сказанныя добродетели не только объемлют прочия все, но и входят в состав одна другой. — С утра надлежит, упраздняясь от всего, пребывать в памяти Божией молитвою и сердечным безмолвием, и — первый час терпеливо молиться; потом второй — читать; третий — петь; четвертый — молиться; пятый — читать; шестой — петь; седьмой - молиться; осьмой — читать; девятый — петь; десятый — вкусить пищи; одиннадцатый — отдохнуть, если имеется нужда; двенадцатый — петь вечерню. Так, добре проходя поприще дня, угождает он Богу.

100) От всех добродетелей подобает, подобно пчеле, собирать полезнейшее, и таким образом всех по малу причащаясь, уготовлять великий склад делания добродетелей, из коих образуется мед премудрости на обрадование душе.

101) Послушай, если желаешь, и как удобнее проходить нощное поприще. Бдение нощное бывает трех родов: новоначальных, средних и совершенных. Первый таков: половину ночи спать, и половину бодрствовать, — или с вечера до полуночи, или с полуночи до утра. Вторый таков: бодрствовать с вечера час один или два, потом поспать часа четыре, и вставать на утреню, — петь и молиться часов шесть до утра; затем петь первый час, и сидеть безмолвствуя, как выше показано, — и или соблюдать чин деланий определенных на каждый час, или держать непрестанную молитву без перерыва. Третий состоит во всенощном стоянии и бдении.

102) Теперь скажем и о пище. Литры (около фунта) хлеба достаточно для всякаго, подвизающагося в безмолвии; пить две чаши вина нераствореннаго, а воды — три; и из брашен, какия случатся, съедать, не сколько похотливо взыскует естество, но воздержанно употреблять подаемое Промыслом. Лучшее же и кратчайшее руководительное для хотящих жить, как следует, правило есть — соблюдать следующия три всеобъемлющия делания добродетелей: пост, бдение и молитву, коими подается надежнейшая твердость всем добродетелям.

103) Для безмолвия прежде всего требуется вера и терпение и, от всего сердца, крепости и силы, любовь и надежда. Верующий, если здесь и не получить искомаго, по нерадению ли, или по другой какой причине, но во исходе отсюда, всячески невозможно ему не принять удостоверения о плоде веры и подвигов и не узреть свободы, яже о Христе Иисусе, который есть душ наших искупление и спасение, вочеловечившийся Бог — Слово. А неверующий всеконечно осужден будет во исходе. Он впрочем уже осужден есть, как говорит Господь (Мар. 16, 16). Ибо порабощенный сластям, и славы от человеков ищущий, а не от Бога не верен есть, говорит (Ин. 5, 44). Хотя на словах и верным кажется таковый, но он сам себя обманывает, не видя того. Ибо услышать имеет: «так как ты не принял Меня в сердце свое, но отверг Меня за хребет свой; то и Я отвергну тебя». Верному же благонадежну быть подобает и веровать истине Божией, свидетельствуемой во всех Писаниях, исповедуя свою немощь, чтоб не подпасть осуждению сугубому и неизвинимому.

104) Ничто так не делает сердца сокрушенным и души смиренною, как уединение разумное и молчание от всех. Ничто другое по истине так не разстроивает состояния безмолвия, и не лишает Его божественной помощи, как следующия главныя страсти: дерзость, чревоугодие, многоглаголание и суетная забота, надмение и госпожа страстей самомнение. Как охотно попускает себе с ними свыкаться, тот с продолжением времени омрачаясь более и более, делается наконец совсем обуморенным. Впрочем если он опомнится и с верою и рвением положит начало соблюдению должнаго, то опять улучит искомое, особенно если будет искать со смирением. Если же по нерадению хоть одна из сказанных страстей воцарится в нем, тогда и все полчище зол с пагубным неверием во главе, нападши на него, совершенно опустошают душу его, делающуюся от бесовских смятений и волнений другим некиим Вавилоном, так что последняя его бывают горша первых (Мф. 12, 45): он делается тогда яростным врагом и поносителем безмолвствующих, язык свой изощряя всегда против них, как бритву и как меч обоюдуострый.

105) Воды страстей, коими мутное и возмущенное море безмолвия, наполняет душу, переплыть иначе нельзя, как на порожнем и легком корабле полнаго нестяжания и воздержания. Ибо от невоздержания и любовещия потоки страстей, потопив землю сердца и нанося на нее всякую гниль и грязь помыслов, мутят ум, омрачают сердце и отягчают тело, в душе и сердце производят нерадение, омрачение и обуморение, и лишают их свойственнаго им по естеству настроения и чувства.

106) Ничто так разслабленною, безпечною и немысленною не делает душу и ревностных подвижников, как самолюбие, сия кормилица страстей. Внушая предпочитать покой тела трудам о добродетели и предусмотрительным почитать благоразумием не отягчать себя делами произвольно, особенно удобными и небольшими потами по исполнению заповедей, оно обыкновенно отнимает у души охоту и ревность к прохождению поприща безмолвия и производить в ней сильное и непреодолимое разленение на дела.

107) Для разленившихся к исполнению заповедей и возжелавших изгнать мутное омрачение, нет лучшаго и пригоднейшаго врача, как не разсуждающее с верою во всем послушание. Оно есть живительное многосоставное врачевство добродетелей для тех, кои пьют его, и нож, за раз очищающий язвины ран. Предпочетший в вере и простоте действовать сим ножем, паче всех других, за раз отсек все страсти, и в безмолвие не только доспел, но чрез послушание и совершил его вполне, обретши Христа, и подражателем Его и рабом соделавшись, и именуясь.