Глава 11. О логопедии

Глава 11. О логопедии

Ситуацию со строительством вавилонской башни можно рассмотреть и на более тонком уровне.

Для этого для начала зададимся вопросом: почему наказанием за ее возведение стало именно смешение языков? Причем, наказание столь демонстративно подчеркнутое, что даже само название Вавилон (на иврите ??? – Бавель) имеет корень, указывающий на значение «смешение, путаница».

Вспомним еще раз, как об этом сказано в Торе («Ноах», 11:6–9): «И сказал Г-сподь: ведь народ один и язык один у всех; и вот что начали они делать; а теперь для них не будет недостижимо все, что бы они ни задумали сделать? Сойдем же, и смешаем там язык их, чтобы они не понимали речи друг друга. И рассеял их Г-сподь оттуда по всей земле; и они перестали строить город. Поэтому наречено ему имя Бавэл, ибо там смешал Г-сподь язык всей земли, и оттуда рассеял их Г-сподь по лицу всей земли».

С одной стороны, это кажется очевидным и совершенно логичным. Если люди не желают, как им заповедано, расселяться по земле и упорно, несмотря на явные трудности, отказываются покидать свою долину, нужно помочь им это сделать. Для их же блага внести разобщение в народ, так, чтобы каждое вновь образованное племя смогло в результате удостоиться новой и лучшей доли. Смешение языков – идеальный вариант для формирования отдельных племен. Потому, вероятно, он и был избран Творцом.

Убедительно? Вполне. Но мы не можем забывать об одном уже известном нам важном законе, установленном Б-гом для своих творений. Он их награждает и наказывает по принципу «мера за меру». И в данном случае спрашивается: что неправильного допустили строители вавилонской башни в своем обращении с языком, если ответной «мерой» стало лишение их этого языка и дарование им другого (каждому новому народу – своего)?

Одно из предположений лежит на поверхности. На этом самом языке (кстати, это был иврит) обитатели долины Шинар сговаривались против Всевышнего. На этом языке они планировали возведение «башни, главою до небес», чтобы сбросить оттуда Того, кто смущал их Своим надзором и доказать, что отныне и впредь власть над миром будет сосредоточена в человеческих руках.

Правда, эти планы не могут не показаться современному читателю, мягко говоря, детскими и наивными. Неужели же строители башни не понимали, что невозможно добраться до небес? Тем более странным является их желание померяться силой с Б-гом. Ведь если они верят в Него и признаю своим Творцом, тогда им самим должно быть очевидно, что Он сильнее и у них нет никаких шансов в этом надуманном состязании. Ежели же они не верят в Б-га, то какой смысл с Ним бороться?

Действительно, все это кажется более чем нелогичным. И мы не можем списать эту казусную ситуацию на незрелость разума представителей зари человечества. Не можем, потому что Тора утверждает, что с разумом у них было все в порядке, а величием своих душ и знаниями о таинстве бытия они превосходили нас, стоящих на пике цивилизации. Но в таком случае как примирить это явное противоречие между высоком уровнем развития и нелепостью замыслов жителей Шинара?

И, кроме того, если их план по перераспределению власти над миром был так уж нереален, то почему тогда «встревожился» Творец. (Пишем в кавычках, так как это лишь метафора, понятная читателю, на самом же деле, понятно, что Всемогущий Автор бытия – выше любой человеческой эмоции.) И все-таки Он, как бы, был «встревожен», что явно видно из нашего отрывка. Напомним еще раз («Ноах», 11:6): «И сказал Г-сподь: ведь народ один и язык один у всех; и вот что начали они делать; а теперь для них не будет недостижимо все, что бы они ни задумали сделать».

Отсюда следует, что у этих людей, да, были силы, достичь реализации своего дурного намерения. Но тогда это запутывает нас еще больше. И вопрос кажется уже практически нереальным.

А ответ существует. Мы находим его в области тайных комментариев к Торе, где объясняется, чем еще провинились строители башни перед Б-гом и чем они на самом деле заслужили свое наказание.

Для начала введем в набор наших понятий еще один важный принцип толкования священных еврейских текстов. Он заключается в том, что каждый раз, когда мы обнаруживаем в рассказе некоторое материальное действие или явление, мы должны понимать, что это лишь следствие, лишь внешнее отражение более духовных процессов. Все то, что происходит здесь, внизу, в материальном мире – это грубый слепок с происходящего на тонком уровне духовных миров.

Так, в нашем случае, изобретение в качестве строительного материала кирпича было неизбежным следствием изобретения «кирпича» иного, духовного, что мы сейчас и попробуем истолковать.

В кабалистическом знании есть понятие «камень». Так символически называется буква исконного языка – иврита. С помощью «речений» Б-га на этом языке был создан мир, и все материальные явления, данные нам в ощущении, возникают оживляемые этими «речениями».

Буквы иврита сотворены Всевышним, также как и камни – природный материал. И структура языка воспринимается кабалистами подобной архитектурным ансамблям. Так, из камней строятся дома – слова. И домов улицы – предложения, а из них уже города – тексты.

Мудрецы объясняют, что из двух камней строятся два дома. Так, буквы ? и ? (алеф и бет) составляют два возможных варианта слов: ?? («ав» – «отец») и ?? («ба» – «пришел»). Соответственно, три камня строят шесть домов и т. д.

Теперь попробуем понять, что на этом уровне толкования представляет собой символический «кирпич»? Очевидно, что это тоже «строительный материал», тоже буква, но буква иного языка, не божественного происхождения, но изобретенного человеком.

И в этом объяснение истинного преступления строителей вавилонской башни. Они хотели изменить картину мира и научиться властвовать им независимо от Воли Б-га. Они понимали всю грандиозность данного проекта, но в их руках, действительно, было мощное средство. Они владели тайнами еврейских букв. Теми тайнами, которые впоследствии стали уделом лишь избранных единиц, мудрецов и кабалистов.

Эти избранные и сегодня знают, как с помощью энергии еврейских букв и тайны их сочетаний творить чудеса, менять мир, раздвигать его природные законы. Тогда эти знания были достоянием целого поколения. И те люди знали, как можно видоизменить божественные буквы, превратить «камни» в «кирпичи» и, тем самым, построить новый мир, где можно будет играть по новым правилам. Их девизом было что-то вроде: «Мы наш, мы новый мир построим. Кто был ничем, тот станет всем»[47] и они браво принялись за дело.

Они изобретали некий синтетический язык, но при этом использовали мощную энергетику божественной речи. И это была рискованная игра. Они, гиганты духа и дерзновения, могли в своем бунте сильно навредить гармонии этого мира и усилить в нем силы зла. Посему Б-г и разрушил их замысел. И, как мы теперь видим, совершенно четко соответствуя принципу «мера за меру». За попытки искажения священного языка Он смешал им языки, так что они совершенно перестали понимать друг друга и организовались в новые независимые племена (мудрецы говорят, что первоначально их было 70).

Но часть народа, по всей видимости, лучшая часть, ведь не все же поколение сплошь было грешным, избежала наказания. Их языком остался иврит. На нем они продолжали говорить, так что он оказался языком еврейских праотцев.

Главой того поколения был уже известный нам Шем. Формально он не был виноват в произошедшем в долине Шинар. Но, с другой стороны, праведникам предъявляется особый счет, даже за элементарные «промашки», которые с точки зрения обычного человека вовсе и не являются никакими нарушениями.

Приблизительно такая претензия была предъявлена Шему. Он, глава народа, должен был лично искупить вину своих «подопечных» и вкусить от их страдания. И он искупил и вкусил, только не в той жизни, а в следующей, когда его душа была связана с телом Моше.

Чтобы найти отгадку, процитируем еще один небольшой отрывок из Торы. Книга «Шмот». Евреи в рабстве. Моше в пустыне пасет скот своего тестя Итро. И там, в горящем кусте ему открывается Б-г, для того чтобы раскрыть ему его миссию спасителя своего народа.

Казалось бы, когда с тобой беседует сам Творец, нет почвы для пререканий, но у Моше другое мнение. Он пытается отказаться от своего предназначения и переложить его на кого-нибудь более достойного. И пусть подоплекой этого отказа служит чрезвычайная скромность Моше, одним из официальных аргументов является вот какой («Шмот», 4:10–12): «И сказал Моше Г-споду: прошу Тебя, Владыка! Человек я не речистый ни со вчерашнего, ни с третьего дня, ни с начала Твоего разговора с рабом Твоим, ибо я тяжелоуст и косноязычен. И сказал ему Г-сподь: кто дал уста человеку; или кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым? Не Я ли, Г-сподь? А теперь иди; и Я буду при устах твоих, и научу тебя, что тебе говорить».

Действительно, «кто дал уста человеку»? Творец. Но почему он делает человека (в данном случае, Моше) косноязычным? Какая у этого цель?

Можно предположить, что появление у Моше ораторских качеств и его блистательные выступления, когда через его уста раскрывалось слово Б-га, должны были больше повлиять на еврейский народ. Ведь все знали, что Моше плохо говорит и его гладкая речь становилась в глазах евреев дополнительным чудом.

Но это лишь один из ответов. В дополнение к нему существуют и другие. Есть, например, мидраш, который сообщает нам, как Моше стал косноязычным. Это произошло с ним приблизительно в трехлетнем возрасте.

Как мы помним, он, усыновленный дочерью фараона, воспитывался во дворце. И приемный дедушка – властитель Египта – любил его как родного и даже часто держал на коленях, даже во время важных государственных дел.

Так, однажды, в момент, когда в тронном зале присутствовали все придворные важные чины, а Моше, как обычно, сидел на коленях у «деда», ему, шаловливому малышу, стало скучно и, забавы ради, он стащил с головы фараона его корону и примерил на себя.

Египетские министры ужаснулись подобной дерзости и увидели в ней не простую детскую проказу, но продуманный шаг «самозванца» к захвату власти. Фараону трудно было поверить в подобную «злонамеренность» дитяти, и тогда придворные советники предложили эксперимент.

Они велели поставить перед Моше две емкости: одну, заполненную золотом, вторую, заполненную горящими углями. Если ребенка просто тянет к ярким вещам, то он схватит уголек. Если же он понимаем ценность золота, то, значит, он достаточно смышлен и для сознательных посягательств на египетскую корону.

Так и было сделано. Два сосуда оказали перед Моше и он, не будь дурак, потянулся к золоту, когда, ради его спасения, немедленно спустился с Небес посланный Б-гом ангел и ударил ребенка по руке. Моше невольно схватился за уголек, сильно обжегся, засунул обожженную руку в рот и, тем самым, повредил тоже и язык, который впредь из-за ожога уже не слушался своего хозяина и привел того к косноязычию.

Вот еще одна версия. Но и она отвечает на вопрос: как это произошло, но не на вопрос: почему.

Об этом написано в тайной Торе. Моше, новому воплощению Шема, нужно было не только поплавать в «ковчеге», но и пережить некое «смешение языков», которое в данном случае оказалось приобретенным дефектом речи.

И это все для того, чтобы достичь более цельного единства со своим поколением, в котором на землю вновь вернулись души людей, переживших потоп, и строителей вавилонской башни. Моше, их прежний и нынешний вождь, имел все силы и шансы помочь им искупить былые прегрешения, выйти из египетского рабства, стать избранным народом и получить святую Тору.