5. О достоверности научного знания

5. О достоверности научного знания

Вопрос этот настолько деликатен и ответ на него так затрагивает само существо науки, что лучше предоставить по нему слово наиболее компетентным ученым нашего века.

Академик Л. С. Берг: «В науке все то, что способствует ее развитию, есть истина, все, что препятствует развитию науки, ложно. В этом отношении истинное аналогично целесообразному… Итак, истина в науке — это все то, что целесообразно, что оправдывается и подтверждается опытом, способным служить дальнейшему прогрессу науки. В науке вопрос об истине решается практикой.

Теория Птолемея в свое время способствовала прогрессу знания и была истинной, но когда она перестала служить этой цели, Коперником была предложена новая теория мироздания, согласно которой Солнце неподвижно, а Земля движется. Но теперь нам известно, что и это воззрение не отвечает истине, ибо движется не только Земля, но и Солнце. Всякая теория есть условность, фикция. Правильность этой концепции истины, поскольку она касается теории, вряд ли будет оспариваться кем-нибудь в настоящее время. Но и законы природы в этом отношении в таком же положении: каждый закон есть условность, которая держится, пока она полезна. Законы Ньютона казались незыблемыми, однако ныне их признают лишь за известное приближение к истине. Теория относительности Эйнштейна опрокинула не только всю механику Ньютона, но и всю классическую механику…

Польза есть критерий пригодности, а следовательно, истинности. Другого способа различать истину человеку не дано… Истина есть полезная фикция, заблуждение — вредная… Итак, мы определили, что такое истина с точки зрения науки». [8]

А. Эйнштейн: «В нашем стремлении понять реальность мы подобны человеку, который хочет понять механизм закрытых часов. Он видит циферблат и движущиеся стрелки, даже слышит тиканье, но не имеет средств открыть их. Если он остроумен, он может нарисовать себе картину механизма, которая отвечала бы всему, что он наблюдает, но он никогда не может быть вполне уверен в том, что его картина единственная, которая могла бы объяснить его наблюдения. Он никогда не будет в состоянии сравнить свою картину с реальным механизмом, и он не может даже представить себе возможность и смысл такого сравнения». [9]

Крупнейший американский физик Р. Фейнман († 1991): «Вот почему наука недостоверна. Как только вы скажете что-нибудь из области опыта, с которой непосредственно не соприкасались, вы сразу же лишаетесь уверенности. Но мы обязательно должны говорить о тех областях, которые мы никогда не видели, иначе от науки не будет проку… Поэтому, если мы хотим, чтобы от науки была какая-то польза, мы должны строить догадки. Чтобы наука не превратилась в простые протоколы проделанных опытов, мы должны выдвигать законы, простирающиеся на еще не известные области. Ничего дурного тут нет, только наука оказывается из-за этого недостоверной, а если вы думали, что наука достоверна, — вы ошибались». [10]

Ярко проявляется гипотетичность научного познания в области микромира. Один из творцов квантовой механики В. Гейзенберг († 1976) по этому вопросу писал: «Микромир нужно наблюдать по его действиям посредством высоко совершенной экспериментальной техники. Однако он уже не будет предметом нашего непосредственного чувственного восприятия. Естествоиспытатель должен здесь отказаться от мысли о непосредственной связи основных понятий, на которых он строит свою науку, с миром чувственных восприятий… Наши усложненные эксперименты представляют собой природу не саму по себе, а измененную и преобразованную под влиянием нашей деятельности в процессе исследования… Следовательно, здесь мы также вплотную наталкиваемся на непреодолимые границы человеческого познания». [11]

Р. Оппенгеймер († 1967): «Я имел возможность проконсультироваться с сорока физиками-теоретиками… Мои коллеги, несмотря на различие их взглядов, придерживаются, по крайней мере, одного убеждения. Все признают, что мы не понимаем природу материи, законов, которые управляют ею, языка, которым она может быть описана». [12]

В полном согласии с этими взглядами ученых высказываются и наши отечественные философы. В коллективном труде «Логика научного исследования», составленном под руководством директора Института философии П. В. Копнина († 1971), читаем: «К идеалу научного знания всегда предъявлялись требования строгой определенности, однозначности и исчерпывающей ясности. Однако научное знание всякой эпохи, стремившееся к этому идеалу, тем не менее не достигало его. Получалось, что в любом, самом строгом научном построении всегда содержались такие элементы, обоснованность и строгость которых находились в вопиющем противоречии с требованиями идеала. И что особенно знаменательно — к такого рода элементам принадлежали зачастую самые глубокие и фундаментальные принципы данного научного построения. Наличие такого рода элементов воспринималось обычно как просто результат несовершенства знания данного периода. В соответствии с такими мнениями в истории науки неоднократно предпринимались и до сих пор предпринимаются энергичные попытки полностью устранить из науки такого рода элементы. Однако эти попытки не привели к успеху. В настоящее время можно считать доказанной несводимость знания к идеалу абсолютной строгости. К выводу о невозможности полностью изгнать даже из самой строгой науки — математики — «нестрогие» положения, после длительной и упорной борьбы, вынуждены были прийти и «логицисты»…

Все это свидетельствует не только о том, что любая система человеческого знания включает в себя элементы, не могущие быть обоснованными теоретическими средствами вообще, но и о том, что без наличия подобного рода элементов не может существовать никакая научная система знания». [13]

Подобные заявления ученых и мыслителей становятся еще более понятными в свете общего взгляда на характер развития научного знания. Все оно делится как бы на две неравные части: первая — действительное знание (строго проверенные факты, научный аппарат), имеющее незначительный объем, и вторая — незнание, занимающее почти весь спектр науки (теории, гипотезы, модели — «догадки», по выражения Р. Фейнмана). Самое любопытное при этом, что по мере роста первой части (знания), объем второй (незнания) увеличивается значительно интенсивнее, поскольку решение каждой проблемы, как правило, порождает целый круг новых проблем.

Академик В. И. Вернадский, оценивая процесс развития познания в науке, писал: «Создается единый общеобязательный, неоспоримый в людском обществе комплекс знаний и понятий для всех времен и для всех народов. Эта общеобязательность и непреложность выводов охватывает только часть научного знания — математическую мысль и эмпирическую основу знаний — эмпирические понятия, выраженные в фактах и обобщениях. Ни научные гипотезы, ни научные модели в космогонии, ни научные теории, возбуждающие столько страстных споров, привлекающие к себе философские искания, этой общеобязательностью не обладают. Они необходимы и неизбежны, без них научная мысль работать не может. Но они преходящи, и в значительной, непреодолимой для современников степени неверны и двусмысленны: как Протей художественной чеканки, они непрерывно изменчивы». [14] (Академик Г. Наан потому как-то заметил: «Мало кто знает, как много надо знать для того, чтобы знать, как мало мы знаем…»).

Именно по той причине, что главная движущая часть науки никогда не есть знание окончательное и истинное, Фейнман говорил о ее недостоверности. Польский ученый С. Лем назвал эту часть науки мифом: «И как каждая наука, кибернетика создает собственную мифологию. Мифология науки — это звучит как внутреннее противоречие в определении. И все же любая, даже самая точная наука развивается не только благодаря новым теориям и фактам, но благодаря домыслам и надеждам ученых. Развитие оправдывает лишь часть из них. Остальные оказываются иллюзией и поэтому подобны мифу». [15]

Современный русский ученый В. В. Налимов прямо заключает, что «рост науки — это не столько накопление знаний, сколько непрестанная переоценка накопленного — создание новых гипотез, опровергающих предыдущие. Но тогда научный прогресс есть не что иное, как последовательный процесс разрушения ранее существующего незнания. На каждом шагу старое незнание разрушается путем построения нового, более сильного незнания, разрушить которое, в свою очередь, со временем становится все труднее…

И сейчас невольно хочется задать вопрос: не произошла ли гибель некоторых культур, скажем египетской, и деградация некогда мощных течений мысли, например древнеиндийской, потому, что они достигли того уровня незнания, которое уже не поддавалось разрушению? Кто знает, сколь упорной окажется сила незнания в европейском знании?» [16]

Условность научного знания становится еще более очевидной при рассмотрении научных критериев истины.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Предисловие научного редактора

Из книги История альбигойцев и их времени [Книга первая] автора Осокин Николай Алексеевич

Предисловие научного редактора Затем в укрепленный город зашел наш граф, и как добрый католик, желающий, чтобы каждый получил спасение и приобщился к знанию истины, он пошел туда, где были собраны еретики, принявшись уговаривать их обратиться в католическую веру. Но


Вопрос о достоверности «Книги Мормона»

Из книги Культы и мировые религии автора Порублёв Николай

Вопрос о достоверности «Книги Мормона» Беспристрастные исследователи мормонизма считают, что источником «Книги Мормона» были не золотые плиты, а собственная фантазия Смита и популярные в его время легенды о древних индейских цивилизациях. Кроме того, есть основание


11. Проверка достоверности воспринимаемых видимостей

Из книги Развитие сбалансированной чувствительности: практические буддийские упражнения для повседневной жизни (дополненное второе издание) автора Берзин Александр

11. Проверка достоверности воспринимаемых видимостей Описание проблемы Основная умственная деятельность, сопровождающая каждый момент нашего опыта, заключается в создании ментальных объектов и одновременном вовлечении в них. Однако если фактический объект,


Упражнение 11: проверка достоверности воспринимаемых нами видимостей

Из книги Новый Библейский Комментарий Часть 2 (Ветхий Завет) автора Карсон Дональд

Упражнение 11: проверка достоверности воспринимаемых нами видимостей Мы начинаем первую фазу этого упражнения с того, что представляем, как после обеда мы видим, что наша кухонная мойка чем-то заполнена. Это похоже на стопку грязной посуды, но нам хотелось бы, чтобы это


О достоверности и историчности книги

Из книги Библейские картинки, или Что такое «Божья благодать» автора Любимова Елена

О достоверности и историчности книги Могли ли события, описанные в книге, произойти на самом деле? Разве некоторые детали истории Ионы не настолько необычны, чтобы быть явным вымыслом? Правда ли, что человек прожил в чреве гигантской рыбы три дня, а огромный город принес


ПРЕДИСЛОВИЕ НАУЧНОГО РЕДАКТОРА

Из книги Апостольское христианство (1–100 г. по Р.Х.) автора Шафф Филип

ПРЕДИСЛОВИЕ НАУЧНОГО РЕДАКТОРА Протоиерей Петр Викторович Гнедич происходил из известной дворянской фамилии Гнедичей, давшей русской литературе знаменитого поэта и переводчика «Илиады» Н. И. Гнедича и писателя П. П. Гнедича (автора «Истории искусств»).Петр Викторович


Послесловие научного редактора

Из книги Иисус, прерванное Слово [Как на самом деле зарождалось христианство] автора Эрман Барт Д.

Послесловие научного редактора


Критерии определения достоверности исторического материала

Из книги Сборник работ автора Катасонов Владимир Николаевич

Критерии определения достоверности исторического материала В этих принципах нет чрезмерной сложности: они продиктованы здравым смыслом и соотносятся со всеми уже известными нам традициями евангелий. Первый принцип может показаться очевидным:1. Чем раньше, тем лучше.


§ 1. Условность научного знания

Из книги Свитки Мертвого моря. Долгий путь к разгадке автора Вандеркам Джеймс

§ 1. Условность научного знания В 1904 году отдельными выпусками начала выходить книга Дюгема «Физическая теория, Её цель и строение». Сразу же на эти издания откликнулся французский философ А.Рей, напечатавший в «Ревю философии и морали» статью «Научная философия Г-на


Предисловие научного редактора

Из книги Христианство: трудные вопросы автора Чигиринская Ольга

Предисловие научного редактора В середине XX века в Палестине была совершена одна из самых удивительных находок нового времени: в пещере близ Мертвого моря были обнаружены свитки, пролежавшие в ней почти две тысячи лет. Находка дала начало интенсивным поискам, которые


Вопросы о достоверности евангельского возвещения

Из книги История религий. Том 1 автора Крывелев Иосиф Аронович

Вопросы о достоверности евангельского возвещения Почему вы считаете, что Евангелиям можно доверять? Я слышал, что первые свидетельства об Иисусе появились спустя 80 лет после Его предполагаемой жизни, а за это время могли сложиться мифы о Его чудесах, смерти и