Тоскуя по Богу

Тоскуя по Богу

Никто уже не просит Его благословения

Перед обедом: мы разводим рыб сами,

Без Его помощи.

Производство хлеба растет благодаря

Иммунным сортам зерна, которые ученые создают,

Чтобы исправить Его ошибки.

Но хотя мы и восстали против Него,

Как подростки, радующиеся,

Что отец–деспот, бородатый отшельник,

изгнан в пустыню,

Признаться, порой нам Его не хватает.

Нам не хватает Его во время свадьбы,

когда у алтаря регистраторского стола,

благоухающего цветами, мы тщетно ждем

привычных клятв со знакомыми словами

о «вечности» и «небесах».

Нам не хватает Его, когда на экране ученый

объясняет космос чередой уравнений,

и наша планета кружится вокруг своей оси

бесцельно, как колесо, которое заносит на ледяной дороге.

Нам не хватает Его, когда радио вдруг ловит

кусочек хорала из какого?то сводчатого монастыря,

когда негритянский хор единым голосом

поет старинный спиричуэл,

или мощные потоки «Мессии»

сливаются воедино в ликующем соло

о том, что Искупитель жив,

и наши усохшие сердца вдруг замирают.

Нам не хватает Его, когда срывающийся голос

в крематории читает «Погребальную песнь» о том,

что кому?то уже не страшен жар солнца.

Нам не хватает Его, когда в музее

мы хмуримся, глядя на вялое Распятие,

где ребра, как нашивки, свидетельствуют о ранге.

Нам не хватает Его, когда кажется,

что гамма–лучи на спутниковой спектрограмме

слагаются в небесную симфонию,

в музыку сфер,

в причастный кант научной обсерватории.

Нам не хватает Его, когда мы впервые

нащупываем в груди уплотнение, и с губ

невольно срывается молитва; когда

на рентгеновском снимке

вдруг проступает тень; когда нам переливают

пенящуюся кровь, которую кто?то пожертвовал

анонимно, чтобы спасти жизнь.

Нам не хватает Его, когда мы произносим Его имя,

вне себя от восторга или от гнева,

как женщина на родильном столе

зовет давно умершую мать.

Нам не хватает Его, когда на льняной

скатерти красуется теплый хлеб,

и сияют бокалы красного вина.

Нам не хватает Его, когда у моря, где бродят туристы,

из апельсиновой рощи вдруг взмывает белый голубь,

а в монастыре неподалеку начинает звонить колокол.

Нам не хватает Его, когда тропа ведет нас

под готическим узором листьев, под аркой

сплетенных ветвей, тянущихся друг к другу, словно

руки на «Сотворении Адама».

Нам не хватает Его, когда бредя мимо церкви,

мы улавливаем запах ладана,

подобный аромату свежеиспеченного хлеба,

который Милош сравнивал со счастьем.

Нам не хватает Его, когда в поисках строгой

и чистой простоты мы выбираем

кухонную мебель в квакерском стиле.

Нам не хватает Его, когда астрономы пророчат,

что видимые нам галактики будут удаляться

по мере того, как вселенная расширяется.

Нам не хватает Его, когда закат

напоминает о себе в витражном окне бара,

отделанного под старину.

Нам не хватает Его, как планеру, парящему

на волнах вечернего воздуха, не хватает буксира.

Нам не хватает Его, когда мужчина и женщина,

зябко поводя плечами возле дешевой гостиницы,

думают о том, что им делать дальше.

А порой, иногда, мы даже чувствуем ностальгию

по Его Второму пришествию,

словно стоим под сводом

кирпичной голубятни,

где уже давно нет птиц[28].

Безусловно, перед нами голос человека, идущего по дороге в Эммаус. Он идет там, где уже нет Бога, но теперь, когда небо темнеет и воздух становится холоднее, он признается, что тоскует по Нему. Это голос знаменитого «безумца» Ницше, который обнаружил, что на небесах никого нет и церкви Европы — это лишь «могилы и надгробия Бога», что человечество «непрерывно падает», существуя в «бесконечном Ничто» и не зная, «есть ли еще верх и низ»[29]. В такой момент христиане смогут вступить в реальный контакт с теми, кто тоскует по Богу, лишь в том случае, если честно и откровенно признаются, что тоже переживают кризис и чувство утраты, что именно поэтому они тоже оказались на дороге в Эммаус и готовы стать настоящими товарищами и собеседниками тем, кто идет рядом с ними. Как вы увидите в следующем за этой главой «Послании», болезненная гибель «христианской цивилизации» на поверку может оказаться благом, если в результате у тех, кто исповедует Иисуса Христом и Господом, появится возможность понять, кто они такие на самом деле, восстановить утраченное доверие и благодаря этому присоединиться к разговору с путниками, идущими рядом.