Крещение Иоанна

Крещение Иоанна

В то время, когда Иоанн пришел в пустынную область Иордана, по всему Востоку были распространены священные купания и очищения водой. Многие народы придавали воде символический смысл, носивший священный характер, поскольку вода моет, очищает, освежает и дает жизнь. Иудейский народ тоже использовал омовения и купания, чтобы обрести чистоту перед Богом. Это был один из самых экспрессивных способов религиозного обновления. Чем больше они погрязали в своем грехе и несчастье, тем больше была их тоска по очищению, которое омыло бы их от всего зла. Люди еще помнили впечатляющее обещание, данное Богом пророку Иезекиилю около 587 года до н. э.: «Возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран, и приведу вас в землю вашу. И окроплю вас чистою водою, и вы очиститесь от всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас. И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное»[160].

Жажда очищения породила в среде иудеев I века необычайное распространение очистительных ритуалов[161] и появление различных течений, с этим связанных. Сознание своей удаленности от Бога, необходимость обращения и надежда на спасение в «последний день» побуждала немалое число людей искать очищения в пустыне. Иоанн был не единственным. Менее чем в двадцати километрах от того места, где он крестил, находился кумранский «монастырь», где многочисленная община «монахов», носящих белую одежду и озабоченных ритуальной чистотой, в течение всего дня совершали ритуальные очищения и купания в маленьких бассейнах, специально для этого предназначенных. Пустыня, должно быть, являлась очень привлекательным местом для обращения и очищения. Иосиф Флавий сообщает нам о том, что «некто Банус, живший в пустыне, носил одежду из листьев, питался дикими растениями и, чтобы очиститься, мылся холодной водой по несколько раз в течение дня и ночи»[162].

Однако значение крещения Иоанна было абсолютно новым и необычным. Это не был обряд, который мог быть исполнен любым способом. Во-первых, его проводили не в прудах или бассейнах, как делали в кумранском «монастыре» или в окрестностях храма, а в самом потоке реки Иордан. И это не случайность. Иоанн хочет очистить народ от радикальной нечистоты, произведенной их злом, и знает, что, когда речь идет о тяжелых и оскверняющих грехах, иудейская традиция требует применения не стоячей или «мертвой воды», а «живой воды», воды, которая течет и струится.

Человека, принимающего от него крещение, Иоанн погружал в воды Иордана. Его крещение — это омовение тела целиком, а не окропление водой или частичное омовение рук и ног, как свойственно было другим практикам очищения, существовавшим в то время. Его новое крещение подразумевает полное очищение. Именно потому его проводят только один раз, так как он символизирует новое начало жизни, в отличие от обрядов кумранских «монахов», окунавшихся в воду несколько раз в день, чтобы восстановить ритуальную чистоту, утраченную в течение дня.

Но есть нечто более необычное. До появления Иоанна у иудеев не существовало традиции крестить других. Было известно большое количество ритуальных очищений и погружений, но желающие очиститься омывали себя сами. Иоанн первый взял на себя право крестить других. Именно поэтому его стали называть «креститель» или «погружатель». Это придает его крещению характер исключительности. С одной стороны, создается определенная связь между крестящимся и Иоанном. Практиковавшиеся в среде иудеев омовения были личным делом каждого, индивидуальным ритуалом, проводившимся по мере необходимости. Крещение в Иордане совершенно иное. Народ говорит о «крещении Иоанновом». Быть погруженным Крестителем в живые воды Иордана означает ответить на его призыв и принять участие в обновлении Израиля. С другой стороны, осуществляемое Иоанном, а не любым человеком, крещение предстает как Божий дар. Сам Бог предлагает очиститься Израилю. Иоанн — лишь Его посредник[163].

Крещение Иоанна, таким образом, становится знаком коренных преобразований и согласием обратить свою жизнь к Богу. В знаменательной форме осуществляется оставление греха, в котором погряз народ, и возвращение к Завету с Богом. Это обращение должно произойти в самой глубине личности и проявиться в соответствующем поведении преданного Богу народа: Креститель просит принести «достойные плоды покаяния»[164]. Такое «обращение» абсолютно необходимо, и ни один религиозный обряд не сможет заменить его, даже крещение[165].

Впрочем, этот самый обряд создает подходящую атмосферу, пробуждающую желание коренных изменений. Мужчин и женщин, грешников и праведников, чистых и нечистых крестит Иоанн в реке Иордан, а те во время погружения в воду вслух называют свои грехи[166]. Это не коллективное, а индивидуальное крещение: каждый берет на себя свою ответственность. Однако исповедание грехов не ограничивается индивидуальным поведением, оно включает в себя грехи всего Израиля. Оно уподобляется общей исповеди грехов, которая совершалась всем народом на празднике Искупления.

«Крещение Иоанна» — это гораздо больше, чем знак обращения. Оно включает прощение Божье. Чтобы накопленные грехи Израиля исчезли и произошло обновление народа, чего так жаждет Иоанн, недостаточно лишь раскаяния. Иоанн возвещает о крещении «для прощения грехов»[167]. Вероятно, то, что прощение дается Богом в последний час этому окончательно заблудшему народу, по-видимому, больше всего впечатляет и трогает людей. А священников Иерусалима, напротив, возмущает: Креститель служит вне Храма, пренебрегая единственным местом, где возможно получить прощение от Бога. Самонадеянность Иоанна неслыханна: Бог предлагает прощение народу, но далеко за пределами Иерусалимского храма!

Приближаясь к Иордану, Иисус увидел волнующее зрелище: отовсюду стекались люди и крестились у Иоанна, исповедуя свои грехи и взывая к Богу о прощении. В этой толпе не было ни священников из Храма, ни книжников из Иерусалима. Большинство составляли сельские жители; среди приходящих можно заметить проституток, сборщиков налогов и людей подозрительного поведения. Царит атмосфера «обращения». Очищение в живых водах Иордана символизирует шаг из пустыни в землю, вновь предложенную им Богом, чтобы они жили на ней более достойно и справедливо[168]. Там происходит формирование нового народа Завета.

Иоанн не стремится к «закрытой» общине, похожей на кумранскую; его крещение не является ритуалом приобщения к группе избранных. Иоанн предлагает креститься всем. В Иордане происходит «реставрация» Израиля. Крещенные возвращаются в свои дома, чтобы начать новую жизнь как члены обновленного народа, готового к радостной встрече с уже идущим к ним Богом[169].