Серафим

Серафим

Исаия описывает свое видение Бога, пережитое им в Храме:

Ис., 6: 1–3. В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли серафимы; у каждого из них по шести крыл; двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг к другу, и говорили: свят, свят, свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!

Слово «Серафим» на еврейском языке множественного числа, поэтому «Серафимы», английская форма еврейского слова, в Библии короля Якова получается вдвойне множественного числа. В Исправленном стандартном переводе окончание «s» опущено.

Серафимы упоминаются в Библии только здесь, и считается, что это крылатые человекоподобные существа, весьма похожие на херувимов, описанных в связи с другим видением Бога.

В более поздние времена серафимы были включены в сложную небесную иерархию, разработанную мистическими авторами. Наиболее известная такая иерархия была создана примерно в 450 г., возможно, неизвестным автором, работа которого была приписана ранее знаменитому Дионисию Ареопагиту и который впоследствии сам упоминал о себе как о «псевдо-Дионисии».

Согласно системе псевдо-Дионисия, было девять классов существ между человеком и Богом, из них ангелы были самыми низкими, а архангелы чуть выше. Выше последних шли начала, силы, добродетели, власти, троны, херувимы и серафимы. Поскольку херувимы и серафимы были описаны в пророческих видениях как непосредственно сопровождавшие Бога, они, естественно, считались наивысшими.

В наш настоящий век, менее склонный к мистике, серафим стал просто другим словом для обозначения ангела.

Слово «серафим» связано с еврейским словом «сараф», означающим «гореть». Это может относиться к сиянию, исходящему от них, или огненной страсти, с которой они служат Богу. Вместе с тем в другом месте Библии этим словом обозначаются «огненные змеи». Прилагательное «огненные», возможно, относится к прижиганию от их ядовитого укуса.

Числ., 21:6. И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из сынов Израилевых.

Если образ «огненной змеи»[102] принять буквально, то едва ли можно избежать мысли о молнии. Если древнейшим представлением о Яхве было представление как о боге грозы, как можно предполагать об этом на основе Песни Деворы и некоторых псалмов, то вполне естественно, что Его появление сопровождается внушающей ужас молнией и несущегося из темноты грозового разряда. Однако ко времени пророков молния была, очевидно, персонифицирована в крылатом серафиме, тогда как грозовой разряд стал херувимом.