КРАТКИЙ ОЧЕРК ИСТОРИИ МИСТИКИ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

КРАТКИЙ ОЧЕРК ИСТОРИИ МИСТИКИ

Первобытная мистика

Главное отличие первобытной, или архаической, мистики от мистики древней, средневековой и современной состоит в том, что в ней еще отсутствуют представления о сверхъестественном, потустороннем, ирреальном. Обобщающее знание в первобытную эпоху еще не отделилось от убогой практики, но уже делает попытки этого отделения, что и приводит к наивным аберрациям познания. Архаическая мистика еще не знает сверхъестественного «духовного мира»: для первобытного сознания все естественно и реально. Архаическая мистика различает лишь ведомое и неведомое, явное и тайное, постижимое и непостижимое, понятное и непонятное. Причем все неведомое, тайное, непостижимое и непонятное в представлении первобытного человека каким–то своеобразным способом оказывалось взаимосвязанным и составляло истину. Архаическую мистику описал и исследовал французский философ Л. Леви–Брюль (1857–1939). Леви–Брюль собрал и систематизировал огромное количество этнографических фактов, относящихся к первобытной мистике; он также выявил некоторые специфические закономерности духовной жизни первобытного общества (императивное значение коллективных представлений, значение аффектов и т. п.). Вот некоторые примеры проявления первобытной мистики. Если при помощи какой–нибудь сети удалось наловить особенно много рыбы, если стрела несколько раз подряд попала в цель, если при работе каким–нибудь орудием удалось особенно удачно изготовить какой–либо предмет, то эта сеть, эта стрела, это орудие считаются счастливыми. Им оказывается особенное внимание, уход за ними особенно тщателен. В представлениях о «счастливых» и «несчастливых» орудиях труда и оружии отсутствуют какие бы то ни было идеи или образы сверхъестественного мира. Для установления всех или хотя бы нескольких причинно–следственных связей между реальными качествами данной «счастливой» стрелы и ее боевой точностью требуется многоплановая аналитико–син–тетическая работа сознания. К этой напряженной работе первобытный интеллект еще недостаточно подготовлен, и потому он склоняется к самому простому решению: неизвестное получает одну из двух самых общих характеристик — данная стрела либо «счастливая», либо «несчастливая». Леви–Брюль в категорических выражениях отвергает анимистическую интерпретацию описанных мистических представлений.

На уровне родового общества мистика охватывает широкий круг явлений познавательной деятельности человека и частью входит в религию, образуя ее мировоззренческую и обрядовую основу, частью является неизбежным дополнением к положительным знаниям. Особо следует отметить то обстоятельство, что уже в первобытном обществе начинается отделение труда умственного от труда физического. Обладатели положительных знаний (в первую очередь это были, вероятно, знахари–лекари), стремясь сохранить за собой монополию на знание (ибо это давало огромные выгоды: пищу, власть, уважение), окружают знание всякого рода домыслами и вымыслами. Знахари (ведуны, колдуны и т. п.) всячески подчеркивают непостижимое, таинственное (т. е. мистическое) происхождение своих знаний и их недоступность для рядовых «непосвященных» соплеменников. Таким образом, развитие первобытной мистики было, с одной стороны, обусловлено гносеологическими обстоятельствами, а с другой стороны, было детерминировано социально–культурными условиями.

Мистика в древних цивилизациях

Халдейская мистика

Древнейшие мистические литературные произведения созданы халдеями народом, обитавшим в 1–й пол. 1–го тыс. до н. э. на северо–западном берегу Персидского залива, в междуречье Тигра и Евфрата. Мистические произведения халдеев записаны на клинописных табличках, в которых содержатся различного рода заклинания против злых демонов, лечебно–магические наставления и астрологические расчеты. Большое место в халдейской мистике отводится астрологии, которая самым причудливым образом переплетена с астрономией. Так, халдейские астрономы знали, что солнечный год составляет 365 1Ц суток и что период от одного новолуния до другого заключает в себе 30 суток. Халдейские астрономы умели на несколько десятилетий вперед исчислять время солнечных затмений. И при этом они считали, что судьбы народов и государств, а также судьбы отдельных людей можно определить по положению небесных тел. И не только судьбы людей, но и перспективы войны и мира, урожая и неурожая и т. п.

Астрология

Вот, например, астрологические предсказания в связи с предстоящим солнечным затмением, изложенные в «Большой таблице» о месяце таммуц: «В первый день, если случится затмение, и если оно случится на юге и будет светло, — умрет великий царь. В месяце таммуц, во второй день, если наступит затмение и начнется с севера и будет светло, — царь будет воевать с царем. Таммуца, в третий день, если наступит затмение и начнется с востока и будет светло, — польются дожди и будут наводнения. Таммуца, четвертого дня, если наступит затмение и начнется с запада и будет светло, — в Финикии уродится хлеб. Таммуца, пятого дня, если наступит затмение и взойдет великая звезда, — будет голод в стране». Поскольку астрономические расчеты и предсказания халдейских звездочетов были правильными, их наука пользовалась громадным авторитетом. Поэтому и астрологические спекуляции их воспринимались массами как бесспорные истины.

Мантика

Считалось, однако, что только по небесным телам невозможно исчерпывающим образом предугадать будущее. Поэтому в Халдее сложились и другие способы гадания и предсказаний: с помощью геометрических фигур (геомантия), путем бросания жребия, по полету птиц, по внутренностям жертвенных животных, по шелесту листьев на деревьях, по ветру, по облакам, по грому и молнии, по поведению животных, в частности собак. Некоторые специалисты по истории мантики (гаданий) полагают, что гадание на кофейной гуще, бытующее еще и теперь в Европе и США, является пережитком халдейской геомантии; разница здесь состоит лишь в том, что халдеи бросали на стол или на другую любую гладкую поверхность не кофейную гущу, а песок. Под влиянием халдейской мистики развилась мистика в Европе и еврейская каббала: евреи познакомились с халдейской мистикой во время вавилонского пленения (VI в. до н. э.) и принесли ее на родину после освобождения.

Каббала

В иудаизме наряду с официальным вероучением и культом существует еще мистическое учение каббала, что значит «принятие», «восприятие», «предание». Это учение считается доступным только для посвященных. Относительно времени возникновения каббалы как мистической концепции, а также основных произведений каббалистической литературы еще много невыясненного. Некоторые историки иудаизма относят возникновение каббалы к средневековью (VIII в.); другие утверждают, что «каббала не знает ни своего духовного отца, ни времени своего рождения»; третьи считают каббалу своеобразным сочетанием восточной мифологии с идеями эллинистической науки, сплавом гностицизма, пифагореизма и неоплатонизма и относят ее возникновение ко II в. н. э. Владимир Соловьев, чье мнение в данном случае представляется авторитетным, полагал, что каббалистическая литература сложилась в начале нашей эры, но как мистическая концепция каббала возникла значительно раньше. Судя по тому, что в Торе мы также находим заметное влияние халдейской мистики, предположение В. Соловьева о происхождении каббалы в результате взаимодействия халдейской мистики с иудаизмом представляется достаточно обоснованным.

Каббала подразделяется на теоретическую, или умозрительную (каббала июнит), и практическую, или прикладную (каббала маасит). В свою очередь, каббала июнит состоит из двух разделов: космогонии (маасэ берешит) и теософии (маасэ берка–ба). Главными литературными произведениями умозрительной каббалы являются Сефер иецира (Книга создания) и Зогар (Блеск). Первая приписывается праотцу Аврааму, но в действительности она составлена в VII — VIII вв. Согласно Сефер иецира, в основе всего сущего лежит единое божество, его воля находит свое выражение в письме, в числах и в словах. Мироздание зиждется на 10 первых числах и 22 буквах. В мире три элемента: огонь, воздух, вода; семь планет, 12 созвездий; в году три времени: холодное, теплое, влажное; семь дней творения, 12 месяцев; в теле три основных деления: голова, грудь, живот, в теле человека семь ворот. Существует 10 сефирот, которые представляют синтез 10 чисел, 10 сфер, 10 аристотелевских категорий. Понятие «сефирот» очень сложное: это и «пути премудрости», и «субъективные самоопределения божества», и «сферы», и «умопостигаемый свет божества». Вот 10 сефирот: венец, мудрость, ум, милость (или великодушие), крепость (или суд), красота (или великолепие), торжество, слава (или величие), основание, царство.

Сефироты являются общими основными формами всякого бытия. В непосредственной близости и совершенном единстве с божеством находится Мир сияний. Большее или меньшее различие от божества представляют дальнейшие три мира: Мир творения (т. е. область творческих идей и живущих ими чистых духов); Мир создания (мир душ или живых существ) ; Мир деланья (мир материальных явлении, наш видимый физический мир). Эти миры не разделены между собой внешним образом, а как бы включены друг в друга подобно концентрическим кругам. Принадлежа ко всем трем мирам, человек, однако, непосредственно коренится в низшем материальном мире, который через человека соединяется с божеством. В высших мирах живут ангелы. Высшим посредником между богом и вселенной является солнечный ангел Митатрон (вероятно, адаптация персидского Митры).

Основные черты каббалистической мистики получили свое законченное выражение в книге Зогар. Зогар — это мистический комментарий к Торе, написанный в Испании в XIII в., но каббалисты придерживаются версии, по которой Зогар написан якобы во II в. В этой книге каббалистическая мистика приобретает эротический оттенок, причем эротика переносится в сверхчувственный мир. Одна сефирот именуется отцом, другая (Правосудие) матерью; из их сочетания рождается Великолепие (сын). Другая черта Зогара состоит в антропоморфизме мистических образов: исключительная роль отводится образу первочеловека (Адам хакадмон). В качестве вспомогательного средства «для возвышения души» каббали–стами разрабатывается «прикладная каббала»; суть ее состоит в том, что Библия рассматривается как зашифрованный текст, который можно постигнуть (разгадать, расшифровать) с помощью различных приемов (перестановка букв в определенном порядке, подстановка числового значения букв и т. п.). Главные способы такого чтения Библии называются гематрия, нотарикон, темура; пользуясь этими головоломными способами чтения Библии, каббалисты якобы постигают сокровенное и предсказывают будущее. В качестве примера рассмотрим гематрические манипуляции на тему «Дух господа». В еврейском алфавите буква шин (ш) имеет числовое значение 300; если же сложить числовые значения букв в словах рвх алхюм (руах алэгхим — дух господа), то также получится в сумме число 300 (р — 200, в — 3, х — 8, а 1, л — 30, х — 8, ю — 10, м — 40). На этом основании каббалисты считают букву шин символом «духа господа». Подобные же фокусы и головоломки лежат в основе двух других способов каббалистического чтения и толкования Библии. Идеи каббалистической мистики нашли себе фанатичных приверженцев в еврейской среде и дали идеологическую пищу целому направлению в иудаизме–хасидизму.

Средневековая мистика Скандинавский эпос

Для духовной жизни европейских народов в средние века характерны церковное засилье и развитие мистицизма. Мистицизм получил отражение и в средневековой поэзии, в частности в скандинавском эпосе–в эддах, сагах, рунах.

Вот, например, стихи из Гавамалы (так называется одна из древнейших эдд), в которых восхваляется мистическая сила «волшебных слов».

Вера в чудодейственную мистическую силу слова возникла в глубочайшей древности. Это один из существенных элементов первобытной, или архаической, мистики.

Пока мы еще не в состоянии реконструировать во всех подробностях и с достаточной точностью все перипетии процесса начального формирования человеческой звуковой речи, языка. Но, по–видимому, первые шаги в этом направлении требовали от наших первопредков огромных физических (артикуляционных) и интеллектуальных усилий. Поэтому каждый новый успех в умножении, углублении и конкретизации языка воспринимался как дело огромной важности. Отсюда преклонение перед словом.

Мистика письмен. Руны

Нечто подобное наблюдается в быту первобытных народов в отношении к письменному знаку, символу, в дальнейшем к писаному и печатному слову. Гипнотическое воздействие писаного и напечатанного слова необычайно велико. На этой почве возникли разного рода «тайные знаки» и «тайные письмена», якобы обладающие особенной чудодейственной силой. На этой почве в средние века получает распространение мистика знаков и письмен, мистика письменной и печатной символики. Так, в Гавамале воспевается чудодейственная мистическая сила рунических надписей.

У северных народов в древности и затем в средние века бытовала вера в мистическую силу письмен и знаков — рун. И были такие мудрецы (колдуны, ведуны, маги), которые знали «тайну рун», т. е. то, какой именно знак (руну) надо поставить на мече, чтобы он был прочным и надежным в бою; какой знак надо поставить на челне, чтобы он мог выдержать самый сильный шторм на море, и т. д. и т. п. При археологических исследованиях в странах Северной Европы часто обнаруживаются различные предметы (мечи, кинжалы, бытовая утварь и т. п.) с руническими клеймами, имеющими, по–видимому, мистическое значение.

«Молот ведьм»

Постоянная тревожная обстановка, бесконечные войны, стихийные бедствия и эпидемии способствовали широкому распространению мистических настроений и верований в средневековой Европе.

Особой силы достигла вера в ведьм, колдунов. Эту веру поддерживала и разжигала христианская церковь. Дело в том, что, обвинив еретика, противника ортодоксальной догмы (пусть даже не атеиста) в принадлежности к нечистой силе, церковь легко могла его уничтожить физически и тем самым укрепить свое положение и власть над умами.

Характерным документом этой эпохи служит книга «Молот ведьм», авторами которой были два немецких монаха — Шпренгер и Инститорис.

Вот несколько сведений об этой книге. На долю этого чудовищного произведения церковного обскурантизма и каннибальской жестокости в XV и XVI вв. выпал неимоверный успех. В течение 100 лет она выдержала 29 изданий: 16 — в Германии, 11 — во Франции и 2 — в Италии. Чтобы читатель мог составить ясное представление о ,Молоте ведьм», мы приведем отрывки из этой книги.

Шпренгер и Инститорис пишут: «Ведьмы бывают трех родов: такие, которые вредят, но не могут излечить, которые вылечивают, но, в силу особого договора с дьяволом, не вредят, и такие, которые вредят и лечат; среди же вредящих имеется один высший разряд; находящиеся в этом разряде способны выполнять все прочие чародейства, которые другие совершают только частично; поэтому, когда описываются приемы их действий, становятся достаточно ясными и способы более низшего порядка. Сюда относятся те ведьмы, которые вопреки инстинкту человеческой природы, больше того, вопреки инстинкту диких зверей имеют обыкновение особым образом пожирать детей».

И далее: «И это — высший род среди занимающихся колдовством; это они именно насылают всякого рода порчу: они насылают град, бури и дурную погоду, причиняют бесплодие людям и животным, посвящают детей, которых они не пожрали, демонам или же убивают их, что, однако, случается только с детьми, которые не возрождены водою крещения, если же, как выяснится, они пожирают и возрожденных, то только с большего попущения».

Книга «Молот ведьм» получила самую высокую оценку со стороны римского папы и его окружения, и ей была придана сила закона.

Мистика в новое и новейшее время

История мистики в новое и новейшее время составила бы многотомный свод скандальных разоблачений мошенников, авантюристов и маньяков, выдававших себя за всесильных чародеев и ясновидцев.

На пороге мистицизма нового времени стоял немецкий мистик Якоб Беме (1575–1624). Его сочинения явились источником для многих мистиков.

Беме, основываясь только на Библии и случайно прочтенных им сочинениях некоторых мистиков, создал собственную философско–религиозно–мистическую концепцию, сочетающую естествознание с теологией и мистикой. В качестве источника своего учения Беме называет «непосредственное божественное откровение». Концепция Беме сводится к следующему. Первоначально бог находился в состоянии вечного покоя и сам себя не сознавал. Затем он вгляделся в самого себя, сделал себя своим зеркалом и разделился натрое; бог есть господство любви. Человек первоначально был предназначен властвовать над всеми стихиями и, стоя выше животных желаний, должен был производить детей одной девственной мудростью. Но человек сам низверг себя на степень животной жизни; так как у него появились желания, то бог дал женщину; человек поддался искушению и был покорен земным духом. Но бог послал на землю свое собственное сердце сына, чтобы попрать смерть в человеческой душе. В будущем предстоит конец света (…конец всего сущего), и тогда человек вновь соединится с богом.

Среди продолжателей Беме самым известным теософом нового времени является Эммануил Сведенборг (1688–1772).

Он был натуралистом и математиком; известны его труды по алгебре, метрологии, космологии, механике, инженерии, геологии. Но вот вдруг в жизни Сведенборга происходит перелом: он оставляет науку и обращается к мистике. Историк мистики А. Леманн раскрывает тайну этого перелома. Оказывается, Сведенборг пережил жизненную трагедию: он был отвергнут любимой девушкой и, оставшись на всю жизнь холостяком, заболел острой формой эротомании, приступы которой сопровождались порнографическими «видениями». Мистика Сведенборга со всеми его «видениями» и «беседами с духами» есть просто результат психического расстройства на эротической почве. Сведенборг считается основателем современного спиритизма.

С конца XVIII — начала XIX в. в Европе и США происходят своеобразные специализация и дифференциация мистики: возникают в качестве самостоятельных направлений спиритизм, магнетизм, телепатия, теософия и др. Рассмотрим некоторые из этих направлений.