Вифания

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Вифания

«И оставив их, изыде вон из града в Вифанию и водворися ту.»

(Мф 21, 17).

Вифсфагия и место проклятой смоковницы на пути в Вифанию. – Место дома Симона Прокаженного и место дома Лазаря. – Три жены, помазавшие Господа. – Гроб Лазарев. – Камень беседы. – Вид Вифании.

К числу окрестностей Святого Града, посещаемых поклонниками пешком, в виде прогулки, принадлежит и Вифания, ныне небольшое арабское селение Ель-Лазарие, отстоящее на полчаса пути от Иерусалима. Путь к нему лежит через ворота Святого Стефана мимо Гефсиманского сада у подножия Елеонской горы и поднимается на гору Соблазна[66] по ее северному скату. За селением Силоам почти смежно с ним вправо от дороги вам укажут небольшие следы селения Вифсфагии, принадлежавшего некогда иудейским левитам, где паслись овцы, предназначенные для жертвоприношения и откуда предвечный Агнец, от века предназначенный в жертву за грехи всего мира, был с торжеством введен во храм или совершил Свой так называемый царский вход[67] в Иерусалим. На пути из Вифании в день настоящего Вербного Воскресения, придя в Вифсфагию к горе Елеонской, Он повелевает двум ученикам Своим идти в противулежащее селение – «в весь яже прямо вама», и привести оттуда осля и жребя и аще кто вама речет: почто отрешаета их? отвечать: Господь требует. Ученики беспрекословно исполняют волю Господа; равно и владелец осляти и жребяти, покорный велению Его, беспрекословно дозволяет ученикам исполнить волю Господа. Затем следует покорное служение Господу осляти и жребяти, на неже никто от человек вседе. Далее вход истинно царский, ибо «множайшии народи постилаху ризы своя по пути; друзии же резаху ветви от древ и постилаху по пути. Народи же предходящии Ему и вследствующии зваху глаголюще: осанна Сыну Давидову! Благословен грядый во имя Господне, Царь Израилев, осанна в вышних!» Господь входит в Иерусалим, и здесь Его царская власть является в безропотной покорности Ему продающих и купующих, которые по воле Его тотчас удаляются из храма. Царский вход Его запечатлевается всемогущею Его властью над законами природы: приступиша к Нему хромии и слепии в церкви, и исцели их. Так все повиновалось и служило Иисусу Христу при последнем входе Его в Иерусалим, как своему Творцу, Господу и Царю. Одни книжники среди всеобщого торжества Сына Давидова, видя Его Божественныя чудеса, негодоваша (Мф 21, 5), яко мир по нем идет (Ин 12, 19).

Проехав гору Соблазна, на полдороге в Вифанию, вы увидите место, где прежде на малой равнине близ дороги росло смоковничное дерево, проклятое Спасителем. Господь наш Иисус Христос, возвращаясь из Вифании в Иерусалим, взалкал и, увидав росшую при дороге смоковницу, подошел к ней и, не найдя на ней ничего, кроме листьев, сказал: да не будет же впредь от тебя плода вовек. Рано поутру, когда возвращались они из Иерусалима в Вифанию, ученики увидели, что дерево засохло от самого корня, и дивились сему, говоря: как это вдруг засохла смоковница? Иисус же сказал им в ответ: истинно говорю вам: если будете иметь веру и не усумнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею, но если и горе сей (может быть, Елеонской) скажете: двигнись с места своего и ввергнись в море, – будет (Мф 21, 19–21). Часто встречаем в Евангелии подобное поощрение к высшей вере; Господь наш Иисус Христос и при исцелении больных обычно говорил: вера твоя исцелила тебя. Этим Он дает нам познать неоцененную важность веры и учит нас стараться усердно во всю жизнь о приумножении этого сокровища. Как хочешь себе суди и разбирай, а человек с верою сильнее и выше тех, которые не имеют этого чувства. Только одна вера есть источник великих дел и событий, а разум, взятый отдельно (справедливо так называемый «голый разум»), имеет едва ли не исключительное влияние на усовершенствование внешних удобств жизни, часто с ущербом для духовной жизни. Даже в обыкновенных предприятиях (т. е. не имеющих прямого отношения к религии), как говорит в слове о вере святой Кирилл Иерусалимский, сила убеждения и вера в то, что мы хотим делать, есть главное условие хорошего исполнения всякого дела, а недостаток их ничто заменить не может. Ныне на месте иссохшей смоковницы нет никакого следа дерева, а только лежащий здесь камень означает оное. Христос Иисус иссушением бесплодной смоковницы хотел дать знать Израилю его страшную будущность. И действительно вскоре Иудея засохла в корне, а сухие ветви ее, разбросанные бурею, до сих пор валяются по целому свету. Трудно при этом воспоминании не почувствовать некоторого опасения; ибо если Господь наказал дерево, не приносящее плодов, то что будет и с нами, если у нас праведный Судья не найдет ничего кроме ничтожных листьев – гордости и легкомыслия?

Через час по выезде из Иерусалима увидели мы внизу на покатости горы (Елеонской) несколько хижин: то была Вифания, одно имя которой уже наводит на столько приятных и чувствительных воспоминаний. Господь наш Иисус Христос во время своего пребывания в Иерусалиме сколь часто удалялся для молитвы на гору Елеонскую, столь же часто приходил в Вифанию на отдых среди счастливой любовью Его семьи друга своего Лазаря. Таким образом Вифания открывает нам дорогие черты из частной жизни нашего Господа. Согласно с древними описаниями, прежде всего увидите вы здесь дом Симона Прокаженного. Он возвышается над всеми прочими зданиями на покатости горы, и обыкновенно зовут его замком. На месте этого дома Симона во время крестовых походов Мелизенда, королева Иерусалимская, построила женский монастырь под названием «аббатство Лазаря», а сестра королевы была в нем начальницею. Теперь от всего здания остались лишь две стены, остальное лежит в развалинах, не принадлежащих исключительно никакому вероисповеданию.

На месте бывшего дома Лазаря и сестер его Марфы и Марии, по местному преданию, святая царица Елена построила прекрасную церковь, которая подверглась общей судьбе всех здешних зданий, – она полуразрушена, уцелел лишь один передний фасад ее, весьма красивый. Ныне эта святыня служит мечетью для арабов-мусульман. Наш древний паломник игумен Даниил еще видел церковь в целости; он говорит: «есть посреди того городка (Вифании) церковь велика создана, а вверху исписана была вельми». С этими двумя зданиями (т. е. домом Лазаря и домом Симона Прокаженного) соединено воспоминание о двух вечерях, бывших для Христа в Вифании: одна прежде шести дней Пасхи в дому Лазаря, как повествует святой Иоанн Богослов, говоря: «за шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший, которого Он воскресил из мертвых. Там приготовили ему вечерю, и Марфа служила, а Лазарь был один из возлежавших с Ним. Мария же взяв фунт нардового чистого, драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его, и дом наполнился благоуханием от мира» (Ин 12, 1–3). Принесла же сие миро в дар учителю, как Богу, и в благодарение за оживление брата, а потому и не обещается ей за то воздаяние. Иуда ропщет на нее за это, как любостяжатель, говоря: для чего бы не продать это миро за триста динариев (на наши деньги около 25 руб. серебром) и не раздать нищим? Другая же вечеря была за два дни до Пасхи, когда еще Иисус был в Вифании, в дому Симона прокаженного: «и приступила к Нему жена грешница, возливая на главу Его драгоценное миро», как повествует о сем святой Матфей, приводя при сем слова Христа к ученикам: «вы знаете, что через два дня будет Пасха», и потом присовокупляя: «когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему жена грешница с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову» (Мф 26, 1, 6, 7). Согласно с Матфеем говорит о сем и Марк: «через два дня надлежало быть празднику Пасхи и опресноков и когда был Он в Вифании, в доме Симона прокаженного и возлежал, пришла жена грешница с алавастровым сосудом мира из нарда цельного, драгоценного; и разбив сосуд, возлила Ему на голову» (Мк 14, 1, 3). За этот поступок на жену грешницу, не зная ее мыслей, негодуют и все ученики, находя неуместною ее щедрость: «можаше сие на трех стех пенязь продано быти», сказали они; но Сердцеведец Иисус упрекнул их, говоря: что труждаете жену? и присовокупил: «на погребение Мя сотвори сие». Ей обещано и воздаяние за усердие: «истинно говорю вам, сказал Иисус, где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, скажется в память ея и о том, что она сделала». «И вот, – пишет Златоуст, – умолчано о подвигах бесчисленных царей и полководцев, которых надгробные памятники доселе еще сохраняются; неизвестны ни по слуху, ни по имените, которые построили города, соорудили стены, одержали победы на войнах, воздвигли трофеи, покорили многих народов, поставили статуи, издали законы; но то, что жена блудница излила елей в доме некоторого прокаженного в присутствии двенадцати мужей, воспевают все во вселенной»[68] По мнению того же отца Церкви святого Иоанна Златоустого, в евангельских сказаниях надобно различать двух жен: одну «жену грешницу», упоминаемую у трех евангелистов: Матфея, Марка и Луки, а другую «Марию сестру Лазареву», житием чистым светящуюся, которая за сие была любима Христом; а также и две вечери, обе в Вифании: одна за шесть дней до Пасхи в дому Лазаря, где Мария помазала ноги Иисусовы и отерла их власами главы своей, а другая в Вифании же в дому Симона прокаженного, на которой помазала Ему главу некая жена грешница. От двух вышеупомянутых жен, помазавших Иисуса незадолго до страдания, должно отличать, согласно с мнением большинства церковных писателей, жену, которая помазала Иисуса Христа в средине Его проповеди, и которая именуется блудницею и грешницею, и помазание сие учинено не в дому Симона прокаженного, а Симона фарисея. Когда она изливала миро на ноги Христовы, Симон фарисей соблазнился ее поступком, думая про себя: если бы Он был пророк, то знал бы, кто и каковая жена прикасается Ему. Сердцеведец Господь даровал ей оставление грехов, сказав: «вера твоя спасла тебя; иди с миром». Об этой жене повествует только один евангелист Лука в своем Евангелии в средине оного (Лк 7, 37–50). И после повести о ней тотчас же добавляет: «после сего Он проходил по городам в селениям, проповедуя и благовествуя царствие Божие» (Лк 8, 1), из чего ясно видно, что это было не во время страданий (страстей) Господних. Притом место этой вечери указывают, как мы уже имели случай заметить, в самом Иерусалиме.

Вопреки преданию нашей Православной Церкви, в латинских преданиях смешиваются все эти три лица: Мария Магдалина, Мария сестра Лазарева и жена грешница, и выдаются иногда за одно и то же лицо. Из этого можно видеть, до какой степени различны предания обеих Церквей о Святых местах и как осторожно надобно пользоваться указаниями латинских писателей и чичероне.

Третья и наиболее сохранившаяся святыня Вифании есть гроб Лазаря, находящийся в нескольких стах шагах от дома Симона прокаженного, по правой стороне Иерихонской дороги. В каменистой Иудее все гробы были иссечены в скалах, а Лазарь был человек богатый и потому ему иссечена была отдельная пещера, в которую теперь спускаются по двадцати шести ступеням. Спустившись по ним при свете зажженных свеч, вы вступаете в грот наподобие небольшой комнаты, в углу которой находится складенный из камней алтарь; поверхность его покрыта большим камнем, вероятно тем самым, который некогда замыкал гроб Лазаря и был отвален по слову Христа Спасителя. На этом алтаре францискане два раза в году служат Литургии.

Из этого первого покоя через низкое и тесное отверстие по пяти или шести ступеням можно спуститься в пещеру, аршина в два ширины и четыре длины, и там увидите на левой руке иссеченный в скале гроб, в котором был погребен четверодневно Лазарь. Прежде белый мрамор украшал гроб Лазаря и прекрасная церковь покрывала эту пещеру; теперь гроб совершенно оставлен, и кроме нагой скалы, грубо отесанной, да сору и развалин, не видно ничего иного. Здесь останавливаются посетители для прочтения евангельского сказания о воскресении Лазаря, и слыша под сводами опустелой пещеры эхо, повторяющее слово Богочеловека Иисуса: «Лазаре, гряди вон», невольно переносишься мыслию в то время, когда Сам Богочеловек предстал гробу Лазареву, «уверяя нам, – как поет Церковь, – два существа своя: якоже человек вопрошал: где погребеся? и якоже Бог воскресил четверодневнаго». (В субботу Ваий Утреня на хвалитех).

Невдалеке от Вифании близ дороги Иерихонской показывают большой камень (округлый, вроде мельничного жернова). Предание утверждает, что Спаситель остановился здесь и разговаривал сперва с Мариею, а потом с Марфою, прежде чем пришел ко гробу Лазаря. Идя от Иордана, Он восходил, под самою Вифаниею, на эту большую (Елеонскую) гору и потому мог отдыхать на этом камне с апостолами, когда уведомленная о Его приближении Марфа, как хозяйка дома, вышла к нему навстречу и сказала Ему: «Господи! если бы ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросиш у Бога, даст Тебе Бог. Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение (мертвых), в последний день. Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, не умрет во век, Веришь ли сему? Она говорит ему: так, Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир. Сказав это, пошла и позвала тайно Марию, сестру свою, говоря: Учитель здесь, и зовет тебя. Она, как скоро услышала, поспешно встала и пошла к Нему. Пришедши же туда, где был Иисус, и увидев Его, пала к ногам Его, и сказала Ему: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой» (Ин 11, 20–32). Обе сестры говорят одинаково, ибо обе имели одинаковую веру к Учителю, но Мария, как сильнее любящая, ищет утешения у ног Его, тогда как Марфа длит беседу. Так, чем сильнее любовь, тем она покорнее. Камень этот называется камнем беседы. Он не велик, формы несколько овальной, гранитный и весьма твердый; он окружен по обводу меньшими камнями, крепко вбитыми в землю. Мусульмане и христиане равно имеют этот камень в почтении; больные приходят сюда и ложатся на нем, чтобы таким способом получить выздоровление, и получают оное по вере своей.

Поклонники, которым по твердости камня нельзя отбить часть его, ограничиваются тем, что сметают с него пыль и уносят ее на память о Святом месте. Здесь кстати будет сказать несколько слов о страстной охоте, развитой в особенности между русскими богомольцами, – об отбивании от разных Святых месткамушков на память о них, страсть, которая хотя проистекает из доброго чувства, но служит причиною порчи и истребления многих памятников древности. Не говорю о тех, которые делают это с целью принести на родину камушек на память того или другого Святые места; эти ограничиваются малым, и может быть среди их найдутся и такие, которые за свое смирение, подобно святому Давиду Гареджийскому, уносят вместе с камнем Святой Земли и частицу ее благодати[69], – но разумею тех странников и странниц, которые делают из этого род спекуляции и усердно собирают камни, чтобы по возвращении на родину, пользуясь легковерием земляков, менять эти камни на рубли и червонцы. Я сам видел одного из таких странников, который ходил по Святым местам с молотком и усердно отбивал куски мрамора и камня от Святых мест, потом врезывал их в доску, и на вопрос: на что это? отвечал улыбаясь: «помилуйте-с, да ведь это наши деньги»… Известен в Иерусалиме рассказ о том, как один из наших поклонников тайно отбил кусок мрамора от плиты, покрывающей Гроб Господень; когда же было донесено патриаршему наместнику о таком похищении, он приказал объявить поклонникам, что того, кто посягнул на такое святотатство, он запрещает, т. е. отлучает от Церкви, пока не покается. Угроза эта подействовала на виновного, он возвратил отбитый кусок, который тогда же и был приклеен к своему месту. Желательно, чтобы, ходя по Святым местам вместе, благоразумные поклонники удерживали прочих от таких неразумных или умышленных действий, за которые нарекание падает вообще на русских поклонников.

Прежде Вифания была довольно известным местечком, которое принадлежало колену Вениамина. Местоположение ее довольно красивое. С севера заслоняет ее гора Елеонская, и оттуда, хотя и близко до Иерусалима, но не видно самого города, разве взойдя на гору. Земля весьма плодоносна и здесь прекрасно растут маслины, фиги, виноград, миндаль, гранаты, пальмы и хлеб. Прежде, во времена иудеев, все это местечко было роскошным садом, откуда доставляли плоды в Иерусалим. Потому оно и называлось Вифания, т. е. Дом фиников, ибо всего более росло здесь пальм, которых теперь не видно вовсе. Долина и горы, по которым были раскинуты дома местечка, будучи осенены садами, представляли восхитительный оазис близ скалистого Салима. В этом-то затишье любил уединяться Иисус, исходя почти ежедневно из шумного города на молитву на гору Елеонскую, а оттуда на отдых в Вифанию. Теперь не осталось и следов ее прежнего значения. Около 20 хижин низких, плоских и грязных лепятся на покатости горы, но мало деревьев украшают этот бедный поселок арабов-феллахов, между которыми немного христиан, но большинство мусульман, – все равно убоги, оборваны и с исхудалыми лицами. Обработка земли почти совершенно оставлена; при виде этой нужды не обращаешь и внимания на благоприятное положение селения, тем более, что сухое лето пожигает все, и только просвечивает серая и беловатая земля или обнаженная скала; однако весною селение это имеет вид довольно веселый.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.