Игумения Антонина. Настоятельница Кизлярского Монастыря на Кавказе

Игумения Антонина. Настоятельница Кизлярского Монастыря на Кавказе

Во Владикавказе, недалеко от вокзала был женский Иверский Богородицкий монастырь.

«В монастыре я бывала почти каждый день, — рассказывает свидетельница. Очень сошлась со многими монахинями, но особенно с доброй матушкой игуменией Феофанией. Она не была образованная и, как видно, происходила из крестьянской семьи, но была чудной смиренной души. Наступил 1922 г… Прихожу я как то к ней, и она мне говорит: — «я хочу вам открыть один секрет, о котором, кроме меня, матушки казначеи и моей келейницы, рясофорной монахини, никто не знает; пойдемте». Она провела меня через несколько комнат, и в последней, из которой вела винтовая лестница на чердак, сидела другая игуменья. Я сразу поняла, что это игуменья, т. к. у нее на груди был золотой крест. Она была необыкновенно привлекательна, не только ласковой духовной красотой, но и наружной необычайной красотой, будучи очень моложавой. Ей нельзя было дать 40 лет, как ей было. Три месяца, несмотря на зимние морозы, ее скрывали на чердаке, и только изредка спускали вниз, в эту комнату, чтобы обогреться. Тайна хранилась полная. Ей носила еду и все нужное только келейница. С ней мы тоже очень скоро сошлись и сильно привязались друг к другу. Она была очень образованная, из хорошей дворянской семьи.

Она мне рассказала свою историю. Была она игуменьей женского монастыря в г. Кизляре, на Кавказе. В начале революции, когда грабили все кругом, и монастыри особенно, к ним ворвалась толпа бандитов-большевиков, разорила все, ограбила и застрелила несколько сопротивлявшихся монахинь. Когда на короткое время Кизляром овладела белая армия, то кто-то неизвестный, указал им на лиц, разоривших монастырь и убивших монахинь. Они были расстреляны белыми. Когда же Белая Армия отступила и большевики стали уже полными хозяевами положения, то стали доискиваться, кто выдал их белым. И вот ее, ни в чем неповинную, обвинили и приговорили расправиться с ней. Господь помог ей бежать ночью, и она дошла до Владикавказского монастыря, где игумения Феофания ее и спрятала. По всему Кавказу были расклеены объявления: кто укажет местонахождение бывшей игумении Кизлярского монастыря Антонины получит за ее голову 3.000 р. золотом.

Целых полтора месяца я с ней виделась почти каждый день. Один раз, в очень морозную ночь, когда сверх обыкновения лежало и снегу много, в 1 час ночи стучат в мое окно. Все проснулись и перепугались. Кто ночью может стучать, как не ГПУ? Отвернула занавеску и глазам не поверила. Вижу в белой бараньей шубе матушку Антонину, и поддерживают ее с двух сторон мать казначея и келейница Анфиса. — «Скорее, скорее отворите, — спрячьте Матушку»… Вошли. Мы погасили свет, чтобы не обращать внимание ночью, и что же услышали? Услышали о необыкновенном, явном чуде Божием.

За несколько дней перед этим, о чем я не знала, пришла в монастырь молодая девушка, назвавшаяся княжной Трубецкой. Она в слезах просила игумению ее принять, говоря, что отец и мать ее расстреляны, имение разграбили, и она осталась одинокой в своем горе. Так подделалась и сумела войти в доверие, что и игуменья, по простоте душевной, не только обласкала и приняла, но вскоре рассказала ей о тайне матушки Антонины. Девица тут же скрылась; это была — агент ГПУ, разыскивающий матушку Антонину. В ту же ночь монастырь был кругом обложен военными, чтобы никто не мог выйти. Пошли с обыском, требуя выдачи ее. Когда прибежала келейница сообщить ей об этом, она сказала: — «Ну, что же делать? если Господу угодно, чтобы меня нашли, пусть будет так, а если на это Его воли нет, то Он закроет людям глаза и они, видя, — не увидят, пойдем и выйдем посреди них»… На нее надели шубу, пошли и просто вышли на глазах всех красноармейцев из ворот. Командир кричит: «Кто сейчас вышел из ворот, кого вывели?» Вышедшие все это слышат, т. к. еще были тут же, за несколько шагов, а красноармейцы отвечают: — «Никого мы не видели»… — «Да как же, вышел кто-то в белой бараньей шубе и две монахини ее вели». Но все отрицают и не понимают, что такое неладное с командиром. Обыскали, перевернули все и должны были уйти ни с чем.

Итак, ее привели ко мне. Я, конечно, была счастлива, что могла ее спрятать, хотя у нас и было для нее очень рискованно, т. к. мы сами ожидали ежеминутно ареста. Я говорю: «чем я смогу кормить матушку, ведь мы так плохо питаемся». А монахини говорят: «мы будем два раза приносить обед и ужин». Просидели они до утра. Матушка Антонина осталась у нас, а они пошли в монастырь. Скоро принесли и еду, что продолжалось ежедневно по два раза в день, в течении двух недель, пока она у нас жила.

Ее нельзя было не полюбить. Дети души в ней не чаяли и даже муж мой, довольно вообще равнодушный ко многому, уважал ее и с удовольствием беседовал с ней. В то время бывали случаи, что можно было за деньги получить тайное убежище у ингушей в горах. Монастырь хотел это сделать, но они запросили такую сумму невероятную, что и все имущество, оставленное монастырю после ограбления не могло бы уплатить за нее. Мы решили, что у нас она останется на Божью волю и не стали ничего предпринимать, тем более, что мы ее так все полюбили. Она же страдала ужасно при мысли, что, если ее найдут, то ответит не только она, но и мы. Во всем ее деле было, конечно, чудо и исключительный Промысел Божий. Ведь, после того как ее в ночь обыска не нашли в монастыре, при чудовищной слежке ГПУ, никто не проследил, куда ходят с едой два раза в день монахини. Так прошло две недели. Я ей, в общей комнате моей с пятью детьми, отделила уголок за занавеской из марли, где была кровать; над головой была икона, и горела висячая лампадочка, принесенная из монастыря. Один раз вижу, что Матушка всю ночь, стоя на коленях, так горячо молится в слезах. Мне через марлю видно, и я спать не могла; ее душевное состояние передавалось и мне. Рано утром, она обращается ко мне и говорит: — «исполните, пожалуйста, мою просьбу, пойдите к блаженной Анастасии Андреевне и, ничего не говоря ей другого, скажите только: матушка Антонина просит вашего благословения».

Анастасия Андреевна, юродивая подвижница, известная во Владикавказе даром прозорливости, проживала в хибарке во дворе одного доброго христианина. Я пошла, она спросила, в чем у меня нужда. Я ей сказала, что Матушка Антонина просит ее благословения. — «Да, да! скажи ей, чтобы ничего не боялась, что задумала и о чем молилась, пусть исполнит, пусть исполнить; пусть идет в большой казенный, красный дом, пусть идет».

Я передала М. Антонине ее ответ, и лицо ее просияло.

«Я решила сама себя сегодня отдать в руки ГПУ, я очень мучаюсь тем, что вы ответите за меня, и если молилась и все же был страх и колебание, то теперь, после слов блаженной, меня ничто и никто удержать не может.» И дети и я — в слезы. На что можно было надеется?… ГПУ — ведь это непередаваемый ужас. Она ушла, простившись с нами, тоже со слезами, но с удивительно спокойным лицом, как бы еще просветлевшим и похорошевшим. Она была в монашеском одеянии и с золотым игуменским крестом на груди. Несмотря на все неудобства и опасности, она не снимала монашеского одеяния. Прошло немного больше часа. Все мы сидели молча, отдавшись горю, и думали о ее судьбе, как вдруг, моя одиннадцатилетняя дочь, смотревшая в окно, закричала:

«Матушка Антонина идет!» Она вошла такая радостная, такая необычайно хорошая, что описать нельзя словами.

Вот что она нам рассказала: — «Я пришла в ГПУ. Дежурный спросил — по какому я делу? Я ответила, что скажу и назову себя только начальнику. Подошли другие, с требованием подчиниться порядку и зарегистрироваться… Я сказала: передайте начальнику, что я желаю его видеть и никому другому не подчинюсь. Они пошли и доложили. Тот велел передать, что никому не разрешено нарушать закон приема. Я ответила, что хочу говорить только с ним. В это время приоткрылась дверь в коридор, и начальник сам выглянул. Увидев меня, он сказал: — «Пройдите». Я вошла. — «Что вам угодно?» — «Вы за мою голову даете три тысячи рублей, — я вам ее сама принесла…» — «Кто вы?» — «Я — игумения Антонина Кизлярского монастыря…» Он был до того поражен, что встал и говорить: — «Вы, вы… Игуменья Антонина? и вы пришли сами к нам?» — «Да, я сказала, что принесла вам свою голову». Он достал из ящика стола мою фотографию. Я достала из кармана такую же. — «Вы свободны… идите, куда хотите». Когда я уходила, он сказал: «через год я обязан дать вам какое либо наказание по закону»…

Никто не проследил, куда она пошла из ГПУ, никто нас не тронул. Она поселилась открыто в монастыре, где прожила год.

Впоследствии я узнала, что ее назначили на один год прислуживать в коммунистической гостинице г. Ростова. Она все же не сняла своего монашеского одеяния. Ни один коммунист не допускал ее прислуживания, все относились без злобы и оскорбления и кланялись ей. В 1923 году еще возможны были такие факты.

Через 12 лет я встретилась в Казахстане, в г. Актюбинск, где жила с высланным туда сыном, со ссыльным же о. архимандритом Арсением, который хорошо знал М. Антонину, и он сообщил о ней следующее.

По окончании срока наказания, она собрала около себя 12 монахинь и поехала в г. Туапсе, с целью высоко, в горах, основать тайный скит. В то время многие монахи из разорённых монастырей надеялись отшельнически селиться в горах для избавления от гонений большевиков. Но ГПУ было хитрее. Лесниками были поставлены сыщики-агенты, которые обнаружили все скиты и жилища отшельников, из которых почти все были расстреляны на месте.

Когда Игуменья Антонина поднялась на вершину большой высокой горы, то встретилась с одним монахом из того скита, где был о. Арсений. Монахи предложили вырыть и немедленно исполнили это, то есть вырыли, как было и у них, под корнями громадных деревьев пещеры для помещения, а затем оборудовали и церковь. Недолго так прожили, с радостью помогая монахиням в их нуждах. Скоро оба скита обнаружили. Из 14 монахов, одного лишь о. Арсения, как юного по сравнению с другими, не расстреляли, а сослали на 8 лет в дальний лагерь Сибири, а по окончании этих лет, в Алма-Ата на поселение. Игумения Антонина и ее монахини были арестованы, но не расстреляны на месте, а увезены. О дальнейшей судьбе этой замечательной монахини ничего не известно.

(В 1928 г. или в начале 1929 г. в кавказских горах была отыскана и расстреляна группа имяславцев, монахов-подвижников, высланных с Афона после известного имяславского движения. Во главе их стоял Павел Дометич Григорович дворянин, помещик и ротмистр из Киевской губернии, который после 20 лет монашества, по призыву в Армию был на войне 1914 г. и после ее окончания, в революцию вернулся в Кавказские горы и носил имя Пантелеймона. Составитель этой книги был с ним лично знаком, как и с другими имяславцами, потому что в 1918 г. во время гражданской войны и власти белых на Кубани, у кубанских миссионеров (среди которых был и он) состоялось несколько совещаний с имяславцами в целях примирения их с Православной Церковью в догматическом споре об имени Божием. Был выработан целый ряд догматических положений, которые и были подписаны обеими сторонами. Имяславец монах Мефодий был законно рукоположен в иеромонахи для бывших имяславцев и отправлен к ним в горы. Но вскоре между ними опять произошел спор. О. Мефодий остался верен выработанным православным положениям и покинул горы, но в дороге на одной из станций был расстрелян большевиками. Расстрелянные, через десять лет после этого, монахи-подвижники и пустынножители были, конечно, представлены большевиками, как опасная контрреволюционная организация. В 1930 году, пишущий эти сроки сам пытался остаться в России и в Кавказских горах, но, повстречав пустынножителей, выяснил, что пребывание там делается невозможными все оказались на учете в ближайших селениях, а некоторые ушли в «непроходимые» дебри и на вершины, о месте пребывания которых никто не знал. Рассказ о. М. Антонине нам объясняет, что и с последними было покончено).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ИГУМЕНИЯ ФЕОФАНИЯ (ГОТОВЦЕВА), ОСНОВАТЕЛЬНИЦА С.-ПЕТЕРБУРГСКОГО ВОСКРЕСЕНСКОГО ЖЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ

Из книги Русские подвижники 19-ого века автора Поселянин Евгений

ИГУМЕНИЯ ФЕОФАНИЯ (ГОТОВЦЕВА), ОСНОВАТЕЛЬНИЦА С.-ПЕТЕРБУРГСКОГО ВОСКРЕСЕНСКОГО ЖЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ I. Мир и монастырь.Честнейшая мать Феофания (в миру Александра Сергеевна Щулепникова, в замужестве за генералом Готовцевым), родилась в 1787 г., 15 февраля — Костромской губ.,


ГЛАВА 27 Восхождение. Игумения горы Афонской

Из книги Флавиан. Восхождение автора Торик Протоиерей Александр

ГЛАВА 27 Восхождение. Игумения горы Афонской Панагия и вправду появилась внезапно! Точнее, внезапно вверху впереди, метрах в сорока, засветился фонарик, и голос Эдуарда позвал:— Отец Флавиан! Батюшка! Это вы?— Мы! — исторг из работающих как кузнечные мехи легких


26 «Сестра о Господе и благоговейнейшая игумения…»

Из книги Выражение монашеского опыта автора старец Иосиф

26 «Сестра о Господе и благоговейнейшая игумения…» Сестра о Господе и благоговейнейшая игумения N, молюсь о твоем здравии, драгоценном для твоих сестер.Благословенная старица! Сегодня получил твое письмо и посмотрел, что в нем. Поскольку ты пишешь мне, что будет польза, то


Антонина

Из книги Последний экзамен автора

Антонина Антонина была прислана ко мне аюрведическим доктором как безнадежно больная раком. Обычные врачи провели ей химиотерапию, но положительных результатов не было. Когда мы познакомились, она сказала мне, что хочет жить.Я спросил ее:— Зачем Вы жили все это время?— Я


Антонина

Из книги Последний экзамен автора Хакимов Александр Геннадьевич

Антонина Антонина была прислана ко мне аюрведическим доктором как безнадежно больная раком. Обычные врачи провели ей химиотерапию, но положительных результатов не было. Когда мы познакомились, она сказала мне, что хочет жить.Я спросил ее:— Зачем Вы жили все это время?— Я


XI. Баптизм на Кавказе

Из книги Правда о баптистах автора Павлов Василий Гурьевич

XI. Баптизм на Кавказе В Закавказье баптизм возник независимо от южнорусского баптизма в Херсонской губернии. Первым представителем баптизма в этом крае является немецкий баптист Мартин Карлович Кальвейт. Кальвейт родился в лютеранской семье, но в зрелом уже возрасте


Преподобная Евфросиния, игумения Полоцкая

Из книги Патерик Печерский, или Отечник автора

Преподобная Евфросиния, игумения Полоцкая Преподобная Евфросиния до крещения называлась Предиславой и была дочерью Святослава-Георгия Всеволодовича, князя Полоцкого, правнука святого равноапостольного князя Владимира. Сия княжна, по крещении своем, с юных лет


Пушкин на Кавказе

Из книги Имам Шамиль автора Казиев Шапи Магомедович

Пушкин на Кавказе На скорбном пути арбу с телом покойного Грибоедова встретил его великий тезка Александр Пушкин. Непонятно, как он оказался один в такой опасной глуши, но в своих путевых заметках он написал: «Два вола, впряженные в арбу, поднимались на крутую дорогу.


Пушкин на Кавказе

Из книги Имам Шамиль [с иллюстрациями] автора Казиев Шапи Магомедович


Мученики Александр и Антонина (10/23 июня)

Из книги 400 чудотворных молитв для исцеления души и тела, защиты от бед, помощи в несчастье и утешения в печали. Молитвы стена нерушимая автора Мудрова Анна Юрьевна

Мученики Александр и Антонина (10/23 июня) Когда Антонину отвели в дом разврата, Александр дал ей мужскую одежду и этим сохранил ее от потери целомудрия. За это они оба были замучены.Тропарь мученику, глас 4Мученик Твой, Господи, Александре, во страдании своем венец прият


Игумения Иоанна (Егорова)

Из книги Монахи. О выборе и о свободе автора Посашко Юлия Игоревна

Игумения Иоанна (Егорова) Игумения Иоанна (Егорова), настоятельница Введено-Оятского монастыря, Ленинградская областьКакой нужно быть настоятельнице восстанавливающегося, не избалованного паломниками монастыря? Уметь руководить строительными работами и быть «мамой»


Преподобная Евфросиния, игумения Полоцкая

Из книги Православный календарь. Праздники, посты, именины. Календарь почитания икон Богородицы. Православные основы и молитвы автора Мудрова Анна Юрьевна

Преподобная Евфросиния, игумения Полоцкая Преподобная Евфросиния, игумения Полоцкая, в миру Предслава. дочь князя Георгия Всеславича. С детских лет она отличалась любовью к молитве и книжному учению. Отвергнув предложения о браке, Предслава приняла постриг с именем


Прмчц. Иоанникия, игумения Тихвинская († 1937), память 3 декабря

Из книги Петербургские святые. Святые, совершавшие свои подвиги в пределах современной и исторической территории Санкт-Петербургской епархии автора Алмазов Борис Александрович

Прмчц. Иоанникия, игумения Тихвинская († 1937), память 3 декабря В миру Александра Яковлевна, родилась 1 ноября 1859 года в г. Боровичи Новгородской губернии в семье мещанина Якова Кожевникова. Достигнув 15-летнего возраста и получив образование в городском училище, она