НАПРАСНЫЕ УСИЛИЯ ЛЮБВИ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

НАПРАСНЫЕ УСИЛИЯ ЛЮБВИ

Ответ на статью Шеймаса Милна в газете Guardian «Ярлык антисемитизма используется для защиты угнетения»[119]

В цивилизованном Нью-Йорке девушке, жаждущей отфутболить настойчивого поклонника, нет необходимости говорить грубости. Она даёт ему телефон, а когда он звонит, то автоответчик информирует его: «Лицо, которому вы звоните, не желает поддерживать с вами контакт. Если вы хотите послушать грустное стихотворение, нажмите 1; если вы всё ещё хотите сохранять тщетную мечту о продолжении знакомства, нажмите 2; если вы хотите получить советы и психологическую помощь, нажмите 3».

Важная статья редактора газеты Guardian мистера Шеймаса Милна представляет собой жалобу отвергнутого влюблённого. По всей вероятности, он никак не может справиться с тем фактом, что его отвергла Дщерь Сионова. Он стенает по прекрасным дням, когда они были вместе: «Со времён французской революции судьбы еврейского народа и левых были тесно переплетены. Со времён Маркса евреи играли центральную роль в организациях всех оттенков левого политического спектра». Да, мистер Милн, вас отвергли, и вы, как и все левые в целом целом нуждаетесь в советах и психологической помощи (нажмите 3).

Все, что имеет начало, мистер Милн, имеет и конец. До самой Французской революции еврейский народ поддерживал деспотизм против аристократии, и король Иоанн подписал «Великую хартию вольностей» вопреки сопротивлению евреев. После падения Наполеона у еврейского народа был длительный союз с левыми. Он длился долго, но не вечно. Этот альянс был расторгнут вслед за провалившейся революцией 1968 года. С тех пор еврейский народ создал новый альянс — с силами глобализации. Этот альянс можно было наблюдать в действии, когда при его поддержке пришла к власти Маргарет Тэтчер, когда Лейбористская партия сдвинулась вправо под руководством протеже лорда Леви — Тони Блэра, а в США примерами служат программа глобализации и Третья мировая война («столкновение цивилизаций»).

Подумайте немножко, мистер Милн: если Дщерь Сионова могла однажды связать свою судьбу с левыми, то почему она не может сменить партнёра? Следует ли рассматривать её как неизменно благотворную силу, стоящую рядом с самим Господом Всемогущим? Еврейские лидеры извлекали выгоду из союза с левыми, пока они были поднимающейся силой и боролись с традиционными высшими классами. Как только их стремления реализовались, такой союзник перестал их интересовать.

Вот уже тридцать лет этот серьёзный и совершенно очевидный факт «смены ориентации» еврейского народа не обсуждается левыми в достаточной мере. Подобно отвергнутому бойфренду, последние всё надеются вернуть союз былых времён. Мистер Милн с сентиментальными чувствами озвучивает одно из оснований для этой надежды: «Апелляция левых к социальной справедливости и всеобщим правам создали естественную связь с народом, долго преследовавшимся и отвергавшимся европейским христианским истеблишментом».

Но зачем характеризовать как «естественную связь», а не как «брак по расчёту», эти отношения с богатыми еврейскими банкирахми и владельцами газет, поддерживавшими левых? Это была совершенно неестественная связь, созданная вопреки очевидным классовым интересам обеих задействованных сторон, и её крушение было неизбежно. Левые принимали помощь богатых евреев, не обращая внимания на их мотивы. Они заплатили тяжкую цену: отчуждение от трудящихся классов, имеющих долгую и мучительную историю отношений «еврей/гой», отчуждение от Церкви и бескомпромиссная враждебность высших классов к левым. Евреи использовали энергию левых, пока га не иссякла, а затем бросили их. Теперь левые могут набрать телефонный номер в Нью-Йорке и послушать голос автоответчика.

Мистер Милн возражает против того, что евреи называют левых «антисемитами». Он думает, что левые не заслуживают такого названия. Но это, главным образом, вопрос определения. С точки зрения мистера Милна, «антисемитизм — это антиеврейский расизм», а его проявление — это «инсинуация». С еврейской точки зрения, «антисемитизм» — это политика, противодействующая политике еврейского народа. Так, до 1968 года правые были «антисемитами» по определению, так как «судьбы еврейского народа и левых были тесно переплетены». После 1968 года «антисемитами» постепенно стали левые (и правые) антиглобалисты, а также экологические группы. В 1953-м маккартистский Комитет по расследованию антиамериканской деятельности был «антисемитским», но в 2002-м уже «антиамериканский» значит «антисемитский», и такова точка зрения Commenaty, главного идеологического еврейского журнала Америки.

В России девяностых, жизнь которой я обозревал для израильской ежедневной газеты Haaretz, любое движение против «рыночных сил», за социализм или за сохранение Советского Союза считалось «антисемитским». Антиглобализм — это «антисемитизм», «антисемитизмом» же являются и возражения против сионистской политики. Таким образом, приклеивание ярлыка «антисемит» — это не инсинуация, а определение, даваемое любому политическому курсу, отклоняющемуся от нынешних пристрастий еврейского народа.

Если вас, мистер Милн, не называют антисемитом, то вам стоит немедленно пересмотреть то, что вы пишете. Но если вас называют антисемитом, это значит не слишком много: даже Вулфовица, фанатичного еврейского ястреба-сиониста и сторонника Шарона ещё более пылкие американские евреи освистывали как антисемита. Кровожадно настроенные сторонники Беньямина Нетаньяху низводили до статуса «антисемита-левака» даже Ариэля Шарона, массового убийцу, предавшего мечу Сабру и Шатилу, Кибию и Дженин.

Именно поэтому нет никакой причины для того, чтобы беспрестанно извиняться за оскорбление чьей-то чувствительности. Левые могут принять навязываемой им определение и, когда их в очередной раз обзовут «антисемитами», реагировать пожиманием плеч — так же как они, несомненно, ответили бы на обвинения в «антибританском» или «антиаристократическом» поведении. Евреи уже не являются «отверженными», как в романе Гюго. С 1960-х годов они занимают (в США и Европе) место, подобное касте брахманов в Индии. Левым следует попытаться ликвидировать превосходство евреев, при этом сохраняя и используя их таланты и способности.

Что ещё более важно, левым следует избавиться от синдрома отвергнутого любовника и пересмотреть свои позиции по отношению к евреям в свете марксистского учения. Карл Маркс (которой, безусловно, не был биологическим жидоедом) разорвал свои связи с евреями и призвал к освобождению мира от еврейства. Впоследствии левые предпочли забыть эти слова Маркса, но ведь к ним можно вернуться.

Мистер Милн пишет: «Евреи по-прежнему широко, непропорционально своей численности, представлены среди активистов прогрессивных политических движений по всему миру, включая группы солидарности с палестинцами». Но есть большая разница между Марксом и многими активными в политическом отношении евреями. Маркс и Троцкий были потомками евреев, которые стали сторонниками дела трудящихся и отвергли дело евреев. Безусловно, есть и сейчас потомки евреев, которые ведут себя аналогичным образом, например, участники движения «Аль-Ауда», поддерживающие право палестинских беженцев вернуться в свои города и села. Но есть и другие евреи, которые выступают в «прогрессивных политических движениях по всему миру, включая группы солидарности с палестинцами», являясь при этом еврейскими эмиссарами. Единственный вклад, который они вносят в общее дело — это снижение ущерба, наносимого этими организациями делу сионизма. Война в Палестине заставила таких эмиссаров раскрыть свою секретную программу. Тем самым они дали левым шанс вновь утвердить своё дело.

Левые, освободившись от своих эмоционально запутанных отношений с еврейским народом, должны предложить евреям такую же «сделку», как и после Французской революции, а именно — равенство, равенство всюду, включая Палестину. Равенство, а не привилегии, ведь борьба левых против аристократии и других традиционных правящих классов велась вовсе не за привилегии для евреев.

Мистер Милн пишет: «Решение (на Ближнем Востоке), предполагающее два государства, является сейчас единственно возможным способом обеспечить мир в обозримом будущем». Всё наоборот: это — невозможное и несправедливое решение, и оно никогда не будет реализовано. Равенство предполагает «деконструкцию» государства Израиль, основанного на привилегиях, и его превращение в государство для всех его граждан. Вот путь к миру, к справедливости и новому подъёму левого движения в Европе и во всём мире.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.