ГЛАВА XII

ГЛАВА XII

О том же

Итак, этому мы научились из священных изречений, как говорил божественный Дионисий Ареопагит[25], что Бог — причина и начало всего; сущность того, что существует; жизнь того, что живет; разум того, что разумно; ум того, что обладает умом; и как возвращение, так и восстановление тех, которые от Него отпадают; и обновление, и преобразование тех, которые губят то, что согласно с природою; тех же, которые потрясаются каким-либо злочестивым волнением, святое утверждение; и стоящих — безопасность; и отправляющихся к Нему — путь и руководство, которым они возводятся вверх. Присоединю же и то, что Он — Отец тех, которые Им сотворены. Ибо Бог, приведший нас из не сущих в бытие, в более собственном смысле — наш Отец, чем те, которые нас родили, от Него получившие и бытие, и способность к произведению. Он — Пастырь тех, которые следуют за Ним и пасутся Им; освещаемых — освещение; посвящаемых в [святые] таинства — высочайшее таинство; для тех, которые обожествляются, щедрый Даятель Божества; разделяющихся — мир; и стремящихся к простоте — простота; и пекущихся об единении — единение; всякого начала — пресущественное и преначалъное — начало; и тайного Своего, то есть принадлежащего Ему знания, — благое уделение, насколько [это] можно и доступно для каждого.[26]

Еще о Божественных именах, подробнее

Божество, будучи непостижимым, непременно будет и безымянно. Итак, не зная существа Его, да не станем отыскивать имени Его существа, ибо имена годны к показанию дел; но Бог, будучи Благим и для того, чтобы мы были участниками Его благости, приведя нас из небытия в бытие и сделав нас способными к познаванию, как не сообщил нам существа Его, так не сообщил и знания Его существа. Ибо невозможно, чтобы природа совершенно познала лежащую выше нее природу. А если и знания относятся к тому, что существует, то как будет познано пресущественное? Поэтому Он по неизреченной благости благоволил называться сообразно с тем, что свойственно нам, для того чтобы мы не были совершенно непричастными принадлежащему Ему знанию, но имели хотя бы темное о Нем представление. Итак, поскольку Бог непостижим, Он и безымянен. А как Виновник всего и содержащий в Себе условия и причины всего сущего, Он и называется сообразно всему сущему и даже — противоположному [одно другому], как, например, свету и тьме, воде и огню, для того чтобы мы узнали, что не это — Он по существу, но что Он — пресущественный и безымянный, и что, как Виновник всего сущего, называется соответственно тому, что произошло от Него — как Причины.

Поэтому одни из Божественных имен называются через отрицание, изъясняя то, что пресущественно, как, например: не имеющий существа, безлетный, безначальный, невидимый; не потому, что Бог меньше чего-либо или что Он лишен чего-либо, ибо все — Его и произошло от Него и через Него, и в Нем состоится (Кол. 1, 17)[27], но потому, что Он превосходным образом отличен от всего сущего. Ибо Он не есть что-либо из сущего, но — выше всего. Называемые же через утверждение имена говорят о Нем, как о Виновнике всего. Ибо как Виновник всего сущего и всякой сущности, Он называется и Сущим, и сущностью; и как Виновник всякого разума, и мудрости, и разумного, и мудрого, Он называется Разумом и разумным, Мудростью и мудрым; равным образом — Умом и умным, Жизнью и живым, Силою и сильным; подобным образом называется и сообразно со всем остальным; вернее: более соответственным образом Он будет называться сообразно с тем, что более превосходно и что приближается к Нему. Более превосходно и более приближается к Нему невещественное, нежели вещественное, и чистое, нежели нечистое, и святое, нежели беззаконное, так как оно и более соединено с Ним. Поэтому гораздо более соответственным образом Он будет называться солнцем и светом, нежели тьмою; и днем, нежели ночью; и жизнью, нежели смертью; и огнем, и воздухом, и водою, как исполненными жизни, нежели землей; и прежде всего, и больше всего — благостью, нежели пороком; а [это] — то же самое, [что] сказать: тем, что существует, нежели тем, что не существует. Ибо благо — бытие и причина бытия; зло же — лишение блага или же бытия. И это — отрицания и утверждения; но весьма приятно и соединение, бывающее из обоих, как, например, пресущественная сущность, пребожественное Божество, преначальное начало и подобное. Есть же и некоторое такое, что говорится о Боге утвердительно, но имеет силу превосходного отрицания, как, например, [когда Бога называем] тьмою, не потому, что Бог — тьма, но потому, что Он не есть свет, а выше света.

Итак, Бог называется Умом, и Разумом, и Духом, и Мудростью, и Силою, как Виновник этого, и как Невещественный, и как Совершитель всего, и Всемогущий. И это, говоримое как отрицательно, так и утвердительно, говорится вообще о всем Божестве. И о каждой из Ипостасей Святой Троицы говорится равным образом и точно так же, и непрестанно. Ибо всякий раз как я подумаю об одной из Ипостасей, я понимаю Ее совершенным Богом, совершенною сущностью; когда же соединю и буду вместе считать три Лица, то понимаю Их как единого совершенного Бога. Ибо Божество не сложно, но в Трех совершенных Лицах Оно — одно совершенное, неделимое и несложное. Когда же подумаю об отношении Ипостасей между Собою, то я понимаю, что Отец — пресущественное Солнце, Источник благости, Бездна сущности, разума, мудрости, могущества, света, Божества; Источник, рождающий и производящий скрытое в Нем благо. Итак, Он — Ум, Бездна разума, Родитель Слова и через Слово Изводитель Духа, Который Его открывает; и чтобы не говорить много, у Отца нет [иного] слова, мудрости, силы, желания, кроме Сына, Который — одна только Сила Отца, предначинающая творение всех вещей, как совершенная Ипостась, рождающаяся от совершенной Ипостаси так, как знает Сам, Который и есть Сын, и называется. Дух же Святой — Сила Отца, открывающая сокровенное Божество; исходящая от Отца через Сына так, как знает Он Сам, [однако], не по рождению. Посему и Дух Святой — Совершитель творения всех вещей. Итак, что приличествует Виновнику — Отцу, Источнику, Родителю, должно приличествовать одному только Отцу. А что — произведенному, рожденному Сыну, Слову, Силе предначинающей, желанию, мудрости, то должно приличествовать Сыну. Что же — произведенному, исходящему, открывающему, совершающей Силе, то должно приличествовать Святому Духу. Отец — Источник и Причина Сына и Святого Духа; но одного только Сына Он — Отец, а Святого Духа — Изводитель. Сын есть Сын, слово, мудрость, сила, образ, сияние, изображение Отца и Он — от Отца. Не Сын же Отца — Дух Святой; Он — Дух Отца, как от Отца исходящий. Ибо никакое возбуждение не бывает без Духа. Но Он — Дух также и Сына, не как от Него исходящий, но как исходящий от Отца через Него. Ибо один только Отец — Виновник.