в. Мы были осуждены

в. Мы были осуждены

Заканчивая описание нашего состояния до обращения ко Христу, Павел открывает нам еще одну горькую истину. Мы были не только мертвы и порабощены, говорит он, но также и осуждены: мы были по природе чадами гнева, как и прочие (ст. 36). Я затрудняюсь назвать еще какое–нибудь выражение в Послании к Ефесянам, которое бы вызывало столько неприязненных откликов. Некоторые комментаторы совершенно не пытаются понять его, как, впрочем, и оправдать существование этой фразы. Они считают это выражение слишком уязвимым в контексте сегодняшнего дня. Причин для подобного отношения три, и они связаны со словами «гнев», «чада» и «по природе». Поэтому мы должны спокойно обдумать, что хотел сказать Павел, употребляя эти слова, и определить их истинное значение.

Начнем с вопроса о том, что же такое гнев Божий. Во–первых, гнев Божий и гнев человеческий не одно и то же, он не имеет ничего общего с плохим характером или настроением, чтобы в любой момент излиться на первого встречного. Это не злоба, не вражда, не даже мстительность. Он всегда обоснован, ибо является божественной реакцией на проявление только лишь одного — зла. Проявление гнева Божьего можно всегда предсказать, ведь он не зависит от настроения, каприза или прихоти. Далее, это не безличностное проявление заслуженного наказания, практикуемого в обществе, это не «неизбежный процесс причины и следствия в нравственной вселенной», действующий через социальную дезинтеграцию или через органы правосудия, как об этом сказал Чарлз Додд в своем знаменитом комментарии к Посланию к Римлянам[68]. Сам факт, что слово «гнев» (orge) появляется здесь без слова «Божий», не превращает его в безличностный, ибо Его благодать ничуть не теряет отношения к личности Бога даже тогда, когда «Бог» отсутствует, как, например, в стихах 5 или 8 этой главы («благодатью вы спасены»). Гнев, который судит, и благодать, которая спасает, — исходят от определенной личности. Это гнев и благодать Бога.

Что же такое Его гнев, если он не может Быть ни произвольной реакцией, ни абстрактным процессом? Гнев Божий есть Его личная, праведная, постоянная вражда со злом, Его неприятие любого с ним компромисса. Рядом с Его гневом живет Его любовь. Заметьте разницу между стихами 3 и 4: мы были по природе чадами гнева… Но Бог, богатый милостью, по Своей великой любви… возлюбил нас. Так Павел перекидывает мостик от гнева Божьего к милости и любви Божьей, не испытывая при этом никакого смущения или затруднения. Апостол ставит рядом эти слова, потому что он верит в их неразрывное единство в характере Божьем. Думается, нам следует чаще благодарить Бога за Его гнев, ибо благодаря совершенству Его праведности Он всегда неизменно и бескомпромиссно относится ко злу. Без Его постоянства мы никогда не жили бы в мире.

Теперь рассмотрим значение фразы чада гнева. Нам представляются после этих слов маленькие дети, может быть, даже еше нерожденные, но уже находящиеся под гневом Бога младенцы. Поэтому неудивительно, что людям не нравится то, что возникает в их сознании после произнесения этих слов. Но мы понимаем это выражение с точки зрения современного языка. А оно было еще одним устоявшимся оборотом еврейского языка, как, например, «сыны непослушания» в стихе 2, и относилось к людям любого возраста. В НАБ оно заменено словами: «мы находились под страшным гневом Божьим».

Третью загадку представляет для нас словосочетание по природе. Как правильно понимать фразу, что мы «по природе» стали объектом Божьего гнева? Пожалуй, все согласятся, что Павел в этом отрывке показывает различие между тем, кем мы были «по природе» (phusei, ст. 3), и тем, кем мы стали «по благодати» (chariti, ст. 5). Этот контраст между прошлым и настоящим, между тем, что мы собой представляли, и тем, кем мы стали благодаря вмешательству Бога, можно назвать контрастом между осуждением и спасением: «По природе мы были под гневом Божьим, по благодати мы были спасены». Пока все видится ясным и последовательным.

Но слово phusei, «по природе»[69], по всей видимости, описывает нечто большее, чем просто то «природное» состояние, в котором мы пребываем. Скорее оно указывает на причину нашего причисления к «членам падшей расы»[70] и поэтому вызывает множество нелегких вопросов о нашем генетическом наследстве и, следовательно, о нашей моральной ответственности. Можно ли рассматривать это выражение Павла как краткое изложение какой–то очень важной мысли? Ведь Родившись, мы все приобретаем склонность ко греху, затем мы грешим, и за этот самый грех нас осуждает Бог. А может быть, Апостол говорит здесь о том, что любое человеческое существо с самого момента рождения находится под судом Божьим? Лично мне наиболее сильным доказательством несостоятельности подобной точки зрения кажется высказывание Р. В. Дейла, выразившего мнение многих: «Эту фразу иногда цитируют, словно подтверждая страшную доктрину о том, что просто родившись, мы подвергаемся божественному гневу и что даже не совершая ни одного проступка, мы попадаем под божественное проклятие Но никаких доказательств подобной теории не найти ни в Ветхом, ни в Новом Заветах»[71]. Но ведь Р. В. Дейл знал, что эта теория, которую он так решительно отверг, поддерживается «Тридцатью девятью статьями» англиканской церкви и Вестминстерским исповеданием. Вот что гласит, например, девятая статья исповедания англиканской церкви: «Первородный грех определяется не следованием за Адамом (то есть подражанием ему),,, но есть вина и дефект природы, с рождения присущий всем потомкам Адама, в результате чего человек совершенно отпал от первозданной праведности и по природе склонен ко злу, так что плоть всегда желает противного духу. Следовательно, в каждом человеке, рожденном в этом мире, грех заслуживает гнева и осуждения Божьего.,» Другими словами» унаследованная нами человеческая природа заслуживает гнева и осуждения Божьего Вот чему, по всей видимости, учит Павел. Но в чем заключается наш грех?

Возможно, наилучшим комментарием будут собственные слова Павла из Послания к Римлянам. Так же как вышеприведенные строки можно назвать кратким содержанием Рим. 1—3, так и выражение «по природе чада гнева» есть как бы вывод из сказанного в Рим. 5:12–14, Павел утверждает, что «смерть перешла во всех человеков, потому что в нем (Адаме) все согрешили». Дело даже не в том, что все унаследовали греховную природу, приведшую их ко греху И, следовательно,, к смерти, а в том, что «все согрешили» в Адаме и с Адамом. Ветхий Завет очень ярко показывает единство человеческой расы с этой точки зрения — о каждом будущем поколении говорится как о уже находящемся «в чреслах» поколения предыдущего. С этой истиной согласятся современные генетики. Павел говорит, что нельзя сделать Адама этаким козлом отпущения и укорять его за свои грехи, вину и осуждение, ибо и мы были в Адаме. Поэтому вполне верно высказывание, что мы согрешили в Адаме, в нем и с ним умерли, признаны виновными. Не в этом ли смысле нас можно назвать грешниками «по природе», определенными к суду Божьему? Подавляющее большинство протестантских богословов желачи бы добавить, что они верят в Божью благодать и в искупление Христово, простирающиеся над нами в годы детства, покуда человек не достигнет зрелого возраста, когда можно будет говорить об ответственности. Богословы реформатском традиции обращают внимание на рождение в завете (ср.: 1 Кор. 7:14). Но факт унаследования нами греха и вины или заслуживаемого нами осуждения остается фактом.

Смерть, порабощение и осуждение — вот три аспекта, объединенные Павлом, чтобы показать наше падшее состояние. Слишком пессимистично? Но мы должны согласиться с тем (как это сделал бы Павел), что в этих строках собрана еще не вся информация о человечестве. Апостол ничего не говорит здесь об «образе Божьем», по которому изначально был сотворен человек и который — хоть и порядочно поврежденный — этот человек сохраняет. Но Павел верит в лучшее и говорит о нашем искуплении как о новом творении, о воссоздании но образу Божьему (ст. 10 и 4:24). Он не касается различных степеней греховности человека, хотя он признал бы это, ибо библейская доктрина о «полном извращении природы человека» не означает ни того, что все люди одинаково развращены, ни того, что никто не способен на добро. Это означает лишь, что все составляющие человека (разум, чувства, совесть, воля и т.д.) не так чисты после падения. Далее Павел подтвердит, что человек достоин того божественного образа, который он не полностью утратил. Но все же Апостол полагает, что без Христа человек мертв из–за своих Преступлений и грехов, порабощенный миром, плотью и дьяволом, осужденный и находящийся под гневом Божьим.

Было бы ошибкой считать эту тяжесть человеческого состояния объяснением наивной веры людей в сверхъестественные явления. Универсальное образование широко одобряется, как, впрочем, и справедливо исполняемые законы. И то, и другое приятно Богу, Творцу и Судье Праведному всех людей.

Но ни образование, ни соблюдение законности не избавят человека от духовной смерти, пленения и осуждения. Серьезные болезни требуют радикальных методов лечения, поэтому мы можем стремиться к получению хорошего образования или требовать более справедливых условий существования, но мы должны добавить к этому новое измерение, а именно — благовестие, ибо Бог вверил нам Благую весть, обещающую жизнь мертвым, освобождение пленным и прощение осужденным.