XXI Законодательство Моисея. Теократия. Скиния и связанные с ней учреждения

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

XXI

Законодательство Моисея. Теократия. Скиния и связанные с ней учреждения

В изложенный период библейской истории совершилась глубоковажная перемена как в состоянии самого избранного рода, так и в отношении к нему Бога. До этого периода избранный род состоял из отдельных патриархов, которые последовательно передавали друг другу полученные ими обетования и вверенный им залог истинной религии, получая в то же время разъяснения, подтверждения и дополнения в личных явлениях и откровениях им Бога или Его святых ангелов. Теперь избранное семейство размножилось в целый многочисленный народ, который частью под влиянием египетского рабства и окружающего идолопоклонства, а частью от естественного огрубения в своих чувствах вследствие долговременного отчуждения от непосредственного общения с Богом отцов потерял способность к такому общению, и потому требовалось установить новый способ взаимоотношения.

С этой целью Господь Бог, явившийся Моисею и через него побудивший в народе сознание истинной религии и связанных с ней обетований, по освобождении народа от рабства египетского вновь заключил с ним завет, и выражением этого завета с народом было Синайское законодательство. Целью завета было выделить израильский народ из среды остального человечества и сделать его избранным царством, в котором могли бы сохраниться и возрасти семена спасения, предназначенного впоследствии распространиться на все человечество. Когда народ израильский находился у подошвы священной горы, Господь говорил ему через Моисея: «Вы видели, что Я сделал египтянам, и как Я носил вас как бы на орлиных крыльях и принес вас к Себе. Итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля. А вы будете у Меня царством священников и народом святым» (Исх 19:3–6). «Все вы сегодня стоите пред лицем Господа Бога вашего, начальники колен ваших, старейшины ваши (судьи ваши), надзиратели ваши, все израильтяне, дети ваши, жены ваши и пришельцы твои, находящиеся в стане твоем, от секущего дрова твои до черпающего воду твою, чтобы вступить тебе в завет Господа, Бога твоего, и в клятвенный договор с Ним, который Господь, Бог твой, сегодня поставляет с тобою, дабы соделать тебя сегодня Его народом, и Ему быть тебе Богом» (Втор 29:10–13). «Да не будет между вами мужчины или женщины, или рода, или колена, которых сердце уклонилось бы ныне от Господа, Бога вашего, чтобы ходить служить богам языческих народов» (Втор 29:18). Главная цель учреждения особого «царства Иеговы» есть, как видно из приведенных мест, сохранение истинной религии, учения о поклонении единому истинному Богу, в противоположность идолопоклонству других народов, Чтобы сохранить истинное учение о Боге, Иегова заключает с народом договор на тех, если так можно сказать, условиях, что Он – Царь всей земли – становится преимущественно царем израильского народа, получает верховную власть над ним, делается его законодателем, постановления которого и обязывается народ принять и свято сохранять. Если израильтяне добровольно согласятся признать Иегову своим Господом и Царем, будут сохранять Его завет и исполнять законы, признавать Его единым истинным Богом и поклоняться только Ему, то Иегова, будучи Богом и верховным правителем всего мира, всех народов земли, примет народ израильский под Свое особенное покровительство, будет править им особенными законами, обеспечит ему пользование неоценимыми преимуществами истинной религии и даст ему, как возлюбленному и избранному народу между всеми народами земли, все блага свободы, мира и благоденствия. Совокупность таких отношений Иеговы к народу есть «теократия» или «богоправление» – в высшем религиозно-нравственном значении этого слова.

Как Правитель или Царь Своего избранного народа, Господь Бог должен был иметь особое место Своего присутствия среди народа, и таким местом сделалась скиния. По своему устройству скиния разделялась на три части: внешний двор, святилище и Святое святых. Внешний двор представлял собой правильный четырехугольник, пространством в 100 локтей длиной и 50 шириной; он обнесен был со всех сторон загородью в пять локтей высотой и имел входную дверь с восточной стороны. Входная дверь имела двадцать локтей ширины и закрывалась изящно расшитыми и разноцветными занавесями. В передней части двора находился жертвенник всесожжения, на котором приносились все жертвы, кроме жертвы за грех, приносившейся вне стана. Жертвенник этот представлял собой ящик в 5 квадратных локтей шириной и 3 высотой; он сделан был, как и все главные принадлежности скинии, из дерева ситтим, обложен кованой медью и имел внутри медную решетку для дров, а по бокам кольца для ношения его на шестах. Выдававшиеся по углам возвышения, так называемые «роги», были особенно важным местом, держание за которое служило выражением желания всецело предаться милосердию Божию, равно как и обеспечением неприкосновенности и безопасности для искавших спасения от мщения людей. Между этим жертвенником и самой скинией находилась медная умывальница, содержавшая в себе воду для умовения священников. Затем дверь вела в самую скинию, именно в первое ее отделение, так называемое святилище. Оно занимало две трети всего пространства скинии и представляло собой вторую (после внешнего двора) ступень в постепенном приближении к соприсутствию с Богом. В нем содержались три особые принадлежности: 1) жертвенник кадильный, находившийся в самой середине святилища, 2) трапеза по правую и 3) светильник по левую сторону. Жертвенник кадильный (наподобие стола в 2 локтя вышиной и по 1 локтю в ширину и длину) обложен был золотом и имел по бокам кольца для ношения его на шестах. В нем каждое утро и вечер приносилось курение благовонных трав – сначала Аароном и его сыновьями, а затем священниками, поочередно совершавшими свое богослужение, и по важнейшим случаям – первосвященником. Огонь для курения брался с жертвенника всесожжения, и возжигание его представляло собой символ ходатайства священника перед Богом за народ, который в это время молился во дворе скинии. Приносить «чуждый» огонь или самовольно присваивать себе это служение священника считалось великим преступлением. Надав и Авиуд были убиты за это именно преступление. Трапеза представляла собой продолговатый стол с ножками – в 2 локтя длиной, 1 шириной и 1 ? высотой. На этом столе находились двенадцать посыпанных ладаном хлебов, по шести в ряд. Хлебы эти, называвшиеся вследствие предложения их Иегове, хлебами предложения, каждую субботу вновь переменялись священниками, которые съедали старые в святилище, причем никто еще не имел права вкушать от них. По левую, или южную, сторону жертвенника кадильного стоял светильник, сделанный из литого кованого золота и весивший целый талант. Он представлял собой подобие дерева с шестью разветвлениями, которые вместе с главным стволом составляли семь отдельных светилен. Светильни зажигались во время вечернего возношения, а главная светильня была неугасима. Светильник освещал все пространство святилища, но свет его не проникал через плотную завесу, отделявшую от святилища вторую и святейшую часть скинии – именно Святое святых, занимавшую одну треть всего пространства скинии. Внутренность этого отделения погружена была в непроницаемый таинственный мрак, и в нем находилась лишь одна, но самая священная принадлежность, а именно ковчег завета. Он был сделан также из дерева ситтим и представлял собой небольшой ящик (1 ? локтя длиной и по 1 ? шириной и высотой), который снаружи и изнутри обложен был чистым золотом. На крышке из чистого золота были два херувима со склоненными друг к другу лицами и соприкасающимися крыльями и между ними находился самый престол Иеговы, «обитавшего между херувимами». Место это также называлось местом умилостивления, потому что там Иегова открывался в великий день очищения как Бог, прощающий беззаконие, преступление и грех. Внутри ковчега находились скрижали завета, а рядом с ними золотой сосуд с манной и жезл Аарона расцветший. Золотые кольца у нижних углов ковчега служили для ношения его на шестах во время странствования.

Как место соприсутствия Бога, скиния была храмом церкви ветхозаветной, и вследствие этого всем своим устройством явственно прообразовала церковь Христову как место, где человечество, искупленное Христом, вступило в теснейшее общение и единение с Богом. Самый вход в скинию с востока означал, что ветхозаветная церковь еще ожидала явления солнца правды – Христа. Во двор ее могли входить вместе с иудеями и язычники, и этим предзнаменовалось будущее призвание в церковь Христову всех потомков Адама, т. е. всех народов земли. Стоявшие во дворе скинии жертвенник и умывальница изображали: первый всемирную жертву – Христа, открывшего всем людям вход в Царство Небесное, а вторая служила образом купели крещения, через которое мы вступаем в церковь новозаветную. Святилище, в котором могли стоять только священники, изображало истинно верующих христиан. Светильник, трапеза с хлебами предложения и жертвенник кадильный прообразовали Иисуса Христа, который просвещает, питает и возносит наши молитвы к Богу Отцу. Святое святых, в которое мог входить один только первосвященник однажды в год с жертвенной кровью, означало самое небо, куда Христос Спаситель вошел с кровью Своей за нас пред лицо Божие. Ковчег завета со скрижалями десяти заповедей был как бы самим престолом Господа Бога, изрекавшего людям Свою святую волю. Выражением воли Божией служило все Синайское законодательство, которое в отдельных своих постановлениях распадается на законы религиозные, законы нравственные и законы гражданские.

Сущность религиозных законов выражена в первых четырех заповедях, составляющих первую скрижаль. В них определяется истинное отношение человека к Богу, и для укрепления его в народном сознании установлены внешние учреждения, которые, группируясь около скинии, состояли из священных лиц, времен и действий.

Священные лица были избранники из избранного народа для посвящения их на исключительное служение Богу. Они составляли все колено Левиино, и, соответственно трем частям скинии, разделялись на три степени – левитов, священников и первосвященника. Левиты были простые церковнослужители, которые назначены были для исправления низших обязанностей при скинии. При передвижении они должны были носить скинию со всеми ее принадлежностями, наблюдать за порядком, чистотой и сохранностью священных предметов и сосудов; приготавливать необходимые материалы для священнодействия и заботиться о поступлении должных доходов на содержание скинии и ее учреждений. Левитами считались все члены мужского пола колена Левиина, кроме семейства Ааронова, в возрасте от 30 до 50 лет. Они разделялись на три класса, сообразно с родовым происхождением их от трех сыновей Левия – Герсона, Каафа и Мерари, и каждому классу назначены были особые обязанности при служении и особенно при перенесении скинии. На служение они поступали через особое посвящение, состоявшее в очищении их, рукоположении и принесении жертв. Священниками были все сыновья, а затем и потомки Аарона, достойные этого священного звания по своим нравственным и телесным качествам. На свое служение они посвящались через окропление священным миром, смешанным с кровью. На них лежала обязанность приносить в определенное время жертвы во дворе скинии и курение в святилище, каждый вечер зажигать светильник в нем, каждую субботу переменять хлебы предложения, трубить в трубы для созвания народа, очищать по особому чиноположению проказу и другие скверны и поучать народ в Законе Божием. Как священнослужителям им дано было особое одеяние, в которое они должны были облачаться при священнослужении. Одеяние их состояло из: 1) нижнего льняного платья – надраг — «для прикрытия телесной наготы от чресл до голеней»; 2) верхнего белого платья, хитона, спускавшегося до полу и подхватывавшегося на талии белым – 3) поясом, украшенным разноцветным шитьем; затем круглое головное покрывало – 4) кидар — довершало это облачение для священников, которым не полагалось обуви, так как святость места богослужения требовала совершения священнослужения с босыми ногами. Во главе священных лиц стоял первосвященник, высшая должность которого присвоена была лично Аарону, а затем старшему в его роде по преемству. Ему одному позволялось входить в Святое святых, что он и делал однажды в год, в день очищения, для окропления кровью. Достоинство его высшего звания не позволяло ему участвовать при погребении или разрывать своих одежд в знак печали. Посвящение в этот сан совершалось через обильное излияние хранившегося при скинии мира на главу посвящаемого, облачавшегося при этом в особые присвоенные первосвященническому сану одежды. Одежды эти были гораздо пышнее и сложнее, чем у священников. Сверх обычных священнических одежд надевалась еще особая безрукавная одежда или 1) верхняя риза, вязанная из пурпурно-голубой шерсти с изящно отороченным воротом и убранная внизу разноцветными яблоками и золотыми колокольчиками. Сверх нее надевался 2) эфод, или особая короткая одежда с золотыми застежками на плечах, из которых на каждом было по камню ониксу с вырезанными на них именами двенадцати колен, по шести на каждом. Эфод стягивался особым поясом, одинаковым с ним по цвету и работе. Затем был особый 3) наперсник, или нагрудник, прикреплявшийся голубыми шнурками и золотыми кольцами; на нем сверкало двенадцать драгоценных камней, вделанных в золото по три в ряд с вырезанными также на них именами двенадцати колен Израилевых. В связи с наперсником находились и таинственные урим и туммим (советы и совершенства), посредством которых первосвященнику сообщалась воля Божия. 4) Головной кидар первосвященника отличался от простого священнического не только большей роскошью, но и особенно тем, что на передней части его была золотая дощечка с выбитой на ней надписью: Святыня Господня. Первосвященник избранного народа по высоте и величию своего служения был прообразом «Первосвященника великого, прошедшего небеса, Иисуса Сына Божия» (Евр 4:14).

Кроме священных лиц по должности были еще священные лица по обету, так называемые назореи, т. е. выделенные на служение Богу. Назореи обязаны были воздерживаться от вина и винограда, от стрижения волос и от всякого осквернения. Обет назорейства давался или на всю жизнь, или только на известное время. В последнем случае он разрешался принесением троякой жертвы и сожжением волос на жертвеннике.

Священные времена, установленные законом, разделяются на три разряда: 1) времена, связанные с установлением субботы, 2) великие исторические праздники и 3) день очищения.

1) Суббота как день покоя, есть одно из самых первобытных учреждений, ведущих свое начало от сотворения мира: «И благословил Бог седьмый день и освятил его» (Быт 2:3). Синайским законодательством только подтверждено ее учреждение, как показывает и самая заповедь: «Помни день субботний, еже святити его». Это священный покой от обыденного тяжкого труда, которым человек принужден был добывать себе насущный хлеб, день радостного отдохновения в общении с Богом, который и Сам «в седьмый день почил и покоился» (Исх 31:17). Заповедью этой не поощряется празднолюбивая леность, а только запрещается труд с корыстной целью, служение мамоне. Вместо этого труда суббота должна быть посвящаема на служение Богу. В этот день народ собирался в скинии к богослужению, состоявшему в двойном принесении жертв, и возобновлялись хлебы предложения.

Празднование субботы послужило основой для других торжественных праздников, установленных в определенные, более крупные промежутки времени. Сюда относятся: а) праздник новомесячия, который совершался при первом появлении всякой луны, о чем возвещалось всему народу двумя серебряными трубами; праздник состоял в усиленном принесении жертв. б) Праздник труб, совершавшийся в первый день месяца Тисри, которым начинался гражданский год, но который был седьмым, так сказать, субботним месяцем священного года. Так как этот день всегда приходился в субботу, то и самое соблюдение его имело характер субботства. Наступление его возвещалось трубами, отчего он и получил свое название. Затем, с расширением круга субботства, установлены были великие периодические праздники, совершавшиеся раз в несколько лет. Сюда относится в) субботний год. Подобно тому, как освящался каждый седьмой день и седьмой месяц, так должен был освящаться и каждый седьмой год. Особенностью субботнего года было то, что в течение его и самая земля, как всецело принадлежавшая Господу, должна была соблюдать субботу, т. е. покоиться от обработки. Все уродившиеся сами собой плоды отдавались в пользование бедным и животным. Субботний год назывался также «годом прощения», потому что заимодавцы должны были в этот год прощать долги своим должникам (Втор 15:1–2). В этом же году пользовался отпущением на свободу всякий израильтянин, попавший в рабство. Завершением семи субботних годов был г) год юбилейный, совершавшийся в каждый пятидесятый год. Он начинался в десятый день седьмого месяца Тисри, в великий день очищения. После торжественных жертвоприношений раздавался звук юбилейной трубы, «объявлявшей на земле свободу всем жителям ее». Земля не обрабатывалась, как и в субботний год. Все земли, которых бедняки лишились в течение минувшего полустолетия, опять безвозмездно возвращались им в полную собственность. Все рабы освобождались. Все восстанавливались в том виде, как было при первоначальном разделении Земли обетованной. Юбилейный год завершал собой великий круг субботних годов, после чего в известном смысле все обновлялось, и народ вступал как бы в новую жизнь.

Кроме круга субботних праздников было три особых великих исторических праздника, в которые весь народ мужского пола должен был являться пред лицо Иеговы (в скинии или впоследствии в храме) с установленным приношением Богу. Эти праздники не только служили воспоминанием великих событий в истории израильского народа, но каждый из них имел свое особое значение. Первый из них – Пасха — отмечал начало жатвы, второй – Пятидесятница — ее окончание и третий – праздник Кущей — время собирания винограда и всех плодов года. Они соединялись между собой так, что образовывали один великий круг. Пасха была в первом месяце священного года; через семь недель наступала Пятидесятница, а в седьмом месяце наступал праздник Кущей. Пасха служила для израильтян воспоминанием начала их избавления от рабства и вступление в состояние свободного народа; Пятидесятница – дарования закона, а праздник Кущей представлял для них радостное сопоставление между оседлой жизнью в плодородной земле и странствованием в пустыне.

а) Пасха, бывшая самым торжественным из трех годовых праздников, совершалась в течение семи дней, начиная с вечера, которым заканчивался четырнадцатый день Нисана или Авива, первого месяца священного года. Она установлена была в ночь перед исходом израильтян из Египта, и хотя в совершении ее со временем произошли некоторые изменения, но в общем она совершалась так же, как и в первый раз при ее установлении. Пасха имела глубочайшее прообразовательное значение. В своем первоначальном смысле это была в одно и то же время и жертва, в которой невиннейшее из животного царства приносилось во искупление за виновных во грехе, и радостное празднество по случаю избавления – празднество вместе с тем историческое, и потому пасха вкушалась с горькими травами и пресным хлебом (в воспоминание горечи египетского рабства и спешных сборов к избавлению от него) и в положении спешащих в путь странников. В своем высшем значении она была явным прообразом искупительного дела Христа, который как «Пасха наша, был заклан за нас» (1 Кор 5:7), и притом заклан в самое время совершения обрядовой Пасхи, как «непорочный и чистый Агнец» (1 Петр 1:19).

б) Пятидесятница, праздник жатвы, был как бы дополнением Пасхи. Она продолжалась только один день, через 50 дней после 16 Нисана, в конце мая. Промежуток между ними был страдной порой жатвы, и в день Пятидесятницы приносились в жертву первые хлебы из новособранных плодов. С этим праздником соединялось и воспоминание о даровании Синайского закона, совершившемся через 50 дней после избавления из Египта (по переходе через Чермное море).

в) Праздник Кущей завершал собой круг годовых праздников и отличался великим ликованием. Он был в одно и то же время и благодарением за собранную жатву и воспоминанием о том времени, когда израильтяне жили в кущах или палатках в течение своего странствования по пустыне. Он праздновался осенью, когда уже собраны были все плоды земли, и продолжался семь дней, заканчивавшихся восьмым днем «священного собрания». В течение этих семи дней (от 15 до 22 числа месяца Тисри) народ обитал в шалашах из древесных ветвей, отчего и получил свое название праздник Кущей.

3). Совершенно особо от этих торжественных праздников стоял день очищения, единственный день покаяния и поста по закону Моисееву. Он соблюдался за пять дней до праздника Кущей и имел характер торжественной субботы, когда все должны были прекращать свои работы и «смирять свои души» под страхом истребления из народа. Установленные на этот день обряды знаменовали сокрушение народа о грехах, соделанных в прожитом году, и отпущение, совершаемое первосвященником в Святое святых, в которое он входил в этот именно день. Все жертвы этого дня приносились самим первосвященником и заканчивались изгнанием в пустыню «козла отпущения», как бы уносившего с собой все бремя грехов народа. Прообразовательное значение этого символического обряда заключалось в том, что окончательное искупление человеческого рода будет совершено «не кровию козлов и тельцов», но «ходатаем нового завета» Христом.

Со священными временами неразрывно связаны были священнодействия. Они состояли почти исключительно из приношения жертв, заимствовавшихся из царства животных или растений. Между ними явственно различаются жертвоприношения в собственном смысле, когда приносимая вещь всецело или частью истреблялась на жертвенном огне, и возношения, когда приношение лишь как бы освящалось пред лицом Иеговы и затем потреблялось жертвователем. Жертвоприношения разделялись на пять родов. 1) Жертва всесожжения, называвшаяся так потому, что все приносимое вполне сожигалось на жертвеннике, означала то, что приноситель ее всецело принадлежал Богу и что он душой и телом предавал себя на волю Божию. Жертва эта могла быть приносима или за весь народ, или за отдельных лиц, которые должны были приносить жертвенное животное от своего благорасположения и притом с соблюдением всех правил, установленных законом при выборе жертвенных животных, которыми могли быть телец, баран, козел, и даже горлица или голубь. Приносившие жертву возлагали на жертвенное животное свои руки перед жертвенником в знак перенесения в него своих грехов. Затем жертвенное животное закалялось, кровью его священник окроплял жертвенник и затем сжигал жертву, кроме кожи, которая отдавалась священнику. 2) Жертва о грехе приносилась во искупление грехов, совершаемых по неведению или слабости как священником, так и кем-либо из народа, а также и во очищение от всякого возможного греха или осквернения. 3) Жертва повинности приносилась за грехи или преступления сознательные, равно как и за все действия, связанные с осквернением. Эти две жертвы отличались от жертвы всесожжения тем, что мясо принесенных животных (кроме крови и тука) шло в пользу священников, которые и потребляли его во дворе скинии. 4) Жертва мира приносилась или в выражение особой благодарности Богу, или по обету, или как особое приношение радости и любви. Из приносимого часть сожигалась, грудь и плечо предоставлялись священникам, а все остальное могло быть потреблено приносящим. 5) Жертва бескровная состояла в приношении муки, масла, вина и ладана. Эти предметы отчасти присоединялись и к первым четырем родам жертв. Как первые четыре рода жертв знаменовали принесение жизни Богу, так этот род знаменовал принесение Ему плодов земли. К этому последнему роду жертвы близко подходят и возношения различных плодов, начатки которых всегда освящались в скинии или храме, и тогда уже начиналось общее употребление их в пищу. Все эти священнодействия совершались священниками и сопровождались молитвами и установленными обрядами, подробно описанными в книге Левит.

Все изложенные священнодействия имели своей целью поддержание святости в народе, который как избранный должен был быть «народом святым».

С этой же целью установлены были особые законы и обряды, исполнение которых могло содействовать поддержанию святости в народе. Это законы нравственные. Сущность их выражена в заповедях второй скрижали, и она состоит в требовании от каждого человека как личной нравственной и телесной чистоты, так и правды и человеколюбия в отношении к ближним. В частности, сюда относятся: 1) древний закон обрезания, подтвержденный Синайским законодательством; 2) законы о посвящении первородных мужского пола; 3) об охранении личной чистоты через запрещение соприкасаться с нечистыми предметами и 4) о разделении животных на чистых и нечистых, с позволением употреблять в пищу или жертву только первых.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.