Образ отпечатался на стекле

Образ отпечатался на стекле

В наши дни в Киеве, в третьем уделе Пресвятой Богородицы, просияла еще одна чудотворная икона. Закрытый во времена гонений Киевский Введенский монастырь возобновлен совсем недавно, но уже прославился чудотворением: икона Божией Матери «Призри на смирение» явила на киоте нерукотворный отпечаток Своего Пречистого образа.

По преданию, икона эта была написана одной княгиней, которая удалилась в монастырь, где приняла схиму с именем Мария. Она не только имела талант живописицы, но несла невидимые миру иноческие подвиги, за что Господь удостоил написать ее Лик Своей Непорочной Матери…

Она писала икону косточкой от мощей, обмакивая ее в краски, замешанные на святой воде. Все это время схимница ничего не вкушала, кроме Святых Христовых Таин, и творила молитву Иисусову. В сердце своем она просила Господа, чтобы каждый, кто будет молиться перед этой иконой, получал утоление своих скорбей, избавление от нужд.

Перед революцией икона хранилась у одного протоиерея; когда отца арестовали, перешла к сыну. Тот побоялся хранить религиозную святыню в условиях гонений и подарил ее матери Феофании. В то время она была послушницей Введенского монастыря, семи лет поступив в обитель, где во иноческом чине служила Богу ее тетя.

Когда в 1961 году обитель разогнали, многие матушки переселились во Флоровский монастырь на Подоле. Этот монастырь тоже пытались закрыть, но игумения Анимаиса отказалась подписать документ: «Лучше руку мне отрубите». Блаженной Ольге было видение, что над обителью носились черные вороны, потом все в Лавру улетели. Печерскую твердыню закрыли, а Флоровский устоял. Здесь более тридцати лет и подвизалась монахиня Феофания.

Святой образ она забрала с собой. Икона большая, храмовая, на тяжелой кипарисной доске, тем не менее матушка как пушинку перенесла ее в заплечном мешке на новое место жительства. «Как вы ее носите?» – удивлялись люди. «Не я ее ношу, она меня носит».

…Первое чудо икона явила еще во Флоровском монастыре: исцеление глухонемой девочки. Пока взрослые ходили по делам, крошка ждала их в келье. Вернувшись, они обнаружили больного от рождения ребенка говорящим и слышащим. «Тетя на меня дохнула», – как могла, объяснила малышка, кивнув на Преблагословенную.

За пять лет до смерти мать Феофания приняла схиму с именем Феодоры. Когда восьмидесяти девяти лет от роду она отошла ко Господу, Введенские матушки, доживающие свой век во Флоровском, стали держать совет, что делать со святыней. И единодушно решили, что место ей в Введенской обители. Так Царица Небесная вернулась домой, вводя с Собой в храм почившую на Ней благодать.

Через некоторое время люди заметили, что икона как будто потускнела. После праздничной обедни ее торжественно проводили на реставрацию. Нести со стеклом было тяжело, решили снять киот. Изумлению присутствующих не было предела! Икона осталась, как была, краски на ней свежие, чистые – замутилось прикрывавшее ее стекло. На нем, строго по контуру, словно легкими меловыми штрихами отпечатался образ Богоматери с Младенцем. Самое удивительное, что изображение на стекле являет собой негатив: темные места – белые, лицо, руки, складки – темные.[277]

…Сегодня чудесная икона стоит в храме слева от алтаря. На плечи Владычицы ниспадает вишневая накидка, переходящая в покрывало, на голове – богатый венец. В руке Она держит жезл. Божественный Младенец стоит в рост, на ладони держит сферу…

Рядом со святым образом – украшенное кружевной занавеской чудотворное стекло с нерукотворным отпечатком, такое же духовно благодатное, как сама икона. Впечатление, что прозрачная гладь слегка покрыта изморозью. Искусный рисунок воздушных линий лежит не на поверхности стекла, а в толще его. Человеческими силами нанести такое изображение невозможно.[278]