СОЛНЫШКА ДОМОЙ

СОЛНЫШКА ДОМОЙ

Утро выдалось холодным и мрачным; дул ветер, и в окна хлестал дождь. Крошка Тимпи не могла гулять на улице, так как там было слишком сыро и ветрено. Поэтому мы стали играть в мяч на кухне, а отец с дедушкой пошли в это время на пирс.

В тот день Тимпи выглядела очень красивой. На ней было голубое платье, купленное дедушкой, которое миссис Миллер немного перешила перед отъездом, и чистый белый передник. Девочка вскрикивала от радости, когда я бросал мяч над ее головой, и бежала ловить его. Внезапно дверь открылась, и в дом быстро вошел отец.

— Алек, они здесь? Они приехали!

— Кто приехал, папа? — спросил я.

— Родители Тимпи. Они сейчас идут вместе с дедушкой по саду.

Едва успел он закончить, как в дом вошел дедушка с джентльменом и дамой. Дама, увидев свою дочь, сразу бросилась к ней навстречу, обняла ее и так крепко прижала к себе, как будто никогда больше не хотела отпускать от себя. Затем она села, усадив дочь на колени, поглаживая ее маленькие ручки, заговаривая с ней и заглядывая ей в глаза с волнением и тревогой, пытаясь убедится в том, что ребенок еще помнит ее.

Вначале Тимпи немного стеснялась. Она сидела, опустив голову, и даже не смотрела матери в глаза, но это продолжалось не больше минуты. Как только мать заговорила с ней, девочка сразу вспомнила ее голос. Миссис Виллерс спросила ее со слезами на глазах: « Тимпи, ты меня помнишь? Моя дорогая маленькая Тимпи, ты узнаешь меня?»

Девочка взглянула на нее и произнесла с улыбкой: «Мамочка, дорогая! Ты мама Тимпи!», и затем протянула свою пухленькую ручку, чтобы погладить мамино лицо.

Увидев эту картину, я больше не сожалел о том, что девочку собираются увезти от нас.

Мне хорошо запомнилось то радостное утро. Мистер и миссис Виллерс были очень любезны с нами и благодарны за все, что дедушка и я сделали для их дочурки. Они заметили, что Тимпи выглядит намного лучше и здоровее, чем выглядела до отъезда из Индии, и были очень довольны, что она не забыла уроков, выученных дома. Казалось, миссис Виллерс не могла оторвать глаз от дочери: куда бы девочка ни пошла и что бы она не делала, мать всюду следовала за ней по пятам. Я никогда не забуду, какими счастливыми и радостными выглядели ее родители.

Однако тот замечательный день стал подходить к концу, и вечером должен был приплыть пароход, чтобы забрать мистера и миссис Виллерс вместе с их дочерью.

— Ну вот, — проговорил дедушка с тяжелым вздохом, сажая Тимпи к себе на колени. — Я никогда не испытывал такого сожаления, прощаясь с кем-либо, никогда. Это сущая правда. Да, сэр, я называю ее моим солнышком! Вы уж извините меня за такие слова, но я не очень-то рад тому, что вы забираете ее от нас. Я даже совсем этому не рад, сэр.

— Тогда я не знаю, как вы поступите, когда услышите, что я хочу ограбить вас еще больше, — ответил мистер Виллерс.

— Ограбить меня? — повторил в изумлении дедушка.

— Да, — сказал мистер Виллерс, кладя руку мне на плечо. — Я хочу забрать еще и вашего внука. Мне очень жаль такого прекрасного парня, который напрасно тратит свое время, живя, как затворник, на маленьком островке. Позвольте ему поехать со мной, и я отдам его в очень хорошую школу на три или четыре года, а затем помогу ему получить должность клерка или нечто в этом роде, чтобы он смог добиться хорошего положения в обществе. Итак, друг мой, отдадите вы его мне или захотите оставить при себе?

— Ну, — пробормотал дедушка, — не знаю, что и ответить на это. Вы очень, очень добры к нам. Конечно, будет хорошо, если Алек пойдет учиться, но я всегда думал, что он заменит меня на маяке, когда я умру.

— Да, но я смогу заменить тебя, — вступил в разговор мой отец. — Если мистер Виллерс так добр, что хочет забрать с собой Алека и отдать его в школу, то нам нужно радоваться, что у нас появился такой замечательный друг.

— Ты прав, Дэвид. Конечно, ты прав. Нам не следует быть эгоистами. А вы, сэр, позволите ему иногда приезжать и навещать нас здесь?

— Разумеется, — ответил мистер Виллерс. — Он сможет приезжать к вам на каникулы и рассказывать интересные истории о школьной жизни. А теперь, Алек, что ты на это скажешь? В городе, где мы будем жить, есть превосходная школа. Поэтому ты будешь находиться недалеко и сможешь по выходным посещать нас. Ты будешь проверять, помнит ли эта маленькая мадам все, чему ты ее научил. Что ты на это скажешь?

Я был очень рад и чрезвычайно благодарен мистеру Виллерсу за его доброту. Дедушка с отцом сказали , что никогда не смогут отблагодарить его в достаточной мере.

— Отблагодарить меня? — удивился мистер Виллерс. — Что вы, друзья мои! Это я никогда не смогу отблагодарить вас. Подумайте только, что? вы сделали для меня! (Сказав это, он обнял дочь.) Итак, можно считать этот вопрос решенным. Когда Алек сможет приехать?

Дедушка стал просить, чтобы я побыл на острове еще месяц, и мистер Виллерс сказал, что это его вполне устраивает, так как к тому времени школа вновь откроется после каникул. Вскоре, когда подошло время прощаться с крошкой Тимпи, я был полон надежд увидеть ее снова.

Отец девочки называл ее Люси. Это было ее настоящее имя. Тимпи же — ласкательное прозвище, которым девочку называли еще во младенчестве. Хотя Люси звучало красивее, я чувствовал, что всегда буду думать о ней как о Тимпи, моей маленькой Тимпи.

Мне никогда не забыть тех чувств, которые я испытывал в течение того месяца. Новая, неизвестная мне жизнь открывалась предо мной, и я был весьма смущен, заглядывая в будущее.

Каждый вечер дедушка, отец и я собирались у огня в башне маяка и рассуждали о том, что ждет меня впереди, и каждый день я бродил по нашему маленькому острову, пытаясь понять, что я буду чувствовать, когда расстанусь с ним и попаду в огромный мир, находящийся на другом берегу.

С тех пор как мистер Дэвис посетил нас, в нашем доме произошли серьезные перемены. Большая Библия уже не пылилась на полке, но ее тщательно читали и изучали. Воскресенье больше не проходило как обычный день, но почиталось особым образом, насколько это было возможно на том пустынном островке.

У меня не было сомнений в том, что дедушка стал новым человеком. Древнее прошло, и все стало новым. Теперь он был для меня еще дороже и ближе, и я расстраивался, когда думал о расставании с ним.

— Дедушка, я никогда бы не смог тебя покинуть, если бы папы не было здесь! — признался я однажды.

— Ты прав, Алек, — ответил дедушка. — Не думаю, что я смог бы прожить без тебя, но твой отец вернулся как раз вовремя. Правда, Дэвид?

Наконец наступил день, когда мистер Виллерс должен был встретиться со мной в городе, куда каждый понедельник приходил пароход, отплывающий с нашего острова. Отец с дедушкой пошли вместе со мной к пирсу и помогли сесть на корабль. Последнее, что дедушка сказал мне, было: «Алек, мой дорогой, продолжай стоять на Скале. Всегда стой на Скале!».

Я уверен, что никогда не забывал последних слов дедушки.

Благодатная скала

Мне спасение дает;

От греха, порока, зла

Я в ней вижу свой оплот.

Из скалы Христа струей

Льется ток воды живой.

Я не мог соблюсть закон

И был к смерти осужден.

Грех преследовал меня,

Сердце жег сильней огня.

И я мог найти покой

Лишь в скале Христа святой.

Я пришел к Тебе, мой Бог!

Я был наг, и Ты одел;

Я был беден, Ты в удел

Дал мне дивный Твой чертог;

Ты омыл меня в крови,

Я сокрыт в скале любви.

Благодатный Божий свет

Оградил меня от бед;

Среди горя и невзгод

Он мне силу подает.

Никого я не страшусь:

Ввек со мной скала — Иисус!

Переводчик М.Д. Вальцева

Технические редакторы:

Н.Н. Папаян, А.Ю. Молчанов

Корректор Н.Л. Смирнова

Книга повествует о жизни на далеком маяке дедушки с внуком, спасенной ими девочки и окружающих людей. Сама жизнь поворачивается так, что герои принимают в свое сердце Христа. Повесть исключительно доступна для детского восприятия и способна навести ребенка на глубокие размышления.

ISBN 5-7454-0919-3