Mysterium non tremendum

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Mysterium non tremendum

(Тайна, не приводящая в трепет)

Пожалуйста, будьте столь любезны поверить, что нет ничего таинственного в этом вопросе. Если бы это было легко, не должны ли были бы мы все быть Буддами? Вне сомнений, но явная трудность связана с нашей обусловленностью.

Явная тайна, с другой стороны, - это просто неспособность воспринимать очевидное благодаря условному рефлексу, принуждающему нас упорно смотреть в неверном направлении.

Вэй У Вэй

Так что же это за великая тайна? С моей перспективы, всё очевидно, всё доступно пониманию, и всё имеет смысл. Ничто не сокрыто или утаено. Любой, кто хочет знать, может знать. Мы запрограммированы от рождения верить, что наше существование - это неразрешимая загадка, но если сделать усилие, мы обнаружим, что тайна сама по себе - это загадка. Не просто, что является великой тайной, - а почему тут есть великая тайна? Почему здесь вообще есть какая-то тайна, и что, если ее нет? Что если “тайна, приводящая в трепет” - это всего лишь внутреннее верование без какого-либо внешнего аналога?

И это именно этот случай. Не существует никакой тайны, кроме той, на которой вы настаиваете. Это всё вы. Не существует агентов или агентства невежества, которые удерживают вас вдали от всех великих ответов о бытии, - они все расположены у вас на виду, без малейшей попытки скрыться или тайных сговоров.

Моя жизнь была, в сущности, посвящена обнаружению и разрушению тайн, и я достиг в этом полного успеха. Это не вопрос разгадывания тайн, но вопрос обнаружения того, что они являются всего лишь верованиями, не обладающими таинственностью. Это снова как в примере с вратами без врат: как только вы прошли через ворота, вы видите, что их никогда и не было. Но и как с вратами без врат, пройти сквозь них в теории и пройти сквозь них, пройдя сквозь них по факту, - это вещи на столь же разные, как настольный глобус и планета Земля.

Можно ли осознать C-Король теоретически, не совершив путешествие? Наверное, может быть, почему бы и нет. Таковы все теории: маленькие почтовые открытки, которые можно отправлять куда угодно и восхищаться, без необходимости действительно куда-то ехать. В теории я понимаю много разных вещей, но на самом деле не понимаю в них ничего. Я понимаю, как работает GPS достаточно хорошо, чтобы набросать схему на салфетке во время коктейльной вечеринки, но никто не спешит ко мне за консультацией, если навигационный спутник работает нестабильно.

Как только вы начнете смотреть на всю эту тему с тайнами, она начинает выглядеть неправдоподобно. Мне не нравилось всё это дело с тайнами задолго до того, как я что-либо сделал на этот счет, и когда я сделал - я понял, что был прав, что все тайны находятся в глазах смотрящего, и что мы свободны перестать видеть тайны, когда решим открыть глаза и на самом деле посмотреть. Это немаловажный момент. Мы должны посмотреть как следует на эти дела с тайнами, чтобы пройти их. Мы принимаем модель В-Король как реальность без всякой критики, и затем ведем поиски солнца в пещере. Может, это лучшее, на сто мы способны в В-Король, но В-Король сама по себе - это не лучшее, на что мы способны.

Мы сидим на улице, наслаждаясь свежим утренним воздухом. Карл читает свою газету, а я пишу в блокноте. Близнецы почитали некоторые мои черновые наброски и выглядят слегка сбитыми с толку.

“Просто эта реальность кажется такой реальной”, Джон громко шепчет Клэр.

“Ага,” шепчет Клэр в ответ.

Они смотрят на меня, чтобы понять услышал ли я и собираюсь ли ответить.

“По сравнению с чем?” спрашиваю я.

“Что?” спрашивает Клэр.

“Реальность кажется такой реальной по сравнению с чем?”

Они синхронно состроили гримасы и вернулись к страницам, которые читали. Через мгновение у Джона возник другой вопрос.

“Тогда откуда это всё появляется?”

“Что всё?” спрашиваю я.

“Вся вселенная,” говорит Клэр. “Галактики и миллиарды людей, Китай, леса Амазонки, коты, собаки, звезды, мы, я не знаю, всё.”

“И маленькие вещи тоже,” говорит Джон. “Весь субатомарный мир, кварки и лептоны, частица Хиггса, о которой они все болтают.”

“Ага,” говорит Клэр, “и не только сейчас, но и во времени, прошлое и будущее, вечность. Вы не можете просто сказать, что всё это нереально.”

Карл выглядывает из-за своей газеты, следя за диалогом.

“Я согласен, что всё это очень убедительно,” говорю я, “но насколько вы всё это в действительности осознаёте? Вы правда осознаёте бесконечную вселенную или только вашу собственную маленькую часть? Лично я довольно неплохо осознаю то, что я вижу, переживаю, думаю, что мне снится при обычном повседневном ходе вещей. То, что я фактически воспринимаю, - действительно довольно прозаические вещи. Сейчас я воспринимаю нечто типичное: некие люди, некие звуки, небольшое пространство. И даже это - преувеличение, так как всё, что я действительно воспринимаю - это всякие небольшие частички, на которых я фокусируюсь. Все эти другие вещи, которые вы упомянули, галактики и атомы и всякая всячина, я знаю только по картинкам и видео, или может быть через заглядывание сквозь специальные линзы, но ничье осознание без помощи извне не включает больше того, что переживается в данный момент. Так что просто для реальной проверки, проверьте свою реальность и посмотрите, действительно ли она межгалактическая и субатомарная, или, быть может, она весьма ограничена тем, на чем вы сфокусированы прямо сейчас плюс немного расплывчатого периферического осознания. Мы могли бы считать, что воспринимаем пространство на микро- и макроуровнях, и время, растянутое бесконечно в обоих направлениях, но наше фактическое восприятие чуть менее грандиозно.”

Они кажется, не согласны, но не продолжают разговор. Проведя еще какое-то время сгорбившись над бумагами и планшетами, оба снова поднимают головы.

“А что такое просветление, еще раз?” спрашивает Клэр.

“Свобода от лжи,” отвечаю я, “процесс, в котором ты перестаешь знать ложное, оставляя на месте только истину. Он демонтирует вымышленную личность

посредством отслаивания надстроенных слоев ложной идентичности, пока все, что останется не будет тем, что невозможно отделить, уничтожить или уменьшить; истина, Я-Есть/Сознание. Как истина предельно проста, так же и Я-Есть/Сознание. Легко понять и ничего лишнего.”

“Я думаю, множество людей не согласились бы с вами,” говорит Джон.

“В чем?”

“Сознание”, говорит Клэр, “вся эта идея С-Король.”

“Ааа, ну, конечно,” говорю я, “я согласен с тобой, что многие люди бы со мной не согласились, но если ты остановишься и подумаешь об этом, ты увидишь, что тут на деле не с чем не соглашаться. В действительности, я ничего особенного не говорю. Я не делаю никаких утверждений или заявлений, у меня нет учения или доктрины. Тут не о чем дискутировать и нет фактов, чтобы оспаривать их. Мы вне идеологии и верований и философских школ здесь, не нуждаемся в одаренности или учености, или умении дискутировать. Вы правы, что множество людей были бы несогласны с тем, что сознание содержит время и пространство, но на их стороне - только убеждение. Уберите убеждения и С-Король будет тем, что останется.”

“Я думаю, в твоих устах это звучит слишком легко”, говорит Карл из-за газеты.

“Это пазл, состоящий только из одного куска”, говорю я, “как трудно это может быть?”

Как только мы поймем, хотя бы в теории, что всё знание - это мнения, и что ни одно мнение не истинна, тогда освобождение себя от мнений становится простым вопросом освещения их и разрушения их призрачной власти. По сути это и является процессом пробуждения. Пройдите сквозь этот процесс до конца, до странного и одинокого места, называемого Готов, и вы вернетесь в новую вселенную, работающую по-новому, которая имеет смысл и доступна пониманию, которая отзывчива и с которой можно взаимодействовать, и которая невозможно, в любом значительном смысле, отделить от себя.

Это место, где только что освободившийся обнаруживает себя, - это та же вселенная, что и была. Единственное, что изменилось, - то, что неверное понимание -ложное знание - со стороны Я Есть исправлено, и теперь стало ясно, что само сознание является великим универсальным множеством и всё остальное просто возникает в нем. Это понимание не возникает по щелчку переключателя, но происходит естественным образом со временем, по мере того, как мы перекомпилируем все данные о нашей жизни с помощью нового процессора, пока не настанет день, когда атомная война, и бабочки, и самоубийство, и музыка, и религия, и собаки, и воспоминания, и вон та царапина на спинке скамьи напротив вас, - всё это действительно, со всей очевидностью, без необходимости в убеждениях, одно и то же.

Не поставленные под сомнение допущения - это ключ к пониманию того, как вечные тайны сохраняют свою таинственность, когда знающие умы отправляются на их поиски. Когда мы начинаем искать что-то вне места, где оно должно быть найдено, это всегда у нас за спиной и мы точно не найдем. Будь это человек в поиске смысла, или наука в поиске теории всего, или философия в поиске истины, - причина, по которой найти ответы сложно, не в том, что они так хорошо спрятаны или по своей природе загадочны, но потому, что мы исходим из ложных допущений и движемся в неверном направлении, чтобы искать вещи, которые вообще никогда не были спрятаны или таинственны.

В сознании, реальность - это то, что вы воспринимаете. Может быть, ваша реальность соответствует консенсусной, может, нет; в любом случае, это ваша реальность. Какой бы она ни была, она правильная. Неправильность невозможна. Даже восприятие неправильности - правильно. Восприятие это восприятие, как оно может быть правильным или неправильным?

В конце концов, все мы находимся по поверхности безбрежного моря и ни одно место ничем не лучше и не хуже другого. Мы хотим грести, однако, двигаться, - и Майя была столь любезна, что окружила нас иллюзией существования различий, чтобы мы могли чувствовать недовольство тем, где мы есть, и хотеть быть где-то еще. Мы никогда не сможем понять Майю, но мы должны быть благодарны ей. Где бы мы были без неё?