XII. Эллинистическое христианство

XII. Эллинистическое христианство

§ 59. Введение

До сих пор мы говорили о перекрывании между христианством и иудаизмом: о взаимодействии в иудеохристианстве элементов возникающего (раввинистического) иудаизма и развивающегося христианства, об отношении иудеохристианства I в. к тенденциям, легшим в основу позднейшего эбионитства. Однако христианство скоро вышло за пределы Палестины и вступило в контакт с верованиями и представлениями синкретической среды Восточного Средиземноморья, на взгляды и культы которой оказало то или иное влияние множество религиозных и философских традиций (включая палестинские). Именно из этих тиглей I в. во II в. вышел гностицизм, самый опасный противник христианства на протяжении по крайней мере нескольких десятилетий, хотя, как теперь считается, отдельные его взгляды и подходы существовали уже в I в. (я буду различать их как "гностические" и "догностические")[476].

Возникают следующие вопросы: как эти разнообразные влияния и представления воздействовали на христианство I в.? Насколько раннее христианство было им открыто? Сколь велико было многообразие христианства I в. в этой пестрой среде? Включало ли христианство I в. в свое приемлемое многообразие что?то такое, что можно было бы назвать гностическим христианством? Вырисовывались ли границы, проведенные между христианством и гностицизмом в последние десятилетия II в., уже в I в.?

Мы начнем с "эллинистов", упомянутых в Деян 6. Уже само это наименование дает право говорить об эллинистическом христианстве, отличая его от иудейского ("евреи" в Деян 6:1 — см. ниже, § 60). Более того, эллинисты обозначают собой первое существенное расширение первоначального христианства: именно они, очевидно, стояли у истоков широкого движения христианства к "эллинам" (Деян 11:20). Именно они в сущности приоткрыли христианство многостороннему воздействию со стороны греческой религии и культуры. Затем мы сконцентрируемся на растущем влиянии христианства, становившемся все большим конкурентом для древних греко–римских религий, мистериальных культов и философских построений основных центров этой территории. Здесь мы должны будем выяснить: до какой степени эти разнообразные воздействия повлияли на первые христианские общины у язычников? До какой степени (если это вообще имело место) христианство I в. в этих районах было синкретичным, проявляя характерные для позднейшего гностицизма тенденции? Исследования в области истории религий этого периода, сделанные в XX веке, особенно побуждают нас спросить: не носят ли какие?либо книги Нового Завета (или их непосредственные источники) гностические черты? Не дают ли они оснований для гностического истолкования и использования? Здесь мы рассмотрим синоптический источник Q, писания Павла и четвертое Евангелие.