Вопросы о молитве и поклонении

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Вопросы о молитве и поклонении

Человека, который поставил дело так, что только от него можно получить необходимые блага, и все время требует благодарности, мы назвали бы мелочным и жадным… Почему же Бог, Который именно так поставил дело, называется у христиан милостивым и щедрым? По-моему, это чудовищно.

Подарком мы называем то, что получаем или даем бескорыстно, не ожидая награды кроме самой радости дарения. Даже слово «получить даром» я нашем языке означает «получить бесплатно». Любой дар Бога является бескорыстным (и правда, чем это, интересно, мы можем Его отдарить?). Но для многих ситуация выглядит плохо уже тем, что все, получаемое человеком от Бога, есть Его дар. Можно сказать и так: Бог создал мир, а потом человека — просто для того, чтобы человеку мир подарить. Бескорыстно. Что в этом чудовищного? Это было бы чудовищно, если бы Бог не был Творцом и субъекта, и объекта дарения, а просто захватил мир у кого-то, а потом потребовал: благодари, а то не дам. Но Бог — Творец и мира, и нас. Мы не просто не могли бы получить мир иным путем — мы и появиться иным путем не могли бы. Даже отъявленным пуританам не приходило в голову корить своих родителей за то, что они зачали их не тем способом, каким оные хотели бы быть зачаты, и требовать другой путевки в жизнь.

Даритель не подгреб под себя все блага — Он их создал. Только Он и мог их создать. Равно как только мои отец и мать могли зачать меня — будь это другой мужчина или другая женщина, то меня бы не было, был бы другой ребенок. Даже нам, смертным и грешным, доступна радость творения и радость дарения чего-то уникального, что сотворить и подарить можешь ты один. Бог мог бы спросить у людей, делающих такие заявления: «Скажите на милость, как Мне быть? Вы не хотите Моих даров — хорошо, не считайте их дарами; вы не первые и не последние язычники, которые свободно ими пользуются, дарами не считая. Но если Я Даритель и Творец, то неужели Я должен изменить все Свое существо, дабы заслужить вашу благосклонность? Проблема в том, что Я не могу сотворить ничего такого, чего Я бы не сотворил».

Ольга Брилева

Но что же это за дары, если от них нельзя без последствий отказаться? Разве это не нарушает самую суть дара?

Определением дара является его безвозмездность. Дар — то, что дают безо всякого расчета на отдачу. Можно ли отказаться, нет ли — вторичный вопрос. В конце концов, что мешает хотя бы мне подарить человеку позарез нужную ему вещь, от которой он (допустим, я это знаю точно) отказаться не сможет, как бы он ко мне ни относился? Что помешает называть это даром в данном случае? Слово «дар» происходит от слова «дать». Я не знаю языка, в котором сущность дара связывалась бы со свободой его принятия, а не с безусловностью его дарения. По-настоящему ты владеешь только тем, что можешь отдать; если не можешь, то не вещь принадлежит тебе, а ты ей. Господь — Вседержитель именно потому, что Он — Вседаритель.

Ольга Брилева

Последствие отказа от подарка — то, что у меня этого подарка не будет. Это верно для любого дара — и для дара Божьего в том числе.

Возможно, вы задаете такой вопрос потому, что привыкли думать, будто подарок — это приятный и милый пустячок, без которого, в общем-то, вполне можно и обойтись (цветы, конфеты, кольцо с бриллиантом…). Но дар, который мне предлагает Господь, — это как раз то, без чего я обойтись не могу.

Христос предлагает мне вечную жизнь. Если я откажусь, то ее у меня не будет. К этому и сводятся последствия отказа от этого дара. Все очень просто: мне предлагают, а я отказываюсь — значит, у меня этого нет. Если я болен и мне предлагают лекарство, а я отказываюсь — значит, я останусь больным, возможно, умру, а если бы согласился — был бы здоров.

Михаил Логачев

Почему ваш Бог требует поклонения? Почему Ему так важно, чтобы перед ним бухались на колени, пели Ему славу? Как будто Он нуждается в вашей лести. Мне это напоминает известный лозунг: «Слава великому Сталину!»

Попробую объяснить, что такое на самом деле поклонение. Приведу пример:

…достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и (все) по Твоей воле существует и сотворено (Откр. 4:11).

И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле (Откр. 5:9,10).

Бог вызывает в сердце верующего благоговейный трепет, радость, благодарность и восхищение — так что человек от избытка сердца восклицает:

Благослови, душа моя, Господа! Господи, Боже мой! Ты дивно велик, Ты облечен славою и величием (Пс. 103:1).

Славлю Тебя, потому что я дивно устроен. Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознает это (Пс. 138:14).

Господи! Ты Бог мой; превознесу Тебя, восхвалю имя Твое, ибо Ты совершил дивное; предопределения древние истинны, аминь (Ис. 25:1).

Возможно, неприязнь к слову «поклонение» связано с тем, что Бога человек не знает, и при слове «поклонение» вспоминает какого-нибудь гнусного диктатора или восточного деспота, перед которым люди падают ниц. Но люди не имеют права на поклонение — диктатор или деспот больше похож на дьявола, чем на Бога, они пытаются украсть то, что по праву принадлежит Богу — и больше никому.

Поклоняться кому-то, кроме Бога, — мерзкое извращение, и поклоняться Богу — не значит падать ниц перед деспотом; это что-то прямо противоположное.

Верующий восклицает: «Слава Богу!», когда неверующий восклицает: «Какая красота!»

Благодарение, ликование, преклонение — естественная, нравственно здоровая реакция на Бога, примерно так же, как восхищение — здоровая реакция на красоту, почтение — здоровая реакция на величие, а преклонение — здоровая реакция на нравственный подвиг. Цель человека — познать Бога и возрадоваться Ему вовеки; благодарение и поклонение, которое мы совершаем здесь, — это предчувствие того вечного ликования, которое ждет нас в Его Царстве.

Сергей Худиев

В чем смысл «молитвенного правила»? Вы говорите о молитве как о живом общении с Богом — и тут же предлагаете нам ритуал, который заменяет это живое общение!

Присмотревшись к нашему повседневному живому общению, мы увидим, как много в нем ритуала. Все эти «здравствуйте», «спасибо», «пожалуйста», снимание шляпы при входе в помещение и открывание двери перед женщиной — ритуал, органично вплетенный в живое общение. Если близкий человек не пожелает нам «доброго утра», мы подумаем, что он обиделся на нас. Если кто-то, получив от нас некую вещь или услугу, не выразит благодарности — мы решим, что он просто хам.

Как и живое общение с людьми, живое общение с Богом включает в себя ритуал. Он нужен нам, а не Богу, этот «танец вежливости»; потребность дополнять спонтанное общение ритуальным, повторяющимся заложена в нас биологически — ритуал нравится и животным, они бывают обескуражены и обижены, если их лишить ритуала. «Молитвенное правило» включает в себя слова, которыми говорили с Богом пророки и праведники Ветхого Завета, святые Нового Завета и Сам Господь Иисус; повторяя эти слова, мы включаемся в цепочку, которая тянется из древности в вечность, мы становимся частью церковного Предания.

Замечено также, что люди, которые боятся ритуала или презирают его, зачастую просто не молятся — они «выше» того, чтобы повторять «заученные чужие слова», а сами не знают, как начать и чем закончить молитву.

Спонтанная молитва, своими словами, от сердца, обязательно должна дополнять «молитвенное правило». Я не знаю, как у православных, а у нас пренебрежение спонтанной молитвой считается грехом.

Ольга Брилева

Я слышал, что святые получают ответы на молитвы, потому что они умеют просить так, как надо, достигли достаточно высокого уровня. Примерно такого же уровня достигают маги высшего уровня, но другими путями. Знанием и волей. Так ли это?

Это ни в коем случае не так. Ваша или моя молитва может быть вознаграждена чудом с не меньшей вероятностью, чем молитва святого. Дело не в «продвинутости» молитвенника — Бог слышит всех. Просто святой чаще знает, чего в данном случае хочет Бог, и не молится о вещах заведомо пустых. Знание, воля, все эти аскетические подвиги не имеют никакого отношения к «успешности» молитвы. Христос молился в Гефсиманском саду — и не получил того, о чем просил; так о какой же «продвинутости» может идти речь, кто может быть продвинутей Христа? При чем тут знание и воля? Мы верим, что Господь всеведущ, так что такого может знать подвижник или святой, чего не знал бы Бог? Мы верим, что Он всемогущ, — чья воля может пересилить Его волю? Как христианин может верить, что у Бога чего-то можно вытребовать, чего Он не желает давать?

Ольга Брилева

Данный текст является ознакомительным фрагментом.