Глава 8 ОСИРИС И ЕГО ОКРУЖЕНИЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 8

ОСИРИС И ЕГО ОКРУЖЕНИЕ

Самый полный вариант мифа об Осирисе и Исиде тот, который дал Плутарх в работе, написанной около 100 года н. э. Опуская несущественные детали и авторские ремарки по ходу дела, рассказ Плутарха можно изложить следующим образом. Pea (Нут), супруга Гелиоса (Ра), имела тайную связь с Кроносом (Себ). Когда это стало известно Гелиосу, он проклял ее тем, что ни в какой месяц никакого года она не могла родить детей. Но Гермес (Тот) также был возлюбленным Pea, и, играя в шашки с Селеной, он выиграл у этой богини одну семидесятую долю каждого дня в году, и из этих временных кусочков сложились пять полных дней, которые он прибавил в конце трехсот шестидесятидневного года египтян. Эти новые дни оказались вне проклятия Гелиоса, и в первый же из них был рожден Осирис, а голос с неба объявил, что на свет появился владыка всего сущего. Некоему Памилесу в Фивах также открылось, что он должен громко провозгласить рождение великого царя Осириса, совершающего добрые дела, которого Кронос тотчас доверил его заботам. На второй из пяти новых дней родился Ароэрис (Гор-ур, Гор Старший), на третий – Тифон (Сет), который вырвался наружу через бок своей матери, на четвертый – Исида, а на пятый – Нефтида. Осирис и Ароэрис считались детьми Гелиоса, Исида – ребенком Гермеса, Тифон и Нефтида – потомством Кроноса. Но в некоторых вариантах мифа утверждается, что Осирис и Исида были любовниками до своего рождения, а Ароэрис был их сыном. Однако все они сходятся в том, что Осирис и Исида со временем стали мужем и женой, как и Тифон с Нефтидой.

Когда Осирис пришел в свое царство, жизнь египтян была чуть лучше жизни животных, но он изменил их жалкое существование, научил их сельскому хозяйству, дал им законы и напутствовал, как надо поклоняться богам. Впоследствии он обошел весь мир с цивилизаторской миссией, и ему едва ли нужно было применять силу в достижении своих целей; он прокладывал себе путь убеждением и обучением, песнями и музыкой. Именно поэтому греки стали отождествлять его с Дионисом. Во время отсутствия Осириса Тифон не мог осуществить какие-либо перемены, так как Исида была постоянно начеку и оказывала стойкое противодействие. Но после возвращения царя злодей обманом захватил его. Вступив в тайный сговор с семьюдесятью двумя заговорщиками и царицей Эфиопии Ассо, Тифон украдкой снял мерку с тела Осириса, приготовил богато украшенный сундук таких размеров и привез его с собой на царский праздник, на котором все стали восхищаться сундуком. Как будто бы в шутку Тифон пообещал его любому присутствующему, чьему телу он будет точно впору. Гости один за другим тщетно примерялись к нему, но, наконец, вошел Осирис и лег в него. Тогда выбежали заговорщики, быстро захлопнули крышку, заколотили ее гвоздями, залили расплавленным свинцом и, отнеся ящик к реке, отправили его к морю через устье Нила. Это случилось на семнадцатый день месяца Атхир, на двадцать восьмой год жизни или, согласно другим версиям, правления Осириса.

Когда Исида узнала о случившемся, ее скорбь была велика. Она бродила всюду в поисках тела своего мужа, пока, наконец, не услышала от детей, по какому рукаву Нила сундук уплыл в море. Она также узнала, что Осирис однажды изменил ей с ее сестрой Нефтидой, приняв ее за Исиду. Она начала искать их ребенка, нашла его и стала заботиться о нем. Ребенок был известен как Анубис; он стал ее защитником и спутником в ее скитаниях. Тем временем сундук с телом Осириса приплыл к берегу в Библосе, где вскоре зарос вереском. Увидев это дерево, царь этой страны приказал срубить его и сделать из него колонну в его доме, не подозревая, что внутри него находится сундук. Итак, Исида пришла в Библос и благодаря тому, что от нее исходил нежный аромат, служанки дворца любезно пропустили ее внутрь, и ее сделали кормилицей царского ребенка. Богиня кормила ребенка, положив ему в рот свой палец вместо груди, а по ночам сжигала все, что было смертельным, с его тела, а сама летала вокруг колонны в облике ласточки, оплакивая мужа. Но в конце концов ее застала врасплох царица Астарта, которая вскрикнула, увидев ребенка посреди языков пламени, и таким образом лишила его бессмертия. Тогда богиня открылась и попросила себе эту колонну. Она легко вытащила ее из-под крыши и вырезала гроб из ствола вереска. Колонну она обернула полотняной тканью, налила на нее мирру и отдала ее царю: таким образом она сделала дерево Исиды, которому поклонялись жители Библоса до самого недавнего времени. Потом она, громко рыдая, бросилась на гроб и в конце концов увезла его на корабле. Когда она осталась одна, она открыла гроб, легла лицом на лицо умершего, стала целовать его и плакать.

Затем она спрятала гроб и отправилась к своему сыну Гору, который рос в Буто в Нижнем Египте. Охотясь при луне, Тифон нашел гроб, узнал тело, разорвал его на четырнадцать кусков и разбросал повсюду. Когда Исида узнала об этом, она взяла лодку и поплыла в дельту Нила в поисках разбросанных частей тела своего мужа. Она нашла их все, кроме одной, и в каждом месте, где она обнаруживала какую-то часть тела, возвели гробницу Осириса. Тем временем Гор вырос и вооружился, чтобы бороться с Тифоном. Сражение длилось много дней и закончилось его победой. Тифона заковали в цепи и доставили к Исиде, которая тем не менее не лишила его жизни, а отпустила. Это привело Гора в ярость, и он сорвал с головы Исиды корону или, вернее, срубил ей голову, которую Гермес заменил головой коровы. После смерти мужа Исида снова зачала от него ребенка и преждевременно родила мальчика Гор-пекхред (Гор-ребенок), нижние конечности которого были недоразвитыми и чахлыми.

Таков рассказ Плутарха, но на памятниках нет ничего, что подтвердило бы такую долгую историю. Тем не менее она характерна для Древнего Египта, и, кстати, почти обо всех событиях есть упоминания в текстах, на которые постоянно делаются ссылки: очевидно, этот миф был так хорошо известен, что не считалось необходимым давать полное его изложение. Ложность вывода, основанного на определенных утверждениях Геродота о том, что миф об Осирисе был религиозной Тайной, лучше всего опровергает популярный рассказ, широко распространенный во времена Девятнадцатой династии и известный как сказка о двух братьях. В нем ряд событий и деталей взят из мифа, и, по крайней мере отчасти, эта сказка, вероятно, была непонятна любому слушателю, не знакомому с рассказом об Осирисе. Однако, рассматривая последний подробно, мы ограничимся событиями, которые представляют собой наибольшую важность и подтверждаются надписями.

Год в Древнем Египте состоял из двенадцати месяцев по тридцать дней в каждом, и, чтобы привести его в большее соответствие с действительным годом, к нему добавляли так называемые «эпагоменальные» дни, которые еще на раннем этапе истории страны праздновали в некоторых храмах как дни, в которые родились пять богов из группы Осириса. Третий из этих дней считался годовщиной рождения Тифона и был несчастливым, тогда как милостивый характер, приписываемый Осирису, отражен даже в его имени Уннефер (Делающий добро), который сразу же стал самым распространенным его титулом и одним из его имен как царя. Утверждение, что семнадцатый день месяца Атхир праздновался как годовщина его убийства, подтверждается ссылкой в папирусе времен Девятнадцатой династии, который называет эту дату днем траура по Осирису в Саисе. Это совпадение тем более заметно, что большинство египетских текстов ставят и годовщину, и день траура в конец месяца Коиак. Это поразительное расхождение[40] объясняет тот факт, что в Осирисе были соединены два божества: умирающий и мертвый Ра и человек-бог и царь Осирис. Первый умер в конце месяца Коиак, в самый короткий день в году. Другие народы также считали этот день днем гибели Солнца и его нового рождения, которое, как и в случае с Ра, последовало немедленно за его смертью. Различные соображения должны были определять день, в который следовало праздновать смерть Осириса, но тем не менее дата в месяце Атхир не осуждалась, особенно в более поздние времена, когда всех богов все больше и больше стали считать богами солнца. Однако ее по-прежнему продолжали широко признавать и регулярно цитировать античные авторы. Самое раннее упоминание о смерти Осириса в месяце Хойяк найдено в надписи времен Восемнадцатой династии.

И в других отношениях слияние Ра с Осирисом повлияло на формирование представления о последнем и имело тенденцию к стиранию его первозданных черт. Изначально Осирис был идеальным человеком, или, точнее, царем, чья жизнь была образцовой, чья смерть показала, что все, даже самые лучшие, должны умереть, и чья жизнь после смерти также показала, что, проявляя добродетель, все могут добиться такого же продолжения своей личной индивидуальности. И хотя Осирис имел божественное происхождение, он не считался богом при жизни; тем не менее одна надпись времен Восемнадцатой династии утверждает, что он «создатель мира, который сделал своей рукой, его вод, воздуха, растений, скота, птиц, рептилий, всех четвероногих созданий», приписывая ему тем самым ту же деятельность, которой, согласно общепринятым понятиям, занимался Ра, и ставя его в положение, не соответствующее тому, которое он занимает в мифе. Но даже этот текст содержит ссылку на миф без сокращений, он гласит: «Сиятельная Исида, мстя за своего брата [Осириса], искала его и не знала покоя, пока, полная скорби, она бродила по всей стране. Она не знала ни минуты покоя, пока не нашла его. Она сотворила свет своими перьями, а ветер – своими крыльями; она воздала ему погребальный панегирик. Она взяла семя этого бога и сотворила для него наследника и вскормила ребенка грудью» и т. д. Ребенка, о котором идет речь, греки назвали Гарпократом; подразумевается, что он был зачат после смерти своего отца.

В более поздний период скитания Исиды были излюбленной темой египетских легенд. Рассказывается, например, как после смерти Осириса Сет запер Исиду и Гора в доме, но она по совету Тота убежала из него вместе со своим ребенком. Эпизоды ее бегства излагаются подробно, и интересно отметить, что в одном случае Исида превратилась в корову, а Гор – в быка Аписа, что они вместе, вероятно, отправились на родину Аписа в Ливийский ном, «чтобы увидеть бога Осириса». Ни превращение в животное, ни посещение города, не лежавшего на пути следования богини, не имеют никакого смысла в мифе об Осирисе: оба эпизода заимствованы из легенды о Ра. Именно в это место, известное как Жилище Коровы, удалился Ра на спине коровы после своего отречения от престола.

События, связанные с воспитанием и юностью Гора, также были вплетены в эти легенды. Занимаясь поисками тела своего мужа, Исида вверила Гора заботам богини Уазит (Лето) в городе Буто, расположенном в центре болот дельты Нила. Хотя здесь ребенок и был защищен от происков Сета, его ожидали другие опасности, и однажды он внезапно замертво упал на землю, ужаленный скорпионом. Тогда Исида позвала на помощь бога Ра, и корабль солнца остановился. С него сошел бог Тот, обладающий магической силой, и вернул к жизни ребенка, которому было предназначено судьбой взойти на трон своего отца Осириса и отомстить Сету за его смерть. В текстах часто содержатся ссылки на эпизоды этой длительной борьбы между Гором и Сетом, происходившей на просторах Египта, которую, как правило, связывают с войной Горбехудти против врагов Ра, среди которых оказывается и Сет. Все сражения заканчиваются победой Гора, но его победа никогда не окончательна; Сет всегда снова поднимает голову. Есть версия, что Себ уладил конфликт, сделав Гора царем северной части Египта, а Сета – южной, и провел границу южнее Мемфиса. Она, по-видимому, была сравнительно поздней выдумкой. Эта вражда по своей природе была бесконечной, так как Гор, или, точнее, Осирис, которого он представлял, олицетворял добро, а Сет – зло, которые всегда сосуществуют в мире, несмотря на то что добро может часто побеждать зло. Сет также олицетворяет смерть, которая временно подчиняет себе Осириса; но добро торжествует над смертью и не только снова начинает жить в мире ином, но и остается на земле, так как оставляет там своего представителя Гора, существо, во всех отношениях похожее на себя.

Похороны Осириса описываются в длинных текстах, и погребальные песни, которые Исида и ее сестра Нефтида должны были петь у его гроба и в которых он иногда предстает исключительно как бог солнца, сохранились в нескольких образцах, различаясь только в подробностях. Ежегодные торжественные церемонии в память о его смерти, которые проводились в месяце Хойяк и изображали его похороны и воскресение, детально описаны в длинном тексте в храме Дендеры. И в то же время в нем дается перечисление различных мест, где находятся могилы Осириса. Другие тексты расширяют этот список и устанавливают также, какая часть тела бога хранилась как священная реликвия в каждой из перечисленных святынь. Так, в Мемфисе была похоронена голова, в Летополе – шея, в Атрибе – сердце.

Так как никаких описей по сколько-нибудь единообразному плану не было сделано, многие реликвии фигурируют дважды. Голова, например, находится как в Абидосе, так и в Мемфисе, а сообщений о захоронении ног столько, что ими можно снабдить нескольких человек. Во времена греков было сорок два таких храма Осириса, и греки называли их серапионами, позаимствовав это название у Серапиона в Мемфисе, не придавая значения различию между усыпальницей умершего быка, который стал Осирисом, и гробницей самого богочеловека Осириса. Но для египтян они были святилищами Осириса, того, кто пребывает в подземном царстве.

После смерти Осирис стал царем потустороннего мира. Именно в этом качестве ему поклонялись египтяне: он правил мертвыми, и именно в его присутствии выносился приговор относительно принятия умершего человека в его царство, поэтому все стремились обеспечить себе его благосклонность. Поэтому гораздо большее число молитв, обращенных к мертвым, и погребальных подношений предназначены ему, и в тысячах и тысячах погребальных надписей мы можем прочесть: «Пусть царский дар будет передан Осирису, чтобы он мог пожаловать все, что есть хорошего, пищу и питье ка усопших М. или Н.». В этих текстах снова и снова фигурируют имена других богов, но Осириса всегда призывают вместе с ними или, точнее, перед ними. Фигуру бога

рисовали как человеческую, обычно спеленутую подобно мумии, чтобы показать, что этот бог умер и похоронен; открытыми у нее оставались лишь руки, держащие скипетр, и лицо зеленого цвета, украшенное длинной жесткой бородой, которая означала, что этот усопший стал богом. Его головной убор состоит из короны Верхнего Египта и двух перьев Истины: изначально они были его особенностью, а другие боги носят их лишь в том случае, если они соединились с Осирисом. Так, например, Ра становится Осирисом, когда он изображен в виде ястреба с короной Осириса на голове.

Рис. 42. Исида, Аст, стоящая позади Осириса. Стела из гробницы в Саккаре. Девятнадцатая – Двадцатая династия

Исиду – у египтян Хест или Аст – жену и сестру Осириса – изображают в виде женщины, держащей в руке символ жизни или стебель папируса

обычный скипетр богини; на ее голове – трон. Этот трон или стул не указывает на что-то особенное в характере этой богини. Это просто идеограмма, используемая при написании ее египетского имени, значение которой неизвестно. Греки предполагали, что она как-то связана со словом ас (старый), египтяне – с восклицанием ас! (смотри!); но ни один из вариантов не является подходящим. Исида считалась типом настоящей жены и матери, а также самой сведущей волшебницей; именно в последнем качестве она выступает в легенде о Ра. Священным животным для нее, как и для всех богинь-матерей, была корова, и поэтому ее иногда изображают с головой коровы, но чаще – только с коровьими рогами

У Исиды, как и у Осириса, было много центров поклонения, но особым почетом она пользовалась в Абидосе и Мендесе или, точнее, Бусирисе. Широко распространена триада, состоящая из Осириса, Исиды и Гора. В более поздний период центром ее культа стал город Филе; здесь для нее были воздвигнуты великолепные храмы, а из одной надписи нам известно, что здесь ее считали богиней еще в 453 году н. э., т. е. спустя семьдесят лет после указа Феодосия, запрещающего поклонение египетским богам. Приношения ей особенно любили делать блеммийцы, дикие кочевники, которые постоянно угрожали Египту; их едва сдерживала и не допускала в Нижний Египет вся мощь римских и византийских правителей.

Нефтида – у египтян Неб-хет – Хозяйка Дома часто фигурирует в текстах; иногда ее называют матерью Анубиса, супругой Сета и т. п. Ей поклонялись в нескольких городах, но на самом деле она была не более чем участницей погребального плача по Осирису вместе с Исидой. Даже если однажды она защитила тело Осириса, то же самое она сделала бы и для благочестивого усопшего человека; и, когда она участвует в таком обряде, ее, как и Исиду, изображают стоящей с распростертыми крыльями, которыми она защищает мумию. Что касается всего остального, она имеет человеческий облик и в качестве головного убора носит идеограмму

Это абсолютно необходимо, так как она одна отличает ее от Исиды или вообще от любой другой богини. Иногда у нее на голове коровьи рога, а иногда – солнечный диск, но это не дает оснований считать ее солнечным божеством.

Рис. 43. Мумия на погребальном одре. Подписи под фигурками слева направо: Кебех-Сенуф, Амсет, Нефтида, Исида, Хапи, Дуамутеф

Сет, брат и убийца Осириса, во всех отношениях был его противоположностью. Он был олицетворением зла в противовес добру, символом пустыни в противовес плодородной земле, засухи – в противопоставлении к Нилу, тьмы, противоположной свету, других стран, чуждых Египту, болезни – в противовес здоровью. Злое начало в его природе скорее благоприятствовало, нежели мешало широкому распространению его культа. Подношения Осирису делались из любви к нему, но Сету поклонялись из страха, ведь он был силен и могущественен, он вселял ужас в богов и людей. Поэтому цари стремились обеспечить себе его благосклонность: во времена Древнего царства они изображают себя как одновременно и Гора, и Сета, т. е. как воплощение сил добра и зла. А Сети I и другие фараоны Нового царства своими именами обозначали себя приверженцами Сета. Только в более поздний период страх перед ним уступил отвращению к его злобной натуре, и поклонение сменилось поношением. Его преследовали в лице его адептов, т. е. людей с рыжими волосами, которые были преданы ему, и его священных животных, таких как крокодилы, ослы и бегемоты. Его также считали богом зарубежных стран, и чужеземные боги, как, например, Баал, часто были представлены в его фигуре, которая имела вид человека со скипетром

но с головой, взятой у какого-то животного. Эта голова имеет некоторое сходство с головой верблюда и выглядит точно так же, как голова сказочного зверя с длинным хвостом, которое было предполагаемым воплощением Сета

В Танисе и некоторых городах, находившихся под его влиянием, Сет занимал особое положение. Здесь его считали богом солнца, который пронзил змея Апопа копьем. Его называли любимый Ра, сын Нут (к которой почти всегда относились как к его матери), могущественный на корабле солнца и т. д. Но, согласно первоначальной идее, Сет был не столько врагом змея Апопа, сколько самой змеи: этот новый облик, в котором он явился в Танисе, без сомнения, был следствием его уравнивания с Баалом.

Во времена Нового царства Сет становится широко известен как Сутекх, а легенда о начале войны с целью изгнания гиксосов утверждает, что царь гиксосов Апепи попытался сделать этого бога своим единственным богом и не служить другим богам. В эпоху Восемнадцатой и Девятнадцатой династий мы обнаруживаем, что Сутекха называют богом кхетов, и в этом образе он состоял в определенной враждебной позиции по отношению к богу египтян Ра. Имена Сет и Сутекх имеют один корень, различаясь лишь добавлением кх. Такой способ словообразования имеет и другие примеры, и он согласуется со склонностью египетского и, на самом деле, семитских языков создавать основы слов, содержащих три корня слова, изначально состоявшего из двух корней.

Рис. 44. Геремхеб между Гором и Сетом. Храм, высеченный в скале, в Джебель-Аддех, Нубия

С древних времен Омбос в Верхнем Египте был важным центром культа Сета. Здесь ему поклонялись как владыке юга страны и иногда считали единым целым с Себеком, богом-крокодилом. У него был храм в Фивах и несколько храмов в западной дельте Нила, особенно в Танисе, где ему поклонялись, как правило, под именем Сутекха.

Сын Исиды Гор появляется в легенде об Осирисе сначала как ребенок Гор-пе-кхред, или Гор-ребенок, Гарпократ, держащий палец во рту, затем как мститель за своего отца и, наконец, как преемник своего отца на троне Египта. Его первоначальный характер нельзя определить; даже в доисторические времена его уже объединяли с Гором, богом солнца, от которого в текстах его нельзя отличить. Гарпократ иногда олицетворяет молодое, только что взошедшее солнце, а его двойник Ароэрис – почти исключительно бог солнца. Помимо легенды об Осирисе мало что может продемонстрировать нам, что Гор не полностью потерял свою изначальную сущность: некоторые немногие его черты были ему все-таки оставлены. Так, когда цари заявляют о своем восшествии на трон Гора, то имеют в виду Гора, сына Исиды, ведь Гор, бог солнца, никогда не считался царем Египта. В списках божественных династий это место сохранено за Ра, Шу и т. д., и именно как их преемники фараоны правили страной. Именно из-за приравнивания Гора, сына Исиды, к богу солнца, его изображают с головой ястреба с солнечным диском на голове, вместо придания ему человеческого облика, как можно было ожидать, ведь он был сыном человекообразного бога.

Рис. 45. Гор, сын Исиды, Гор-пе-кхред. Эрмент. Конец эпохи Птолемеев

Тот – у египтян Дхути (принадлежащий ибису) – играет сравнительно небольшую роль в мифе об Осирисе, появляясь лишь как советчик или как тот, кто благодаря магии может возместить причиненный ущерб. Так, именно он поместил на плечи Исиде голову коровы после того, как Гор отрубил ей ее собственную голову. Так как изначально Тот был лунным божеством, его часто связывали с Кхунсу и с богом луны Ахом, а его священным животным был бабуин, сексуальную жизнь которого, как считалось, регулировали фазы луны. Однако чаще его изображали в виде ибиса. Его родителями считались Птах и Мут, но не везде: например, в Фивах, где его иногда замещал Сет в роли мужа Нефтиды, он появляется в качестве третьего члена триады, состоявшей из Кхунсу, Мут и его. Обычно его изображали в виде человека с головой ибиса

увенчанной солнечным диском и лунным полумесяцем, так как он был богом времени[41]. Именно благодаря тому, что луна играла важную роль в измерении времени, Тота постепенно стали считать богом времени даже в тех случаях, когда луна не имела никакого отношения к его функциям или к отрезкам времени. Так, он один или вместе с Сафекхт, богиней письма, вырезает имя царя на священном сикоморе для того, чтобы оно существовало вечно. Именно он обещает монарху «годы Тума, власть Гора и миллионы лет», и ему же были посвящены первый месяц египетского года и шестой час дня.

Рис. 46. Гор и Аменоф II. Храм Аменофа II, высеченный в скале, в Ибриме

Так как луна делит время на отрезки, лунный Тот также стал богом справедливого измерения. Кьюбит, посвященный ему, был единицей измерения при планировании храмов. Когда-то он так же измерил весь мир и дал ему законы, поэтому он является стражем закона, действуя в этом качестве как от себя, так и по приказу Ра. К тому же он был богом письма, писцом у богов и богом документов, особенно религиозной литературы. Писцы считали его своим богом-покровителем и просили у него помощи в своей работе. Считалось, что он написал большинство священных книг и заклинаний собственной рукой и внес в них свои знания магии, единственным соперником в которой ему была Исида. Его первенство в магии естественным образом привело к тому, что он стал богом медицины, так как магия была так же важна для профессиональных медиков в долине Нила, как и знание лекарств.

Рис. 47. Тот, Дхути. Стела в долине Хаммамат. Двадцатая династия

Но именно после смерти человек нуждался в помощи Тота. Когда Осирис умер, Тот взял на себя ответственность за то, чтобы снабдить его правильными магическими заклинаниями для борьбы с его врагами, силами тьмы, и тем самым сделать его царем потустороннего мира. Каждый египтянин надеялся получить такую же помощь в случае крайней нужды: именно Тот должен был возвратить ему речь, обучить его читать правильные заклинания, вместе с Анубисом отвести его в Зал Суда, записать окончательный приговор и, возможно, высказаться в его защиту.

Греки отождествляли его с Гермесом, с которым, по представлениям александрийцев и неоплатонистов, он имел сходство. Греческий способ выделять их бога, называя его Гермесом Трисмегистосом (Трижды Великим Гермесом), похож на египетский; особенно в более поздний период мы обнаруживаем, что Тот в надписях характеризуется как Дважды Великий.

В легендах о Ра Тот также занимает видное положение как советник и писец у богов. Распространенность его культа достигла пика в начале эпохи Нового царства, когда фараонов стали называть в его честь Дхутмесом (Тутмос), сыном Тота, или Ахмесом (Амас), сыном Луны, – по названию планеты, богом которой он был[42]. Однако храмы в его честь возводились редко.

Анубиса – по-египетски Анпу – изображали в облике человека, но с головой его священного животного, шакала

Это животное греки ошибочно приняли за собаку, и поэтому в виде собаки Анубис вошел в культ Исиды у римлян. Время от времени сами египтяне впадали в эту ошибку, и на кладбище шакалов в Никополе иногда находили отдельные мумии собак. И все-таки собаку не считали священным животным, хотя она была одомашнена и ее держали как для охоты, так и в доме. Обычно Анубиса считали сыном Осириса и Нефтиды, но в одном магическом тексте его отцом назван Ра, вероятно, лишь потому, что Ра и Осириса автор считал одним целым. В легенде он является помощником Исиды. Согласно верованиям египтян, он был особым покровителем мертвых, который охранял их и руководил их бальзамированием. Он или Тот были их проводниками в потустороннем мире, вводили их за руку в Зал Суда. Во многих местах ему были построены храмы, но главным центром его культа был Никополь в Верхнем Египте, современный Сиут. Здесь ему поклонялись под именем или, точнее, титулом Апуат, Открывающий Путь, т. е. подземное царство. Ликополь в дельте Нила также был посвящен ему, и, вероятно, эти два города были теми местами, которые имели в виду египтяне, когда говорили об Анубисе Юга и Анубисе Севера и изображали на погребальных стелах двух шакалов, охраняющих усопшего. Это иллюстрирует следующий факт: хотя египтяне и признавали, что боги с одним и тем же именем в различных центрах их культа были разными, все же не подразумевалось, что существовала вера более чем в одного Анубиса. Это греческие мифографы первыми вывели столь неизбежный вывод из схожих исходных условий: они предположили, что должны существовать больше чем один Геракл, Гермес и т. д., потому что казалось невозможным объединить в одной биографии все мифы, относящиеся к каждому.

Рис. 48. Анубис и мумия

Себ, или, как еще писали его имя, Кеб, был богом земли, и как эквивалент его имя использовали в таких выражениях, как «на спине Себа». Греки отождествляли его с Кроносом потому, вероятно, что как отец Осириса он мог считаться старшим среди богов. Предполагалось, что Шу был его отцом, а Нут – женой. Согласно перечням божественных династий в Мемфисе и Фивах, он был четвертым царем Египта и поэтому считался одним из более молодых богов. Но упоминания о нем в текстах все же не поддерживают эту точку зрения, так как в них его называют не царем, а номархом (эрпа) богов, как будто в то время, когда ему стали поклоняться, еще не было никакого царя в Египте. Его священным животным был гусь, а иногда его связывают или даже отождествляют с гусем, снесшим яйцо, из которого возникла вселенная. В легенде об уничтожении человечества он фигурирует как царь, непосредственно сменивший на престоле Ра. Его связь с культом мертвых очень слаба, тем не менее его часто упоминают в текстах в этой связи.

Рис. 49. Себ (Кеб), которого Шу отделил от Нут. Из сочинения Г. Бругша «Мифология»

Нут обычно изображают в виде женщины, олицетворяющей небо, а точнее, создающей свод, изгибая свое тело над землей и упираясь в нее руками и ступнями. Иногда можно увидеть Шу, стоящего внизу и поддерживающего ее в этом неудобном положении. По ней движутся небесные тела, за которыми она должна была осуществлять контроль. Она слыла госпожой небес, возлюбленной и матерью богов, госпожой земли.

Эту богиню следует отличать от бога по имени Ну или Нун, который олицетворяет небесный океан, пересекаемый кораблем солнца. Он был отцом богов, источником творения, из которого возникло все. В более поздние времена его считали первым из ошибочно так называемых богов стихий, который вместе со своим женским проявлением Нут, или Нунт, олицетворял воды Нила. Эта вторая Нут иногда изображается в виде женщины, сидящей на пальме или сикоморе и льющей освежающую воду из сосуда в руки души (ба), склонившейся у подножия дерева. Остальные боги из группы, к которой относятся Нун и эта Нут и которые носят имена Хех и Хехт, Кек и Кект, Нену и Ненут, по-видимому, являются мужскими и женскими ипостасями Вечности, Тьмы и Потопа. Это толкование, однако, неточно, хотя оно и лучше обосновано, чем более старое объяснение, будто они являлись олицетворением четырех стихий – воды, огня, земли и воздуха.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.