Глава 21

Глава 21

Ибо иные, отведав яда в малом количестве, сначала не терпят вреда, потому что количество принятого не смертоносно; постепенным же прибавлением [дозы] сделав тлетворную силу этого яда привычной для себя, впоследствии обращают [яд] в пищу, потому что природа научается со временем усвоять себе и вредное. Кто не знает из Божественного Писания, какую во всем точность соблюдал блаженный Давид! Кому не известны по слуху его доблестные дела! И, хвалясь ими, не из хвастовства, но из любви к ближним, чтобы и другие научились делать то же, что делал он, описывает он добрые свои качества, говоря иногда: Аз незлобою моею ходих (Пс. 25:1), иногда же: Аще воздах воздающим ми зла (Пс. 7:5); а иногда: Без беззакония текох и исправих (Пс. 58:5); в другое же время: Несть льсти в языце моем (Пс. 138:4); и еще: Благоугодихво истине Твоей (Пс. 25:3); и, после того как и еще большее сего сказал о себе святой, говорит наконец: Господи, не вознесеся сердце мое, ниже вознесостеся очи мои (Пс. 130:1). Столько надеялся он на свой навык в добродетелях, в которых упражнялся! Но в одно время вознерадел о внимательности к себе¹⁴, дозволив вдруг оку носиться всюду свободно, и им привлечен был он к красоте чужой жены, а в сердце принял стрелу — пламенеющий взор, который, распалив его до неистовства, довел до прелюбодеяния, прелюбодеяние же вынудило отважиться на убийство, и притом убийство несправедливое; и зло, начавшись взглядом, прошло через ряд зол и кончилось так пагубно. Так грех, возрастая от малой причины, доводит до самого крайнего предела гибели. Ибо если, по словам премудрого Приточника, не должно быть другом мужу гневливу (Притч. 22:24), чтобы не стать (конечно, от сего общения) причастным страсти, которая, как обычно, от одержимых ею незаметно переходит на живущих с ними, то не следует ли избегать страждущих более важными и трудными болезнями, не необходимо ли это и полезно тем, которые намерены остерегаться подражания?