X О животных

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

X

О животных

Собака и кошка не всегда были такими заклятыми врагами, какими мы знаем их теперь. Давным-давно эти животные были друзьями. Следующая история повествует о том, как собака и кошка поссорились.

Много веков назад, когда Господь распределял между различными животными их права и обязанности, собака и кошка, хотя и причисленные к домашним животным, были освобождены от тяжелой работы: собака – за преданность, а кошка – за чистоплотность. По их просьбе животным был дан особый документ, подтверждавший их привилегированное положение. Хранился он у собаки, которая зарыла его в том месте, где прятала свои косточки. Тогда лошадь, осел и бык, снедаемые завистью, подкупили крысу, чтобы она перерыла всю землю, отыскала злополучный документ и уничтожила его, что и было сделано. С тех пор собака, за свою безалаберность, вынуждена сидеть на цепи и быть презираемой кошкой. И собака, и кошка не выносят крыс и стараются убить их при первой возможности, а лошадь, осел и бык, напротив, делят с ними свой обед.

Есть и другая версия, согласно которой изначально собака была диким животным, обитавшим в полях, а шакал занимал ее место в числе домашних животных, наслаждаясь дружбой и расположением человека. Но однажды эти животные поменялись местами. Случилось это вот как.

Собаки, завидовавшие шакалам, решили выжить своих соперников из городов и деревень. Как-то раз собачий шейх заболел, и его подданные обратились к шакалам с просьбой поменяться с ними на время местами, дабы их повелитель и другие больные смогли получить от человека надлежащую медицинскую помощь, а все остальные – хоть немного приобщиться к цивилизации. Добрые по натуре шакалы с готовностью согласились, однако собаки, превосходившие их численностью, силой и умом, однажды заполучив желанное место среди домашних животных, не пожелали с ним расставаться. И по сей день жители арабских деревень могут различить, как среди ночи шакалы вопросительно завывают: «Кайф-ху? Кайф-ху?» – что значит «Ну как он? Ну как он?», а собаки отзываются лаем: «Бааду, бааду» – что значит «Все так же, все так же».

Кошка – чистоплотное животное, отмеченное благословением и печатью Соломона. Поэтому, если кошка отопьет из миски с молоком или питьевой водой, та остается чистой после того, как животное утолило жажду, и из нее спокойно может пить человек. Так, по крайней мере, меня заверил один крестьянин из Вифлеема.

Собака, напротив, считается грязным животным, поэтому миска, из которой она пила, считается непригодной для человека. Понятно, что нечистой ее признают наиболее ярые мусульмане, в особенности это касается членов секты шафеи. Если во время их молитвы отряхнется собака, находящаяся от них на расстоянии менее сорока шагов, они тут же встают, совершают омовение и начинают молитву с самого начала. С другой стороны, всегда можно встретить людей, которые просто обожают собак. Так, мне приходилось слышать удивительную историю об одном мусульманине, у которого был очаровательный пес Служи[184], любимец хозяина.

Мужчина, когда собака умерла, собственными руками похоронил ее у себя в саду с величайшим почтением. После этого случая недоброжелатели отправились к кадию и пожаловались на то, что их знакомый похоронил нечистое животное по обычаям, приличным для погребения лишь истинного правоверного. Мужчину непременно ждала бы суровая кара, не скажи он судье, что его собака продемонстрировала чудеса проницательности, предусмотрительно оставив завещание на большую сумму денег, причитавшихся ему в качестве наследства, если он похоронит пса с почестями. Кадий, услышав его историю, решил, что это и вправду был на редкость мудрый и прозорливый пес, который заслужил достойное погребение.

Об Ибрагиме аль-Халиле, мир ему и хвала, также рассказывают, что он был дружелюбен и гостеприимен не только по отношению к людям, но и по отношению к собакам. Его стада были так многочисленны, что требовалось четыре тысячи собак, чтобы присматривать за ними, и все животные ежедневно получали щедрый обед. Говорят также, что в древние времена человек, убивший собаку своего соседа, должен был заплатить штраф, равнявшийся штрафу, который предписывался за убийство свободного человека. Размер компенсации рассчитывали следующим образом. Убитое животное подвешивали за хвост на такой высоте, чтобы его нос касался земли. Рядом с телом втыкали шест, равный по длине туловищу подвешенного животного, тело убирали, а вокруг шеста сыпали пшеницу – или, по иным свидетельствам, муку, – пока горка не покрывала его до самой верхушки и, соответственно, не достигала такой высоты, что могла бы касаться хвоста убитой собаки, если бы она продолжала висеть. После этого измеряли стоимость насыпанного зерна, и убийца выплачивал компенсацию соответствующего размера.

В том самом месте, где дорога, ведущая от ворот Ирода, расположенных у северной стены Иерусалима, соединяется с большой дорогой на Наблус, и неподалеку от гробниц царей, еще недавно стоял бассейн с водой, с которым связана одна замечательная легенда. Ее рассказал мне ныне покойный хранитель одной близлежащей мусульманской святыни – гробницы шейха Джерры.

Много лет назад был убит один человек, и его собака не хотела покидать могилу своего хозяина, нападая на всех, кто проходил мимо. За это животное было решено убить, однако и это не помогло, потому что его дух, теперь уже вместе с духом своего хозяина, появился на том же месте и начал пугать проходящих путников. Брат погибшего, чтобы успокоить духов, решил соорудить на злополучном месте водоем и фонтан с питьевой водой, из которого свободно могли пить и люди, и дикие звери. С тех пор духи исчезли, однако бассейн, прежде носивший название «Бир-аль-Кальб» – собачий колодец, – теперь засыпали.

Существует и другая версия этой истории, которая гласит, что собака нашла тело своего убитого хозяина в этом колодце.[185]

А вот три самые популярные пословицы о собаке: «Лучше накормить собаку, чем человека», что значит: собака, в отличие от человека, никогда не забудет доброты. «Если не хватает лошадей и людей, оседлай собаку». «Собака шейха и есть шейх».

Считается, что кошек мусульмане любят по следующей причине. Однажды, когда пророк был погонщиком верблюдов, он прилег отдохнуть в тени кустов, росших посреди пустыни. Пока он спал, из норы выползла змея и уже собиралась его ужалить, но тут охотившаяся неподалеку кошка прыгнула на нее и убила. Пророк, проснувшись, увидел, что произошло. Он подозвал кошку, приласкал ее и благословил. С тех пор он стал любить этих животных. Говорят даже, что как-то раз он оторвал один из длинных рукавов своего халата, в котором уснул его котенок, только бы не потревожить его сон. И все же, несмотря на то что кошки – благословенные животные, следует опасаться незнакомых котов, подкравшихся к дому, особенно если это черные кошки, потому что они могут быть демонами в теле животного.

У одного влиятельного исламского шейха из Египта была домашняя кошка черного цвета, которую хозяин просто обожал и которая спала рядом с ним каждую ночь. Как-то раз шейх заболел и ночью не мог уснуть. Лежа в темноте, он услышал, как у окна замяукала кошка. Любимица шейха, услышав ее голос, тут же встала с кровати и подкралась к окну. Стоявшая на улице кошка отчетливо произнесла ее имя и спросила по-арабски, есть ли в доме какая-нибудь еда. На это любимица шейха ответила, тоже человеческим языком, что в доме полно еды, однако ни она, ни кто-либо другой не может ее есть, ибо в их доме всегда благословляют съестные запасы, поэтому гостье лучше поискать себе пропитания где-нибудь в другом месте.

Демон женского рода Лилит, первая жена Адама, иногда принимает облик совы, но гораздо чаще превращается в кошку. Следующая история, которую мне рассказала одна испанская еврейка, наглядно иллюстрирует эту идею.

«Совершенно точно, что Ля Брюша (то есть Лилит) часто принимает облик кошки. Моя мать рассказывала мне, что, когда она родилась, случилась такая история. Она услышала ее от своей матери, моей бабки. Им обеим можно доверять. Дело в том, что, когда рождается ребенок, мать не должна оставлять его одного в комнате на протяжении первых девяти дней жизни. И вот что произошло, когда родилась моя мать. Моя прабабушка, присматривавшая за моей бабушкой, вышла из комнаты, оставив ее и ребенка (который затем стал моей матерью), пока они спали, в комнате одних.

По возвращении моя бабушка рассказала своей матери, что, пока той не было, ей приснился странный сон. Почудилось ей, будто, как только женщина вышла, в комнату пробралась огромная черная кошка. Она прошла в угол комнаты и превратилась в кувшин. Вскоре с улицы послышалось кошачье мяуканье, и тогда кувшин снова стал кошкой, которая запрыгнула на кровать (женщина не могла даже пошевелиться от ужаса), схватила ребенка, подошла с ним к окну и позвала: «Следует ли мне его бросить?» – «Бросай», – тут же раздался ответ второй кошки, сидевшей на улице. Трижды кошка, бывшая в комнате, повторила свой вопрос, и трижды снаружи слышался тот же ответ. Наконец она выбросила ребенка (мою мать) в окно. В тот самый момент в комнату вошла моя прабабушка, и кошка тут же исчезла.

Прабабушка, заметив, что ребенка нет ни в колыбельке, ни в кровати матери, сумела, однако, сохранить присутствие духа и, ничем не выдав своего беспокойства, сказала: «Конечно, это был только сон, моя дорогая. Это я заходила в комнату и забрала ребенка, чтобы перепеленать его, пока ты спишь. Сейчас я его принесу».

С этими словами она тихонько вышла из комнаты, но лишь только дверь за ней закрылась, женщина опрометью бросилась из дому и увидела, как через поле мчится огромная черная кошка с малышом в зубах. Безграничная любовь к дочери и ее ребенку придала женщине сил. Она бросилась вдогонку что было мочи и вскоре нагнала животное. Будучи женщиной мудрой и наверняка зная, как нужно действовать в подобной ситуации, она произнесла заклинание, которое заставило демона не только бросить свою добычу, но и поклясться, что на протяжении одиннадцати поколений он не потревожит ее семью и их потомков. Затем женщина принесла ребенка обратно в комнату и, только когда ее дочь окрепла, рассказала ей, что случившееся происходило не во сне, а наяву».

Убийство кошки считается среди большинства крестьян большим грехом, за который на совершившего его непременно посыплются несчастья. Когда в Артассе один крестьянин ослеп, окружающие посчитали это небесной карой за то, что в юности он частенько убивал кошек. И все же, несмотря на то что, как правило, к кошкам относятся с уважением, иногда их считают олицетворением колдовских сил и лицемерия.

Одна городская кошка съела всех мышей и крыс, живших поблизости, и за неимением добычи была вынуждена отправиться в поля и охотиться там на птиц, полевых мышей, крыс и ящериц. Оказавшись в таком затруднительном положении, она придумала следующую хитрость. В течение нескольких недель она держалась подальше от места своей обычной охоты, а по возвращении улеглась перед входом в мышиную и крысиную нору, надев сначала себе на шею четки, прикрыла глаза и принялась громко мурлыкать. Через некоторое время из норки показалась мышиная мордочка, но, лишь только мышь увидела кошку, она тут же спряталась обратно.

– Почему ты прячешься? – мягко сказала кошка. – Вместо того чтобы обрадоваться своей старой соседке, которая только что вернулась из паломничества, ты прячешься, лишь только завидев меня. Подойди ко мне поболтать и ничего не бойся.

Немало удивившись тому, что кошка обращается к ней с такими словами, мышь снова высунулась из норки и сказала:

– Как я могу подойти к тебе? Неужели ты не злейший враг нашего мышиного рода? Прими я твое приглашение, ты непременно схватишь и съешь меня, как съела моих родителей и многих других представителей нашей расы.

– Увы, – вздохнула кошка, – твои упреки небезосновательны. Раньше я была большой грешницей, чем и заслужила подобные оскорбления и всеобщую ненависть. Видишь эти четки у меня на шее – они знак того, что теперь я полностью посвятила себя молитве, медитации и цитированию священных книг, все тексты которых я теперь знаю наизусть. Более того, я совершила хадж по святым местам, поэтому отныне я не только хафиз[186], но и хаджи.[187]

Подойди сюда, уязвленная, но все же великодушная и всепрощающая моя подруга. Прошу тебя, сделай так, чтобы перемены, произошедшие в моей жизни и в моем сознании, стали известны всем остальным, и скажи, чтобы с этого дня никто не избегал моего общества, ведь я стала праведницей. А пока ты отлучишься, я продолжу свою молитву. Мур-мур-мур.

Мышь, пораженная только что услышанной новостью, передала ее всем остальным мышам. Поначалу кошке никто не поверил; однако после того, как все мыши по очереди подошли к выходу из норы и своими глазами увидели усатого аскета с четками на шее, явно отрекшегося от земных вещей и беспрестанно твердившего свое «мур-мур-мур», которое норушки приняли за тексты священных книг, они в конце концов решили, что в кошкиных словах есть доля правды. Было принято решение созвать мышино-крысиный совет. После продолжительных дебатов заключили, что будет справедливо, если они позволят кошке доказать истинность произошедшей с ней перемены, сохраняя при этом осторожность. В качестве разведчика выбрали большую опытную крысу. Та, как самый настоящий ветеран, расположилась подальше от кошки и с почтением поприветствовала ее. Кошка, в свою очередь, дала крысе возможность походить вокруг да около, не подавая ни единого намека на возможную опасность: она надеялась, что вскоре появятся и другие мыши и крысы, и тогда добыча ее будет обильной и легкой. Но никто не появлялся. Наконец изнемогавшая от голода кошка решила, что больше нет смысла ждать. Крыса же продолжала оставаться настороже, и, лишь только почуяла, по мельчайшему движению мышц своей собеседницы, что та вот-вот накинется на свою добычу, она тут же бросилась наутек.

– Почему ты убегаешь столь неожиданно? – мяукнула лжесвятоша. – Неужто тебе наскучили тексты Святого писания? Или, быть может, ты сомневаешься, что я правильно их цитирую?

– Ни то и ни другое, – выглянула из своего убежища крыса. – Я не сомневаюсь, что ты назубок выучила содержание священных книг, однако правда и то, что, сколько бы молитв ты ни запомнила наизусть, ты никогда не забудешь своего призвания преследовать нас.

Осел – исключительно полезное, флегматичное и выносливое животное. Он способен сделать много работы, однако на это ему требуется приличное количество времени. Он терпеть не может спешки, поэтому на его копытах написано: «Спешка идет от Сатаны, а терпение снисходит от Всевышнего». Однако ни в коем случае не стоит думать, что осел – глупое существо. Рассказывают, как однажды, получив приглашение на свадьбу, осел тонко заметил: «Меня пригласили только затем, чтобы я таскал там дрова или воду».

Верблюд – несомненно, ценное и полезное животное, однако при этом он неуклюж, злонравен и дурно пахнет. Заячьи губы он унаследовал от своего предка, который получил их в наказание за то, что дерзко смеялся над горбами других верблюдов, забыв о своих собственных. И все же один достоверный эпизод свидетельствует о том, что и верблюд может быть благодарным и храбрым.

Жил на окраине одной деревушки, раскинувшейся в окрестностях Хеврона, в шалаше бедный крестьянин, у которого были жена, ребенок и верблюд. Как-то раз мужчине пришлось покинуть свое семейство, чтобы отправиться по делам в одну отдаленную деревню и провести там ночь. Внезапно среди ночи ему в голову пришла мысль, что его близким может грозить опасность. Охваченный необъяснимым ужасом, крестьянин тут же отправился в обратную дорогу, а достигнув своего жилища, обнаружил, что опасения его были вовсе не безосновательны. Один коварный сосед, всегда завидовавший нашему герою, решил воспользоваться отсутствием хозяина дома и проник под покровом ночи в его жилище, чтобы убить его жену и ребенка. Хорошо вооруженный, он непременно преуспел бы в осуществлении своего плана, если бы не верблюд, храбро вставший на защиту своих хозяев. Войдя в хижину, крестьянин увидел своего верного питомца лежащим на полу и истекающим кровью от многочисленных ножевых ранений. Вскоре верблюд испустил дух. При обычных обстоятельствах его кожу продали бы дубильщику, а мясо выставили на продажу, однако крестьянин был так тронут преданностью верблюда своей хозяйке и ее ребенку, что он купил саван для его тела и устроил ему достойное погребение.

С другой стороны, широко известно, что верблюд может быть очень мстительным и долго таить злобу на своего хозяина, пока ему не представится возможность отомстить.

Лошадь, как и следовало ожидать, занимает заметное место в восточном фольклоре. Известно пять благородных пород, к одной из которых принадлежит каждая лошадь, имеющая родословную. Они носят следующие названия: сиклави-джердани, умм аркуб-шувай, шувайна-саббах, кухайли аль-айусс и абая-шаррак. Первая часть названия – это порода, в то время как вторая отсылает к имени человека, который первым приручил лошадь-прародительницу данной породы. Если верить старинной арабской легенде, лошади и другие животные спаслись во время потопа на холмах Неджд.[188]

Пятеро охотников – Джердан, Шувай, Саббах, аль-Айусс и Шаррак – сумели приручить пять лошадей, каждая из которых дала начало одной из пяти пород. Охотники, приметив, что дикие лошади всегда ходят на водопой к одному определенному источнику, сделали так, что животные не могли подойти к воде, и таким образом приручили их. Преуспев в этом, они оседлали жеребцов и поскакали домой, в семи днях пути от которого они находились. Когда провизия у них кончилась, охотники решили устроить гонку и съесть проигравшую лошадь. Однако после первой попытки проигравший наездник попросил дать ему еще одну попытку. Остальные четверо согласились, и на этот раз его лошадь выиграла гонку. Было сделано еще несколько забегов, в результате которых оказалось, что все пять лошадей равны по силе. В скором времени путники заметили стадо газелей. Они погнались за животными, и каждый охотник убил по одной. Теперь их закрома снова были полны, и необходимость убивать лошадь отпала сама собой.

Порода сиклави получила свое название за мягкую блестящую белую шерсть; у умм аркуб были высокие бока; шувайна была пятнистой; кухайли[189] отличали выразительные темные глаза, словно их подвели с помощью сурьмы; наконец, абая (уменьшительная форма слова аба – накидка из козьей шерсти) обязана своим прозвищем тому, что во время скачек она слетела с наездника, но не упала на землю и не потерялась, потому что лошадь подхватила ее своим хвостом.

У арабов есть множество пословиц о лошади, например: «В доме, где нет лошади, не видать счастья»; «Если у тебя нет лошади, обзаведись хотя бы ее черепом»; «Удача спрятана в конской гриве» и т. д. Восточные люди очень суеверны во всем, что касается лошадей, и поэтому к покупке лошади подходят с особой щепетильностью. Если у лошади оба передних копыта белые – это плохой знак, указывающий на то, что дом, в котором будут держать такую лошадь, будут преследовать неудачи. Еще одно дурное предзнаменование – два завитка на лбу лошади, растущие в разные стороны; это знак открытой могилы. Одно белое переднее копыто у лошади означает саван для ее владельца. Волнистые волосы сбоку шеи, начинающиеся у того места, где заканчивается грива, и растущие в направлении тела животного, означают «нож врага в сердце наездника», в то время как вьющиеся волосы, растущие под гривой и направленные к голове, означают «нож наездника в сердце врага». Если у коня все копыта белые, за исключением переднего правого, – это указание на то, что у наездника будет легкая рука, то есть он будет удачлив в битве.

Гиена – дьявольское, проклятое животное. Знайте, если среди ночи вы услышите уханье совы, то это Лилит, обернувшаяся совой, увидела вора или гиену. Евреи верят, что гиена сотворена из белой жемчужины, переливающейся столькими цветами, сколько дней в солнечном году. Самец гиены превращается в самку либо становится летучей мышью*, когда достигает семи лет.

Среди местных жителей Палестины ходит поверье, что гиена не только выкапывает из земли мертвые тела и пожирает их, но может заколдовать живое существо и заманить его к себе в логово. Она подкрадывается к одинокому путешественнику обычно среди ночи, ласково трется об него и затем убегает. Человек, о которого потерлась гиена, тут же оказывается во власти колдовских сил и с криком: «Ах, тетушка, остановись и подожди меня» – бросается со всех ног за гиеной и бежит за ней до тех пор, пока не окажется в ее логовище, где чудовище сжирает его. Вход в логово иногда оказывается слишком низким, и жертва может удариться о выступающий над входом камень. Если это происходит, к человеку тут же возвращается сознание и он может спастись бегством, ведь гиена – самая настоящая трусиха и никогда не нападает на человека, если он не спит, не прикован болезнью к постели и не находится во власти ее чар. Иногда это ужасное создание прячется за камнями или за кустами, растущими у края дороги, а когда наступает ночь, ждет, пока не покажется одинокий путник без фонаря, а завидев свою жертву, начинает стонать, словно человек, который изнемогает от боли. Если пешеход обернется посмотреть, в чем дело, зверь неожиданно выскакивает из своей засады, и человек так пугается, что тут же попадает под действие дьявольских чар и следует за животным.

Мне нередко приходилось слышать историю об одном крестьянине, которому благодаря собственной смекалке удалось поймать гиену. Как-то раз этот крестьянин отправился в путешествие; с ним был только осел, груженный тяжелым мешком зерна. День клонился к закату, когда наш путник достиг постоялого двора, стоявшего прямо у дороги. Ночь выдалась жаркой, поэтому крестьянин отвел своего ослика в стойло, а сам замотался в абаю, положил на землю мешок, сам улегся сверху и тут же уснул. В полночь его разбудил странный звук: похоже было, что кто-то роет неподалеку землю. Крестьянин, открыв глаза, увидел, как прямо рядом с ним огромная гиена роет яму, явно намереваясь сначала убить его и закопать, а на досуге вырыть и съесть его тело. Крестьянин позволил гиене вырыть яму настолько, чтобы ее край сравнялся со спиной зверя. Как только хребет гиены скрылся под землей, мужик вскочил и сбросил на зверя мешок с зерном. Так он и продержал гиену в яме до самого утра, когда справиться с ней не составило ему большого труда, ведь, как известно, храбрая, словно лев, ночью[190], гиена не опаснее овечки в дневное время.

Кстати, даже ночью гиена боится огня, поэтому ее легко отвадить, если зажечь спичку или высечь искры с помощью кремня или огнива.

Несмотря на все негативные характеристики, которыми в народе принято наделять гиену, этому животному нельзя отказать в одном положительном качестве: гиена на всю жизнь останется благодарной тому, кто поступит с ней хорошо.

Когда в одной деревне произошло убийство, подозрение пало на одного юношу, и тот, хотя и был невиновен, чтобы избежать преследований родственников убитого, был вынужден покинуть свой дом и обратиться в бегство. Сначала он отправился на север, но по пути повстречал знакомого шейха, который, осведомившись, куда направляется его знакомец, посоветовал ему не двигаться больше в этом направлении, потому что впереди его поджидают в засаде его кровные мстители. Тогда юноша двинулся на запад, но бежать ему пришлось недолго, потому что вскоре он повстречал еще одного друга, который тоже отсоветовал ему бежать дальше, потому что совсем неподалеку его поджидали родственники погибшего бедуина. Узнав об этом, юноша направился на восток, однако лишь затем, чтобы наткнуться на третьего друга, который предостерег его, сказав, что в этом направлении его тоже ищут враги. Тогда юноша взмолился, утратив надежду: «О Аллах, ты знаешь, что я невиновен, и все же, куда бы я ни побежал, везде я встречаю своих недругов». С этими словами он свернул с проторенной тропы и начал спускаться вниз по склону холма, покрытому колючими кустарниками и буреломом, в долину, где, по его сведениям, было несколько пещер, в одной из которых он и спрятался.

Когда его глаза привыкли к темноте, юноша, к своему ужасу, понял, что находится в логове гиены, которая ушла на охоту, оставив одних своих спящих детенышей. Молодой человек уже собирался бежать, как совсем рядом послышался стук человеческих шагов. Он зашел обратно в пещеру, решив, что это могли быть его враги, и забился в самый темный угол. Вскоре у входа показался человек. Он вполз внутрь и одного за другим положил в свою абаю детенышей гиены, чтобы отнести их на продажу. Беглец узнал в вошедшем своего друга. Тогда он вышел вперед и принялся умолять его, чтобы тот отпустил детенышей, сказав, что ему, как никому другому, знакома горькая участь того, на кого открыта охота. Если его друг пожалеет животных, то однажды Аллах непременно убережет их обоих от зла. Охотник поддался на его уговоры и, положив зверят обратно на землю, покинул пещеру, пообещав не предавать нашего беглеца и сообщить ему, когда он в безопасности сможет вернуться.

Не успел он уйти, как в пещеру вернулась гиена. Она, увидев человека, уже собиралась наброситься на него, как вдруг ее детеныши повскакали со своих мест и принялись громко визжать. После длительных переговоров гиена, казалось, поняла, что стоящий перед ней мужчина спаситель ее детей. Чтобы продемонстрировать свое расположение, она принесла ему еды – не падали, которой питаются гиены, а зайцев, куропаток и козлят, которых она поймала, когда они были еще живыми. Так юноша и прожил в пещере гиены до тех пор, пока однажды не пришел его друг, чтобы сказать, что уже найден настоящий убийца, который понес заслуженное наказание.

Лиса – самое хитрое и коварное животное. Невозможно перечесть все ее ухищрения и уловки. Она, завидев неподалеку куропаток, рассчитывает, в каком направлении они пойдут, забегает вперед и бросается наземь, прикинувшись мертвой и пуская изо рта слюну. Куропатки думают, что лиса издохла, и приближаются к ней. Они начинают клевать ее и окунать свои клювы в ее слюну. Но вдруг лиса неожиданно набрасывается на птиц и хватает их.

Как-то раз лиса решила сыграть подобную шутку с одной крестьянкой. Та направлялась на рынок, в корзине у нее были живые куры, предназначенные для продажи. Лиса опередила ее, проследив, куда идет женщина, и легла посреди дороги, прикинувшись мертвой, – так, как было описано выше. Женщина, проходя мимо, заметила лису, но решила, что не стоит терять время на то, чтобы останавливаться и сдирать с нее шкуру. Как только фигура крестьянки скрылась из вида, лиса вскочила, обежала лес и снова легла на пути женщины, словно мертвая. Та немало удивилась и сказала сама себе: «Неужто чума разразилась среди лисиц? Если бы в первый раз я остановилась и содрала шкуру с той лисицы, нужно было бы и сейчас сделать то же самое, но раз уж я прошла мимо первой лисы, не буду терять время и на этот раз». И тут же пошла дальше. Каково же было ее удивление, когда через некоторое время она снова наткнулась на дохлую лису, лежавшую прямо у края тропинки. «Вот уж глупо я поступила, – подумала крестьянка, – что прошла мимо даров, которые Аллах продолжает щедро посылать мне. Оставлю-ка я здесь своих кур и вернусь за шкурами первых двух лисиц, пока кто-нибудь другой не забрал их». Сказано – сделано. Но не успела женщина вернуться – полная недоумения, но с пустыми руками, – как лисица схватила свою добычу и была такова.

Лиса обожает играть злые шутки с другими животными, но бывает и так, что злые шутки играют с ней.

Повстречал как-то раз лис орла и спросил у него, каким кажется мир, если смотреть на него с самой большой высоты, на которую он способен подняться.

– Ну, – сказал царь птиц, – с этой высоты мир кажется таким крошечным, что его почти невозможно разглядеть.

В ответ лис посмотрела на орла столь недоверчиво, что он предложил ему взобраться ему на спину и взмыть вместе с ним ввысь, дабы он сам смог убедиться, что орел не врет.

Орел спросил, когда они были уже достаточно высоко:

– Ну что, как выглядит земля сейчас?

– Как плетеная корзина, вроде тех, что делают в Лидде, – ответил Абу Хасан.

Тогда орел продолжал взлетать еще выше, и наконец повторил свой вопрос.

– Не больше луковицы, – ответил лис.

Так они все поднимались и поднимались, пока, наконец, лису не пришлось признать, что мир пропал из вида.

– Как ты думаешь, высоко ли мы поднялись над землей? – злобно осведомился орел.

Лис, у которого душа уже давно ушла в пятки, сказал, что не знает.

– В таком случае тебе лучше выяснить, – сказала могучая птица и, сделав резкий поворот, стряхнула лиса со своей спины.

Тот камнем полетел вниз и, конечно, разбился бы насмерть, если бы благодаря благосклонной фортуне не упал на мягкую свежевспаханную землю, покрытую накидкой из овчины, оставленной пахарем, который работал в поле. Поблагодарив небо за то, что, хоть он и был на волосок от смерти, все же ему удалось спастись, лис нырнул под плащ и бросился бежать. Его и след простыл, когда пахарь спохватился и увидел, что произошло.

На пути лис лицом к лицу столкнулся с леопардом, который осведомился, где это его друг раздобыл себе новое платье. На это Абу Сулейман ответил, недолго думая, что он стал меховщиком и шьет теперь куртки из овчины, а заодно добавил, что был бы рад сшить одну для леопарда. Только для этого ему понадобится шесть овечьих шкур: две для переда, две для спинки и две на рукава. Леопард согласился и, узнав у лиса его адрес, пообещал прислать ему шесть ягнят, мясо которых он сможет оставить себе в качестве платы за работу.

На следующее утро у входа в лисью нору уже лежали шесть ягнят. С тех пор Абу Хасан со своей женой и четырьмя детьми жил припеваючи и даже думать забыл о леопарде, пока в один прекрасный день тот не пришел справиться, готов ли его наряд. На это плутишка лис живо ответил, что ошибся в расчетах, и ему не хватило материала на рукава. Теперь с леопарда требуется еще две с половиной шкуры. «Я пришлю три», – сказал либерально настроенный заказчик, и на следующее утро, как и следовало ожидать, у дверей лиса лежали три новенькие шкуры. Леопарду было обещано, что куртка будет готова через неделю.

В назначенное время леопард явился снова и потребовал, чтобы лис отдал ему заказ, однако тот придумал новую отговорку и попросил леопарда прийти на следующий день. Так продолжалось бесконечно: всякий раз, когда приходил леопард, у лиса уже была наготове новая история, объяснявшая причину, по которой он не может отдать леопарду его куртку. В конце концов леопард заявил, что не намерен больше ждать и бросился на лиса, утратив терпение, и успел схватить плутишку за хвост, прежде чем тот прыгнул в нору. Вход был слишком узок для леопарда, поэтому хвост оторвался, а лис скрылся в своем убежище.

– Этот прохвост лишился своего хвоста, – сказал себе леопард, – теперь при встрече я легко узнаю его. Ну что ж, как только он попытается выйти из своей засады, я позабочусь о том, чтобы он ответил за свое плутовство.

Леопард подождал, пока на лес спустилась ночь и все звери уснули, затем выкопал осиное гнездо и положил его у входа в лисью нору. Когда на следующее утро лис проснулся и хотел выйти из норы, он услышал, как у самого входа раздается жужжание, которое он принял за рев леопарда. Вместо того чтобы выйти наружу, лис вернулся в нору и забился в самый дальний угол. Шум не умолкал несколько дней, и все это время рыжий плут боялся и нос показать из норы.

Сначала голод заставил его съесть по очереди всех своих детенышей, потом лис уговорил свою жену устроить с ним состязание с тем условием, что победитель съест побежденного. Несмотря на то что лис несколько раз уступал своей супруге в силе, каждый раз он умолял ее пощадить его и дать ему еще один шанс, а потом внезапно набросился на нее и съел.

После этого он голодал еще несколько дней, пока, наконец, голод не стал настолько невыносимым, что лис решился рискнуть жизнью и выйти наружу. Он тихонько подкрался к выходу и пулей выскочил из норы. И что же? Оказалось, что шум, заставивший его съесть всю свою семью, был не более чем жужжание ос. Однако что сделано, то сделано, поздно было теперь горевать. Сейчас нужно было придумать, как спастись от мести леопарда, который теперь мог узнать лиса где угодно, ведь тот лишился хвоста.

Лис, пораскинув мозгами, пригласил всех своих рыжих собратьев в роскошный виноградник полакомиться фруктами. Когда гости прибыли, лис подвел каждого к отдельному кусту и, сославшись на то, что, если каждый будет свободно разгуливать по винограднику, шум может разбудить белок и таким образом подвергнуть всех опасности, крепко привязал каждого лиса за хвост к его виноградному кусту.

Когда все были привязаны и тихо поглощали виноград, лис тихонько забрался на высокий холм и заорал во все горло: «Придите, о сыны Адама, придите и посмотрите, как грабят ваш виноградник». Лисы хотели броситься наутек, услышав его крик, но привязанные хвосты не давали им двинуться с места. Однако они продолжали тянуть до тех пор, пока хвосты не оторвались. Теперь все лисы в округе были бесхвостыми и бедный леопард при встрече с нашим героем не мог доказать, что это и есть тот самый лис, задолжавший ему куртку из овчины.

Одна бедная старая вдова, у которой умерли все родственники, вела одинокую жизнь в маленькой хижине с саманной крышей, стоявшей посреди пустыря. Была темная ненастная ночь, когда крыша ее жалкой лачуги начала протекать и вода закапала прямо на развалившуюся кровать. Женщина встала, перетащила свою циновку и лежавший на ней старый матрас в другой угол хижины, однако напрасно, потому что скоро и в этом углу из крыши стала сочиться вода, которая, падая на пол, издавала странный звук, нечто вроде «диб-диб-диб-диб». Старуха снова поднялась на ноги и перетащила свою постель в третий угол, но и там с потолка капала вода, беспрестанно повторяя свое «диб-диб-диб-диб». В конце концов, доведенная до изнеможения и отчаяния, женщина взмолилась: «О Господи! О Аллах! Спаси меня от этого проклятого «диб-диб-диб-диб». Посмотри, как он мучит меня, не дает мне уснуть. Завтра у меня будет ломить все кости. Ничего я так не боюсь и ничто так ненавижу, как это «диб-диб-диб-диб». Я не боюсь диких зверей – ни льва, ни леопарда, ни волка, ни медведя, ни гиену – так, как я боюсь этого ужасного «диб-диб-диб-диб», который не дает мне спать сейчас и, конечно, будет мучить меня завтра».

А в это время прямо за дверью хижины притаился дикий зверь, который дожидался, когда старая женщина уснет, чтобы войти и съесть ее. Услышав старухины мольбы, зверь задумался, кем бы мог быть этот загадочный «диб-диб-диб-диб», и после долгих размышлений пришел к выводу, что будет благоразумнее с его стороны не входить в старухину лачугу, пока там сидит «диб-диб». Одно было ясно притаившемуся дикому зверю: «диб-диб» – это наверняка какой-то страшный монстр, с которым лучше не связываться. «Я знаю, что такое дуб[191], – рассуждал сам с собой дикий зверь, – и я знаю, что такое диб[192], но я никогда прежде не слышал о животном по имени диб-диб, а так как я не хочу идти на неоправданный риск, оставлю-ка я лучше эту старуху в покое. Не так уж много на ней мяса. А если диб-диб считает ее таким лакомым кусочком, так пусть забирает ее себе, а я поужинаю где-нибудь в другом месте. Но тшшшшш! Что это за шум? Я не удивлюсь, если это диб-диб собственной персоной явился за нашей старушкой. Притаюсь-ка я лучше, пока он не уйдет, а не то он увидит меня и съест вместе с ней».

Приближавшееся в темноте существо был не кто иной, как торговец водой из соседней деревни, у которого в ту ночь убежал осел. Это был самый несносный в мире осел, который постоянно сбегал и уже лишился обоих ушей… ну, или значительной их части… потому что его постоянно за них оттаскивали владельцы кукурузных полей, на которые он забредал. Короче говоря, это был осел с самым скверным характером, чей хозяин вот уже битые несколько часов бродил в эту ненастную ночь в поисках своего питомца.

Мужчина был в самом дурном расположении духа, поэтому, когда он приблизился к тому месту, где лежал дикий зверь, у которого от страха перед ужасным диб-дибом тряслись все поджилки, и увидел карнаухое животное примерно такого же размера, как его осел, он тут же разразился проклятиями, поклялся, что переломает несносному ослу все кости, проклял его отца и всех его прадедов, религию его хозяина и его предков и, даже не остановившись, чтобы убедиться, что перед ним действительно лежит его осел, принялся изо всех сил колотить дикого зверя, у которого душа совсем ушла в пятки, палкой. Дикий зверь, у которого теперь исчезли все сомнения по поводу того, что он оказался во власти диб-диба, был так напуган, что лежал, всем телом прижавшись к земле и даже не пытаясь противостоять столь жестокому нападению, а когда мужик, ни на минуту не переставая сыпать проклятия, заставил его подняться, а сам уселся сверху, зверь кротко снес это унижение и покорно повез его туда, куда он показывал.

Крестьянин же, несколько поостыв и выехав на дорогу, которая вела в деревню, почувствовал, что сидится ему не так, как обычно, да и поступь у животного, на котором он ехал, была бесшумной, то есть совершенно не такой, как у нормального осла. Тут-то он, наконец, понял, что едет вовсе не на осле, а на каком-то диком звере. «Однако раз уж я сижу на его спине, – рассудил мужик, – он не сможет убить меня». К тому же было видно, что зверь боится своего наездника, поэтому мужик решил продолжать оставаться в таком положении, пока не удастся выяснить, что под ним за зверь и как от него избавиться. Итак, всякий раз, когда животное замедляло ход, крестьянин посильнее ударял его палкой и разражался целым потоком проклятий.

Наконец, начало светать, и мужик увидел, что едет верхом на огромном леопарде. Теперь он не на шутку испугался и еще крепче задумался, как бы ему соскочить с леопарда, чтобы тот не растерзал его на мелкие кусочки. Леопард же так и не понял, что везет на себе человека, и продолжал думать, что находится во власти диб-диба.

Через некоторое время им случилось проезжать под деревьями, низко склонившими над дорогой свои ветви. Недолго думая, мужик ухватился руками за ветку и соскользнул с леопарда, оставшись висеть на дереве. Леопард, обрадовавшись столь неожиданному повороту событий, даже не остановился взглянуть на своего мучителя и пустился бежать что было духу. Отбежав на значительное расстояние, он наткнулся на лису, которая, немало удивившись встрече с напуганным леопардом, вежливо поинтересовалась, что у того стряслось. Леопард, почувствовав, что он в безопасности, остановился и в подробностях рассказал, каких страстей ему пришлось натерпеться от лап диб-диба.

– Хм, я знаю все виды животных, но никогда не слышала о звере, который бы звался диб-диб, – вежливо сказала лиса и предположила, что леопард мог попросту повстречать человека. – Пойдем вместе к тому дереву, где ты оставил его, и проверим. Если я ошибаюсь, мы успеем убежать, пока он спрыгнет с дерева; если же я права и это и вправду человек, ты легко сможешь убить его, отомстив за все, что он тебе сделал.

– Откуда мне знать, что ты говоришь искренне, – сказал в ответ леопард. – Все говорят, что ты плутовка и обманщица; как ты докажешь, что тебя не подкупил диб-диб, чтобы ты заманила меня в ловушку?

– Привяжи свой хвост к моему, – отозвалась лиса. – Если окажется, что я вру, ты легко сможешь расправиться со мной.

Эта заманчивое предложение пришлось леопарду по вкусу. Связав свои хвосты морским узлом, звери двинулись к заветному дереву, на котором леопард оставил висеть торговца водой.

Тот все еще был на месте, потому что, несмотря на то что к тому времени уже совсем рассвело, все еще боялся спускаться и ждал, пока весь мир придет в движение и леопард не сможет притаиться где-нибудь за кустом. Итак, несмотря на то что день выдался таким, когда повелитель хамелеонов выдает замуж свою дочь[193], наш промокший до нитки бедняк продолжал трястись от холода, сидя на дереве.

В конце концов, как только крестьянин решил, что настало время слезать вниз, из-за кустов показался леопард в сопровождении лисицы. Парочка направлялась прямо к нему. Сначала мужик не мог понять, почему у животных связаны хвосты, однако, будучи от природы неглупым, он быстро смекнул, что к чему, и, не дожидаясь, пока парочка подойдет к нему совсем близко, принялся орать во все горло:

– Ах, Абу Сулейман, зачем ты заставил меня так долго ждать? Тащи скорее сюда этого старого мародера, чтобы я переломал ему все кости.

Леопард свирепо посмотрел на лису, услышав эти страшные слова, и сказал:

– Разве я не говорил, что ты подлая негодяйка и предательница и наверняка обманешь меня?

С этими словами он резко взмахнул хвостом и бросился уносить ноги, таща за собой злополучную лису, которая скоро испустила дух, побившись до смерти о многочисленные камни и пеньки, мимо которых стремительно промчался леопард. А торговец водой благополучно спрыгнул с дерева и вернулся домой. Так Аллах, мир ему и хвала, наказал лису за ее старые грехи, а леопарда – за его злые намерения и в то же время защитил старушку и научил мужика быть более осмотрительным.

Образ змеи, как и следовало ожидать, также играет заметную роль в палестинском фольклоре. Согласно представлениям евреев, «позвоночник человека, который не становится на колени во время чтения молитв, начинающихся словом «Модим», через семь лет становится змеей; когда змея достигает тысячелетнего возраста, она спускается в море и становится китом».

Согласно Талмуду, «гадюке, чтобы воспроизвести потомство, требуется семьдесят лет, столько же нужно рожковому дереву, а проклятой змее – семь лет»**.

Следующая история очень хорошо характеризует змею.

Змея – самое проклятое животное из всех тварей и самое вероломное. Змея – корень всего мирового зла. Кто не знает, что, когда Иблиса не пустили в рай, он спрятался за изгородью и долго бродил вокруг да около, пытаясь уговорить кого-нибудь из животных, чтобы они провели его внутрь?

Однако в конце концов ему удалось подкупить змея, пообещав ему взамен самое сладкое лакомство в мире, которым, по словам дьявола, была человеческая плоть. Тот провел Иблиса в рай, спрятав его в дупле одного из своих зубов. Из этого укромного места дьявол вступил в разговор с Евой, которая решила, что говорит со змеем. Беды, обрушившиеся на мир после этого случая, хорошо всем известны.

Змей же не получил обещанной ему награды. Змей – который еще до того, как его искусил дьявол, завидовал Адаму, прохлаждавшемуся в раю, где другие ангелы подносили ему жареное мясо и вино. После грехопадения, когда одному из ангелов было поручено распределить между живыми существами их пищу и места обитания, змей нагло потребовал, чтобы его пищей сделали человеческую плоть, в соответствии с уговором. Наш отец Адам возразил на это, сказав, что прежде никому не доводилось вкусить человеческой плоти или крови, поэтому невозможно доказать, что это и есть лучшая пища на земле. Тогда Адаму и всей человеческой расе дали отсрочку, а тем временем комару поручили облететь весь мир и попробовать кровь каждого живого существа, а потом доложить на небесном совете, чья кровь самая сладкая в мире. Комар должен был сообщить на открытом суде результат своего исследования по истечении двенадцати месяцев.

У Адама был добрый друг – священная птица ласточка, которая ежегодно совершает паломничество в Мекку и к разным священным местам. Ласточка, незаметно для комара, следовала за ним повсюду на протяжении всего года, пока не пришел наконец день приговора. Когда комар летел в суд, ласточка подлетела к нему и спросила, чью плоть и кровь он нашел самой сладкой.

– Человеческую, – ответил комар.

– Что? – переспросила ласточка. – Пожалуйста, повтори, а то я не расслышала: туга на оба уха.

Комар пошире раскрыл рот, чтобы прокричать ответ, как вдруг птица с неимоверной быстротой подлетела к нему и откусила комару язык. После этого оба продолжили свой путь в здание суда, где, согласно уговору, собрались все живые существа, чтобы выслушать окончательный приговор.

Когда комара попросили огласить результат его опытов, тот не смог вымолвить ни слова и лишь громко зудел, так что ничего невозможно было разобрать. Тогда вперед выступила ласточка и, назвавшись пресс-секретарем комара, заявила, что самой сладкой в мире комар нашел кровь лягушки. Дабы подтвердить правоту своих слов, птица сказала, что повсюду следовала за комаром, а многие животные, прибывшие на суд из самых отдаленных уголков мира, подтвердили, что видели комара и ласточку вместе, когда они путешествовали по их странам. Тогда было решено, что пищей змея будет не человек, а лягушка. Змей, полный гнева и отчаяния, прыгнул, чтобы укусить ласточку, однако та оказалась проворнее, и злодею удалось отщипнуть лишь несколько перьев от ее хвоста. Вот почему у всех ласточек хвост напоминает вилку. Так планы змея были разрушены.

Уязвленный до кончика хвоста, змей, который в те времена имел четыре лапы, хотя и не мог ни съесть человека, ни попить его крови, старался при каждой возможности ужалить его. Так продолжалось до времени Соломона, великого царя и мудреца, который осыпал змея такими проклятиями, что у него отвалились лапы и он превратился в рептилию. Конечно, он упорно просил о пощаде, но царь, знавший цену собственному слову, остался непреклонен.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.