От рождения до смерти

От рождения до смерти

Рождение

Теперь, когда мы знаем условия семейной жизни, мы можем проследить за всем ходом существования подданного Инки.

Как только индианка беременела, она начинала молиться конопа и увеличивала свои подношения, однако ее трудовая деятельность при этом не менялась. Когда срок родов приближался, изготавливали колыбель. Это была доска с загородками по обе стороны на четырех очень коротких ножках. Две ножки в изголовье были немного длиннее других, и поэтому новорожденный не лежал в абсолютно горизонтальном положении. Эти ножки возвышались над колыбелью, соединяясь в виде дуги, что позволяло матери накрывать колыбель покрывалом, не задушив при этом ребенка. На доску под новорожденным также стелили одеяло. Все сооружение было максимально легковесным, так как матери приходилось часто переносить колыбель, о чем мы узнаем позже.

Не меняя распорядка дневной работы, женщина рожала там, где начинались схватки. Роды обычно проходили довольно легко. Мать перерезала пуповину глиняным черепком или собственным ногтем и, когда это было необходимо, ускоряла заживление раны с помощью замазки. Она омывала ребенка в ближайшем ручье и мылась там сама. Такое омовение проходило в холодной воде, чтобы ребенок привыкал к трудностям с того момента, как увидел свет. Мать выказывала свою любовь, перестав окунать ребенка в воду. Она набирала воду в рот и обрызгивала нежное тельце новорожденного.

Деформация черепа

Завернув в одеяло, мать привязывала ребенка к колыбели и фиксировала на его голове два куска дерева, необходимые для деформации черепа, как того требовал обычай. Существовало несколько методов выполнения этой задачи. Деревянные планки укреплялись на лбу и затылке и связывались веревкой, сделанной из шерсти или растительных волокон. В другом случае ребенок лежал в колыбели на спине, и его голова фиксировалась к деревянному концу колыбели. Иногда для изменения формы черепа было достаточно наложить круговую повязку в нужном месте. Во избежание незамедлительных осложнений мать затягивала эти варварские инструменты понемногу каждый день, пока не добивалась нужной формы, как правило, уже в возрасте ребенка от 3 до 4 лет.

Вмешательство ясновидящего

Поскольку ребенок считался главным достоянием семьи, выкидыш всегда рассматривался как огромное несчастье. Как только возникала такая опасность, вызывали ясновидящего, и тот проводил довольно сложную церемонию. Он брал конопа, разворачивал покрывало и помещал на живот женщины. Затем, взяв два или три камня размером с кулак, он натирал их куском серебра, который носил в кожаной сумке, с небольшим количеством коки, толченой киновари или порошка из морских раковин. Провидец высыпал порошки на камни, помещал рядом морских свинок, чаши с чичей и небольшим количеством тейти (чича, смешанная с маньи). Маис, из которого изготавливалась чича, должны были жевать молодые девственницы или женщины, которые в процессе подготовки соблюдали воздержанность и не ели ни соли, ни перца. После этого предсказатель помещал конопа на чистую подстилку и долгое время молился. Затем он начинал игру в «орел – решка», подбрасывая в воздух некоторые предметы. Прежде всего он спрашивал, чем недовольно Солнце. Если ответ был отрицательным, он продолжал подбрасывать предметы и спрашивал, чем недоволен тот или иной уака. И так продолжалось до тех пор, пока ясновидящий не получал четкий ответ. На этой стадии источник зла был уже определен. Оставалось прочитать молитву, сделать подношения и пожертвования. Порошок киновари или толченых раковин он развеивал вокруг, подув на них. Морскую свинку убивали и по состоянию ее легких определяли, принято ли пожертвование. Если нет, приходилось убивать еще одну морскую свинку, и так до тех пор, пока не будет получен нужный результат. Чичу выливали на землю и приносили в жертву еще одну морскую свинку.

Отец семейства содействовал успеху этих операций с помощью поста. Он должен был находиться около жены в течение первых дней лечения или найти другого члена семьи себе на замену, чтобы таким образом отгонять злых духов. Через несколько дней после рождения ребенку давали предварительное имя, основываясь на каких-либо физических характеристиках или конкретных обстоятельствах, например «большая голова», либо в честь того места, где произошло это событие, – «мелкий песок». Поскольку это имя было предварительным, на его выбор не тратили особых усилий. Если новорожденный был слабым, рекомендовалось дать ему пососать пуповину, которую его дальновидная мать благоразумно припрятывала.

Строгая дисциплина с рождения

До трех месяцев руки ребенка оставались скрученными пеленками. Правилами запрещалось под каким бы то ни было предлогом брать ребенка на руки, так как это непременно сделает его капризным и плаксивым. Ребенка перемещали вместе с колыбелью, благо она была легкой. После испанского завоевания индианки ходили на мессы, неся своих детей в колыбелях.

Чтобы накормить дитя, мать наклонялась над ним. Кормить разрешалось не более трех раз в день: утром, в полдень и вечером. Если только она не болела, мать полностью заботилась о ребенке, даже если это была знатная семья. Ребенка отнимали от груди в возрасте двух лет.

Правители стремились к тому, чтобы с самого рождения подданный империи был связан по рукам и ногам подробным сводом правил, от которых ему никогда уже не избавиться и к которым он должен привыкнуть.

Чтобы родители не брали ребенка на руки, когда придет время для него вылезти из колыбели, колыбель ставили в яму, покрытую одеялами. Когда ребенок начинал ползать, он сосал материнскую грудь, стоя на коленях на земле, а мать наклонялась над ним.

Первая торжественная церемония

Когда ребенок достигал определенного возраста, который варьировался в зависимости от региона и составлял примерно 5-12 лет, устраивалась торжественная церемония. Семья собиралась вместе и выбирала крестного отца, который проводил первое обрезание ногтей и волос. Вооружившись кремневым ножом, он начинал операцию, а затем передавал этот инструмент другим членам семьи, которые продолжали начатое дело. Волосы и ногти тщательно хранились, чтобы никто другой не мог оказывать влияние на ребенка, воспользовавшись ими. После этого подносились подарки и выбиралось окончательное имя.

Имя состояло из двух частей. Первая означала принадлежность ребенка к определенной коммуне, более или менее соответствующей айлью, вторая указывала на индивидуальные особенности или напоминала о конкретной ситуации. Отец Арьяга называет имя Паукар Либьяк. Первая часть говорит об уака, а вторая напоминает о грозе, потому что однажды ребенка нашли возле места, в которое ударила молния, однако он не пострадал. Историк добавляет: «Нет ни одного ребенка, каким бы маленьким он ни был, который не знает имени уака и о своем айлью». В некоторых регионах срезанные волосы относились к уака и подвешивались там.

Эта церемония уходит корнями в далекое прошлое и имеет большое значение. Со дня этого праздника ребенок полностью сознавал свою принадлежность к группе, он лично ощущал все трудности, с которыми сталкивается его айлью. А после смерти его хоронили на месте погребения предков. Он должен был полностью подчиняться своему отцу, как и его отец должен был полностью подчиняться государству. По обычаю, празднество заканчивалось танцами, песнями и выпивкой.

Если ребенок был мальчиком, его основной обязанностью было теперь охранять маисовые поля от птиц. Ему предоставлялся шанс попрактиковаться в стрельбе из пращи. Потом он пас лам, которые становились его лучшими друзьями и объектами сильной привязанности. Если это была девочка, она помогала по дому, училась прясть и ткать.

Вторая торжественная церемония

Второй раз семья собиралась вместе по поводу еще одной торжественной церемонии. Это случалось тогда, когда ребенок достигал 12, 13 или 14 лет в соответствии с местным обычаем. После интеграции в айлью в возрасте половой зрелости молодой человек становился частью нации. Старики хлестали юношу по ногам, напоминая ему об обязанностях перед родителями и вышестоящим начальством, а затем дарили что-то вроде набедренной повязки (уара).

Девушка проходила подобную церемонию во время своей первой менструации, однако ее будущее могло полностью измениться, если ее замечали посланники Инки и зачисляли в один из «домов избранных женщин», о чем мы уже рассказывали.

Чтобы подготовиться к церемонии, девушка соблюдала абсолютный пост в течение сорока восьми часов, на третий день она съедала немного сырого маиса, на четвертый мылась, получала новую одежду и расчесывала волосы. Теперь ей присваивалось конкретное звание женщины.

Обычный брак

Теперь мы рассмотрим свадебные обычаи. Моногамия не была установлена законом, однако она существовала фактически, так как у каждого индейца было достаточно земли только для того, чтобы прокормить двух людей. Поэтому он мог позволить себе вторую жену только в том случае, если получал дополнительный надел земли. Между женой и другими предметами, составлявшими часть приданого, проводилась некоторая параллель. Для всех подданных империи был установлен общий минимум. Это было вызвано банальной необходимостью. Сверх этого минимума могли быть только предметы роскоши, иногда достававшиеся тем, кто их заслужил.

Может быть, полигамия для одной части населения означала нехватку женщин особенно в связи с тем, что «девственницы Солнца» были весьма многочисленны? Возможно, напротив, это был способ достижения равновесия между полами, поскольку по численности женщин было больше, чем мужчин. Виной этому были постоянные войны, некоторые из которых, подобно войне в Эквадоре против кара, были длительными и кровопролитными.

Бракосочетание в доколумбовы времена очень напоминало свадьбу в Андах в наши дни – экономическое предприятие, или, другими словами, утилитарное спаривание. Современный юрист дал этому явлению следующее определение: договор о деторождении и взаимной помощи, продолжительность которого определяется по желанию и любви обеих сторон.

Испытательный срок

С древних времен на Андском плато обычай определял испытательный срок или период супружества (сервинакуй). Помолвленная пара вела совместную жизнь в течение нескольких дней или нескольких лет, в зависимости от срока, установленного обычаем. По этому поводу родители заключали договор. Этот испытательный срок давал юноше возможность проверить свои способности к будущей жизни, а также способности жены, которой предстояло готовить пищу, шить одежду и помогать мужу в сельскохозяйственных работах. Кроме того, что также немаловажно, это была возможность для девушки оценить характер ее спутника, чтобы не оказаться связанной пожизненно с пьяницей или грубияном.

Если пара не подходила друг другу, девушка возвращалась к своим родителям, совершенно не чувствуя себя морально ущемленной. Если в результате этого кратковременного союза рождался ребенок, он оставался с матерью, а отец страдал от понесенного ущерба, так как таким образом лишался ценного помощника.

Следует понимать, что сервинакуй ни в коем случае не был простым внебрачным сожительством и мог существовать только в системе «экономического супружества». Получить приглашение на испытательный супружеский срок было и остается честью для девушки. Девственность никогда не превозносилась индейцами тихоокеанских государств ни в прошлом, ни сейчас. Вступавшая в связь с мужчинами девушка доказывала таким образом свою привлекательность, и ее престиж повышался. Отец Кобо поясняет, что «девственность рассматривалась как недостаток женщины, а индейцы считали, что девственницей остается та, которая не смогла никого заставить себя полюбить».

Историки приводят много типичных примеров периода испанского нашествия. Один индеец выступал против свадьбы своей сестры и уважаемого претендента, объясняя это тем, что молодые люди еще не совокуплялись друг с другом. Во время ссоры муж упрекает жену в том, что у нее до свадьбы не было любовников.

Во времена инков, когда мужчина женился, он покидал родительский кров и получал надел земли и хижину.

Обязательное супружество

После испанского нашествия церемония бракосочетания приняла другую форму. Прежде это была чисто административная, но не религиозная формальность. Представляющий Верховного Инку инспектор прибывал в район в указанный срок и приказывал юношам и девушкам встать в две шеренги лицом к лицу. Он спрашивал, кто из них уже договорился о свадьбе и прошли ли они уже испытательный срок. Обычно вопрос уже был решен, родители заблаговременно подготовились к свадьбе либо девушка уже рассказала им о своих отношениях с молодым человеком и о принятом решении.

Теперь остались лишь одинокие юноши. Инспектор приглашает каждого из них, начиная с того, кто стоит выше на лестнице административной иерархии, выбрать себе девушку. Если они сомневаются, инспектор силой данной ему власти выбирает для него девушку сам.

Как явствует из этого, в определенном смысле супружество было обязательным.

Безбрачие не признавалось. Население представляло собой фактор экономической и военной мощи. Никому не удавалось избежать выполнения своего долга как производителя рабочих и солдат. Империя напоминала фабрику по производству людей.

По завершении официальной церемонии юноша направлялся в дом к родителям девушки и сообщал им о результате. После этого все зависело от местных обычаев. Иногда мужу предстояло торжественно надеть сандалию на правую ногу жены, как это делал Инка, потом предложить подарки ее родителям, возможно еще сохранившиеся от прошлой свадьбы.

Другого рода церемоний существовало огромное множество. Некоторые из них можно видеть и сегодня, но в измененном виде. У племени пакасмайо на разожженный костер ставили сосуд с маисом и жиром, а крестный отец произносил следующие слова: «Вы поженились, вы должны работать вместе, вы должны готовить пищу и вы будете любовниками, так как один не может оставаться холодным, когда другой испытывает страсть». Обычно старики напоминали молодой паре о ее обязанностях, и семьи обменивались подарками. Естественно, при этом чича лилась рекой, и многие напивались.

Вышедшая таким образом замуж девушка считалась законной женой, а узы брака становились обязательными. Отказаться от брака можно было только в течение испытательного срока. Измена и изнасилование карались смертью, однако во втором случае наказание не было столь жестоким, если в результате жертва находила себе мужа. Здесь общий принцип уступал экономической точке зрения, считавшейся наиболее важной, поскольку дело не оканчивалось безбрачием, что было бы уже нарушением общенациональных интересов.

Жилище индейца

Давайте теперь заглянем в жилище индейца, «которое можно назвать избой, хижиной или домом», – рассказывает нам отец Кобо. Чтобы не задеть головой о верхний косяк двери, входящему приходилось сгибаться, а иногда даже становиться на четвереньки, что часто действовало на нервы миссионерам.

Поначалу в темноте невозможно было ничего разглядеть, так как дверь, через которую вы попали внутрь, – единственное отверстие, пропускавшее свет и воздух. Внутри стоял удушливый запах мочи, навоза и дыма. Стены были покрыты слоем грязи, пыли и копоти. Когда испанцам нужно было вызвать из дома некоторых глухих индейцев, они колотили палками по соломенной крыше, с которой в комнату падало так много грязи, что внутри уже невозможно было оставаться.

Перед сном индеец снимал только свою яколья, а индианка – льиклья, и оба растягивались на расстеленных на земле шкурах, о чем мы уже рассказывали. «Таким образом, им не приходилось одеваться по утрам», – с юмором отмечает отец Кобо и добавляет, что вся одежда была в пятнах, а у людей не было ни салфеток, ни носовых платков.

Индейцы ели два раза в день: рано утром и на закате солнца. Пищу готовили на семейной глиняной печи, верхняя часть которой была пронизана дырками, а сверху ставили глиняную посуду. Огонь добывали трением и разжигали очаг, в котором горели дрова, но чаще всего – помет ламы. Блюда расставлялись на земле, каждый член семьи садился на корточки и брал в одну руку ложку, в другую – половину горшка, которая служила тарелкой. Муж и жена сидели спина к спине. Часто пища была недоваренной и неаппетитной, поэтому ее обильно приправляли солью и перцем. Мужчину очень обижало, если жена ела из одной с ним тарелки, в которую, однако, свободно могли тыкать свои носы морские свинки и собаки.

Никто не пил из деревянного кубка мужа, пока тот не закончит есть. В некоторых провинциях наиболее утонченные индейцы использовали для питья пакча, деревянный предмет на двух ножках, состоявший из чашки с ручкой с одной стороны и длинного носика – с другой. Носик заканчивался длинным извивающимся каналом, и жидкость потихоньку выливалась из него в рот через маленькую дырочку, проделанную на дне чашки в конце этого канала. Употребляемая таким образом чича превращалась в божественный напиток!

Дома индейцы ели мало, но, попадая на пирушку, объедались, как все регулярно недоедающие люди. Католические миссионеры сделали вывод, что их обычная трезвость объясняется бедностью, а не воздержанием. Один из них презрительно отмечает, что в таких случаях индейцы пьют, пока не свалятся замертво.

Если в хижине была вторая комната, она открывалась в первую и служила хранилищем для горшков с продуктами. Здесь также сновали свинки, помет которых покрывал пол, источая невероятную вонь. На животных было множество блох и клещей, которые распространялись по всему жилищу и забирались в одежду. Эти насекомые присоединялись ко вшам, заставлявшим обитателей жилища постоянно чесаться.

Не следует забывать о двух важных членах семьи, вносивших определенную долю элегантности и знатности в эту малоприятную атмосферу, – паре лам, содержавшихся на общем дворе. «Это единственное животное, – с улыбкой отмечает отец Кобо, – которое не деградировало в процессе одомашнивания и соглашается помочь, только когда его просят, а не когда приказывают».

Несомненно, мы нарисовали довольно печальную картину, но она тут же меняется, когда мы начинаем подниматься по социальной лестнице. У вождей, хотя и подчиненных, дома были больше и чище. Кроме этого, наше описание относится лишь ко временам инков и началу колониального периода. Развитие гигиены во многом изменило сегодня эту картину, исключая, возможно, лишь некоторые очень отдаленные места. Вместе с тем жилище индейца остается убогим и некомфортным, возможно, потому, что самого индейца это не очень беспокоит.

Удручающее положение женщин

В индейском доме доколумбовых времен женщина по своему положению стояла ниже мужчины. «Она была вещью, – рассказывает летописец, – и с ней обращались соответствующим образом». Это наблюдение было ошибочным, поскольку женщина составляла часть наследства и передавалась в таком виде. Полностью порабощенная своим мужем, она была перегружена работой: заготавливала топливо, собирала травы и фрукты, готовила пищу, смотрела за детьми и животными, обрабатывала фруктовый сад, пряла и ткала материалы для одежды, следила за соблюдением ритуалов, помогала в полевых работах и время от времени обменивала продукты на ближайшем рынке.

Когда ребенок покидал колыбель, но еще не мог ходить самостоятельно, женщина носила его на спине, завернув в одеяло. Этот обычай сохранился до нашего времени и представляет собой умилительную сцену, когда широко открытые глазенки на маленьком личике с любопытством взирают на постороннего, если в этот момент их не закрывают волосы матери. Когда поход продолжался более половины дня, женщина брала с собой продукты для семьи, кувшин чичи, посуду и маленькие сухие щепки для разжигания огня. Если при этом ее руки оставались свободными, она во время ходьбы сучила нити или жевала маис, чтобы не терять времени даром. Когда же, вконец измотанная, она присаживалась у порога своего дома, то сразу же начинала бороться со вшами у детей, раздавливая насекомых зубами либо натирая головы детей настоем себадилья.

В таких условиях у женщины практически не оставалось времени для ухода за собой. Будучи еще девушкой и сразу же после замужества, она еще следила за собой, стирала белье и чистила одежду, натирая ее остро пахнущими листьями кабуйа, которые, к сожалению, окрашивали одежду в красный цвет, застегивая ее с помощью отполированной булавки с большой головкой, причесывая волосы, пользуясь колючками кактусов вместо расчески и зеркальцем из обсидиана. Женщина удаляла жир с волос с помощью мочи, а для депиляции пользовалась золой, смешанной с теплой мочой.

Однако с возрастом, согнувшись под тяжестью семейных забот, она забывала о себе, редко мылась и еще реже чинила свою одежду, для чего пользовалась большим количеством булавок, запас которых всегда хранила на груди. Как правило, женщина была настолько грязной и нечесаной, что вызывала жалость, и настолько усталой от жизни, что в тридцать лет выглядела на все пятьдесят.

Мужчины мылись не чаще, но красили волосы и носили их длинными или короткими в соответствии с обычаем: короткие в Куско, длинные в племенах колла и рукана. Мужчины никогда не носили бороду. Индейцы и их император Атауальпа презрительно называли испанцев «бородатыми». Летописцы возражали им, утверждая, что борода является признаком «отваги, постоянства и мудрости».

Нам известно, что у индейцев были хорошие зубы. Чтобы сохранить десны здоровыми, они использовали особый процесс, особенно распространенный среди женщин. Для этого к слизистой прикладывали еще теплый настой трав. Он вызывал настолько острую боль, что в последующие несколько дней люди могли принимать только жидкую пищу. После этого омертвевшая кожа отпадала, а десны становились здорового красного цвета.

Разнообразие праздничных дней

Если по истечении рабочего дня для отдыха оставалась лишь незначительная часть времени, это компенсировало большое количество праздничных дней. Как правило, в месяц было три праздника, к которым прибавлялось еще несколько, поэтому торжества длились довольно долго. По подсчетам одного писателя, в году было 158 праздничных дней. Определенные праздничные дни предназначались для знати. Мы уже рассказывали о некоторых из них, но ряд других представлял интерес для всего населения.

Во время второго месяца года (который начинался после зимнего солнцестояния), приблизительно в конце января и в течение большей части февраля, в заранее определенный день орехоны направлялись к резервуарам с водой, расположенным высоко над Куско. Они бросали в воду золу от жертвоприношений, принесенных за прошедший год, и открывали запруды. И тогда два небольших потока пробегали по столице к рекам Уатанай и Тулумайу и в конце концов попадали в Урубамбу, в которую стекались все воды из долины и которая уносила прочь эти неприглядные подношения. Несколько индейцев располагались вдоль извивающегося русла Урубамбы вплоть до Ольянтайтамбо, чтобы убедиться в том, что поток унес все головешки.

На пятый месяц отмечали праздник маиса. Индейцы пели и три ночи кряду наблюдали за кучками маиса, насыпанными на тряпку, пока ясновидец проводил свои песнопения.

В шестом месяце праздник Солнца разворачивался во всем своем величии.

Седьмой месяц был специально посвящен женщинам, поскольку это был праздник императрицы. Уже описанный нами праздник Ситуа проходил как раз в это время.

Все эти церемонии сопровождались пирами, приглашенные гости приносили свою собственную еду, ставили ее на землю и рассаживались двумя рядами. Хурин и ханан обычно сидели лицом к лицу.

Губернатор провинции, курака или какой-либо другой высокопоставленный чиновник возглавлял пиршество, восседая на троне в конце одного из двух рядов. Затем начинались песни и пляски, а также повествование различных историй. Собравшиеся за столом предлагали друг другу выпить, как это делал Инка во время праздника Солнца.

Не следует думать, что из-за своей обычной сдержанности индейцы оставались такими в обществе и избегали лишних жестов и слов. Напротив, их разговоры были полны эмоций, индейцы сопровождали свои слова соответствующей выразительной мимикой. Если верить брату Доминго де Санто-Томасу, глаза и руки индейцев больше помогали им в выражении чувств, чем слова. При этом они часто пользовались восклицаниями, а именно «гуа!», которыми жители Лимы пользуются и по сегодняшний день.

Народные танцы

Для исполнения народных танцев часто требовались специальные костюмы, а танцоры раскрашивали лица или надевали маски. На побережье для украшения танца пользовались веером из перьев. Некоторые танцы состояли сплошь из прыжков. Их исполняли мужчины. Некоторые имели религиозную направленность, а мотивом большей части других служили события повседневной жизни. И это логично, так как танцы были отражением проделанной работы и стимулом для будущей. Как мы уже отметили в отношении знати, танцы все в большей степени принимали форму мимических пародий с оттенками истории, сожаления, насмешки или надежды.

Танцы, о которых мы собираемся рассказать, существуют и в наше время. Медленный и торжественный танец пастухов лам исполняется под нежную музыку флейт и происходит вокруг животных, украшенных ремнями и кольцами, покрытых материей, изготовленной из их собственной шерсти, а животные выполняют роль безразличных ко всему богов.

Танец пулис-пулис рассказывает об охоте и поимке птиц аналогичного названия, а его участники украшены перьями. Аналогичным образом участники танца парьянес (род цапли) прячутся под накидками, изготовленными из красных перьев этой птицы. В старые времена этот танец сопровождал одну из самых важных церемоний года: открытие ирригационного канала вождем айлью. Как и многие другие, он имел мифологическое значение, подчеркивая божественность воды.

Для исполнения танца чако пары становились вокруг музыкантов, как будто окружая диких зверей на императорской охоте: мужчины – вооруженные пращами, женщины – палками.

Для исполнения танца обработки земли каждый брал с собой лопату, а во время военного танца разыгрывалась потешная битва. Значение танца картофеля ясно – женщины держат накидку двумя руками и, встряхивая ею, разбрасывают семена по земле.

И наконец, уайлья – наиболее известный национальный танец. Шаги легкие и быстрые, достигающие бешеного темпа. Создается впечатление, что ноги утрамбовывают землю после того, как в нее были посажены семена.

Игры

Кроме танцев, во время празднеств индейцы увлекались играми. Детских игр было очень мало, так как детям приходилось выполнять возложенные на них обязанности, о чем мы уже говорили, и у них оставалось слишком мало времени, чтобы собраться вместе и предаться удовольствиям, соответствующим их возрасту. Оставались только дни празднеств, когда их родители ели и пили. Летописцы весьма осторожно касаются этой темы. По праву старшего Пома де Айяла заявляет: нам неизвестно, существовал ли в это время мяч или баллон, мы даже не знаем, делали ли маленькие девочки кукол, как это принято во всем остальном мире. Надеемся, что да, но, возможно, взрослым не нравилось видеть в руках своих детей эти завернутые в тряпки модели человека, которые они сами использовали для колдовских заговоров, о чем свидетельствуют находки, сделанные в захоронениях.

Существовали спортивные игры для взрослых: бег, прыжки, борьба, потешный бой и бросание айлью.

Азартные игры: кости делались из костей или дерева, и каждая сторона обозначалась соответственно: один, два, три, четыре, пять и двадцать.

В игре вайру каждый игрок подсчитывал очки, полученные при передвижении камешков или бобов в углублениях, сделанных в плоском камне. По словам отца П. Х. де Арьяги, это была ритуальная игра, однако в действительности все могло обстоять совершенно иначе. Даже ее название пошло от имени наложницы Инки Тупака Юпанки, которая однажды присутствовала в загородной резиденции Юкай при игре, в которой участвовал сам император. Он одержал блестящую победу и, отнеся ее на счет присутствия этой красавицы, подарил девушке украшения, которые были на кону, и повелел называть эту игру ее именем.

В чункара использовались пять отверстий, значения которых увеличивались десятками от 10 до 50. Тот, кому первому удавалось достичь последней цифры, выигрывал, однако подробности этой игры нам неизвестны. В ней использовались разноцветные бобы, несомненно имевшие цифровые значения.

Говорят, что апайталья придумала жена Инки Пачакути. Игрок вставал и вылущивал семена бобов из стручков. Выигрывал тот, чей боб отлетал дальше всех и делал при этом больше шума. Может быть, эта игра была изобретена чиму, так как иллюстрирующие ее рисунки можно встретить на некоторых вазах. Трудно себе представить, что эти рисунки являются какими-то духовными знаками, как утверждают некоторые.

Определенные ритуальные игры сводятся к хлестанию веревкой по своим собственным ногам. «Истинные перуанцы, – утверждает знаток этих вопросов, – любили поколотить себя». Подробнее о ритуальных играх мы расскажем в главе, посвященной похоронным церемониям.

Индейские похороны

И вот мы достигли конца жизни. Похороны также проходили в соответствии с обычаем. В центральных районах империи труп одевали и выставляли напоказ семье и друзьям в течение последней ночи. Женщины обрезали себе волосы, бросали их через голову, рыдали, выли и восхваляли усопшего. Гостям предлагали еду и напитки, после чего исполнялись грустные песни, переходящие в танцы. Эти религиозные танцы впоследствии преобразились в обычные. Сегодня во многих поселениях индейцев танец смерти зачастую заканчивается на кладбище или том месте, где только что был похоронен усопший.

Между делом люди приступали к распределению личных вещей умершего, которые он не мог забрать с собой в могилу. Игра в кости, которую они для этого использовали, приобретала магическое значение: словно сам усопший определял, кто выиграет ту или иную вещь.

Труп помещали таким образом, как будто он находился в утробе матери – цикл жизни завершен, и человек пришел к тому, с чего начал. Его заворачивали в его же собственные одежды. На побережье труп помещали в гробницу. В Хаухе труп заворачивали в шкуру ламы, а на внешней стороне рисовали лицо. Все это выглядело как сверток или как мумия.

Захоронения сильно отличаются друг от друга в зависимости от региона. Для этого на плато часто делали углубления в скалах, куда помещали несколько трупов. В Коллао строили мавзолеи, вход в которые ориентировали на восход солнца. Их руины напоминают башни, квадратные, как в Акоре, или круглые, как в Силлустани. В Паракасе на побережье гробница имела странную форму, напоминая бутылку с широким горлышком, которую засыпали землей, а входное отверстие огораживали небольшой круглой стеной.

В могилу умершего клали его любимые вещи, счастливые талисманы, орудия труда, немножко маиса и крынку с чичей. После завершения погребальной церемонии люди разделяли совместную трапезу, а потом мылись. Через несколько дней они опять собирались вместе, чтобы помолиться и предложить немного еды усопшему. У этой церемонии имеется множество вариаций, однако ее всегда сопровождают слезы, песни, торжества и выпивка.

Передача собственности по наследству

Знающий социолог писал, что у Инков наследование собственности проходило по государственному закону, а у простого народа – по частному праву. В последнем случае традиция диктовала те же правила, что и закон. Единственная собственность, не включенная в этот список, – это вещи, полученные от Инки. Их судьбу определяло специальное правило, о котором мы уже рассказывали.

Наследство сводилось к весьма скромным пожиткам, поскольку право индивидуальной собственности было ограниченным. Некоторая степень свободы при составлении завещания существовала лишь у нескольких народов, например у чинча, где отец выбирал наследника из числа своих сыновей или, если таковых не было, среди родственников или друзей. Следы матриархата прослеживаются там, где брат или сын сестры наследует материальную часть, и еще реже там, где существовала традиция наследования по женской линии.

Устное завещание оглашалось перед свидетелями.

В число семейных обязательств включался патронаж детей и содержание ближайших родственников.

После смерти

Смерть не прерывала существование индейца. Жизнь умершего в невидимом мире была общепринятой истиной. Что-то наподобие «двойника» продолжало жить в атмосфере земли со своими идеями и желаниями. В этой связи поклонение предкам имело огромное значение.

«После уака, объектов великого поклонения, следовали малки», – пишет П. де Вильягомес. Это имя присваивалось могилам предков. К ним приносили еду, могилы украшали тканями и перьями, чтобы вторая жизнь усопших протекала с максимальным комфортом.

Следует понимать, что «двойники» оставались тесно связанными со своим земным телом, которое покинули. Труп, как утверждалось, продолжает жить. Но для этого тело должно сохраняться в хорошем состоянии. Это послужило основной причиной бальзамирования и объясняло лучше всего, почему индейцы боялись быть сожженными. Атауальпа согласился принять католицизм (от которого приходил в ужас), после того как ему было обещано, что его не сожгут заживо. Таким образом он избежал уничтожения и обеспечил себе выживание.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Астрология рождения

Из книги Код завета. Библия: ошибки перевода автора Гор Оксана

Астрология рождения Крепко-накрепко пустила корни в народной вере легенда о «трех святых царях с Востока»: Каспаре, Мельхиоре и Балтазаре. Однако персонажи под подобными именами вообще не появляются на страницах Нового Завета. В Евангелии от Матфея речь идет о «волхвах


Приближение смерти. Момент смерти

Из книги Инструкция для бессмертных или что делать, если Вы всё-таки умерли… автора Сысоев Даниил

Приближение смерти. Момент смерти Теперь речь пойдет о смерти. Какие бывают этапы? Узнав диагноз, человек сначала не верит, потом возмущается, протестует, успокаивается, и начинается вот такое смирение. Это бывает у маловерующих людей. У верующих же должно быть время для


ДАТА РОЖДЕНИЯ

Из книги У истоков христианства (от зарождения до Юстиниана) автора Донини Амброджо

ДАТА РОЖДЕНИЯ Евангелия ничего не сообщают о годе, месяце и дне рождения Иисуса. Исчисление новой эры, начиная с 753–754 гг., со дня основания Рима, ставшего ее первым годом, установлено только в первой половине VI в., при Юстиниане, благодаря трудам некоего скирского монаха


5. Время рождения

Из книги Кем был Иисус из Назарета? автора Ястребов Глеб Гарриевич

5. Время рождения Итак, мы установили, что Иисус, скорее всего, родился в Назарете от Иосифа и Марии. Но когда это произошло?Ответить на этот вопрос чрезвычайно сложно. Древнейшие источники не сообщают не только дату, но и даже год рождения Иисуса. Ориентиры, которые дают


Книга Смерти (Сборник этнографических материалов о смерти и похоронной обрядности славян)

Из книги СЛАВЯНСКАЯ КНИГА МЕРТВЫХ автора Черкасов Илья Геннадьевич

Книга Смерти (Сборник этнографических материалов о смерти и похоронной обрядности славян) 1. ДушаДуша — незримый двойник человека при его жизни, обиталище Бессмертного Духа (Соби). После разделения с грубой плотью человека (в случае его смерти или во время сна) душа


ГЛАВА 8 КАРМА И ЦИКЛ РОЖДЕНИЯ-СМЕРТИ

Из книги Потоки нектара Саи автора ШУДХА АДИТЬЯ

ГЛАВА 8 КАРМА И ЦИКЛ РОЖДЕНИЯ-СМЕРТИ S. - Мы знаем что карма и рождение связаны напрямую и что данное рождение человека определяется его кармой. Но есть некоторые вопросы, которые я хотел бы задать Тебе, Баба, по этому поводу.САИ: - Да, да. Но вначале ты должен ясно понимать


1. Доброе имя лучше дорогой масти, и день смерти — дня рождения. 2. Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира; ибо таков конец всякого человека, и живой приложит это к своему сердцу. 3. Сетование лучше смеха; потому что при печали лица сердце делается лучше. 4. Сердце мудрых — в

Из книги Толковая Библия. Том 5 автора Лопухин Александр

1. Доброе имя лучше дорогой масти, и день смерти — дня рождения. 2. Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира; ибо таков конец всякого человека, и живой приложит это к своему сердцу. 3. Сетование лучше смеха; потому что при печали лица сердце делается лучше. 4.


Глава 41. Телесная смерть – естественный удел всякой плоти. – Страшись не смерти, а греховного потомства и бесславного имени при жизни и после смерти. – Стыдись не мудрости, а неразумия

Из книги О молитве Иисусовой и Божественной Благодати автора Голынский-Михайловский Антоний

Глава 41. Телесная смерть – естественный удел всякой плоти. – Страшись не смерти, а греховного потомства и бесславного имени при жизни и после смерти. – Стыдись не мудрости, а неразумия 6-7 Неблагоразумно отвращаться от того, что благоугодно Всевышнему, тем более, что рано


ЗАВЕЩАНИЕ ДО СМЕРТИ И ПОСЛЕ СМЕРТИ [153]

Из книги На крыше храма яблоня цветет (сборник) автора Иженякова Ольга Петровна

ЗАВЕЩАНИЕ ДО СМЕРТИ И ПОСЛЕ СМЕРТИ [153] Мир и тебе, раба Божия схимница Антония, сотрудница покаяния моего. Внемли сим внушениям Духа Божия.1. Да споспешествуют тебе и вспомоществуют тебе Ангел твой Хранитель и Ангел преподобия твоего. Да хранят тебя они на всех путях твоих.


На дне рождения у бомжа

Из книги Главный дар вашему ребенку автора Гиппиус Анна

На дне рождения у бомжа – Саэль, – выдохнула наконец я. Мне нелегко без тебя. Ты, и только ты можешь понять, как я была несчастна все это время. Какие-то люди, события крутились вокруг меня, и не было самого главного – покоя моей душе. Впрочем, несмотря на все это, я почему-то


ТАИНСТВО РОЖДЕНИЯ

Из книги Толковая Библия. Ветхий Завет и Новый Завет автора Лопухин Александр Павлович

ТАИНСТВО РОЖДЕНИЯ Родовые муки – крест или благо? Горожанка Бог весть в каком поколении, помню, я подростком стирала белье на ребристой доске и потом полоскала в ванне, наполненной водой. Писала диплом в Публичной библиотеке – делала многочисленные выписки, а дома


День рождения

Из книги Сорок вопросов о Библии автора Десницкий Андрей Сергеевич


«День смерти лучше дня рождения»

Из книги Письма (выпуски 1-8) автора Феофан Затворник

«День смерти лучше дня рождения» Есть в книги Екклезиаста удивительные слова: «Имя лучше хорошего масла, и день смерти лучше дня его рождения» (7:1). Екклезиаста, конечно, трудно назвать оптимистом, но это, кажется, слишком мрачно даже для него. В каком же это смысле следует


406. По случаю смерти архиерея. Экзамен после смерти

Из книги автора

406. По случаю смерти архиерея. Экзамен после смерти Милость Божия буди с вами! Верно вы уж воротились. Наплакались, - нагоревались. Теперь пора и утешиться. Владыка отошел не на худшее, а на лучшее. Следовательно его ради надо радоваться, что кончились труды и хлопоты и