ИЗРЕЧЕНИЯ ЕГИПЕТСКИХ ОТЦОВ

ИЗРЕЧЕНИЯ ЕГИПЕТСКИХ ОТЦОВ

«Изречения египетских отцов» — Apophthegmata Patrum kegyptiorum— знаменитое сочинение, созданное в Египте во второй половине IV — первой половине V в. на греческом языке, которое представляет собой собрание изречений египетских пустынников и рассказов об их деяниях. Чрезвычайно по- пулярное (наряду с сЛавсаиком» Палладия, созданным в начале V в.), оно было широко распространено и переведено на многие языки, в том числе латинский, славянский, сирийский. Существуют две основные греческие версии: алфавитная, где материал расположен по именам отцов в алфавитном порядке, и тематическая, изложенная по главам, каждая из которых объединяет рассказы и изречения на определенную тему. Последняя версия богаче, поскольку включает в себя материалы, касающиеся безымянных деятелей.

Хотя сочинение имело назидательную цель, успеху его в свое время способствовало также и то, что многие истории привлекали слушателей и читателей своим занимательным сюжетом. Для нас они ценны тем, что дают обильный материал для изучения быта, нравов и мировоззрения египтян той поры,. Плод труда разных собирателей, «Изречения» не отличаются единством даже в теоретических установках. Некоторые положения не совпадают, а то и противоречат друг другу.

Коптская рукопись, перевод которой здесь публикуется, содержит перевод (на саидский диалект) тематической версии «Изречений». Она является самой древней из дошедших до нас рукописей (в том числе греческих) этого сочинения. По палеографическим данным она датируется IX в.

Рукопись сохранилась не полностью, и части ее разбросаны по музеям и библиотекам Неаполя, Вены, Лондона, Парижа и Венеции. Она была издана Шэном (М. Chaine, Le manuscrit de la version copte en dialecte sahidique des <rApophthegmata Patrum». Каир, 1960), no этому изданию и сделан наш перевод. При этом мы отчасти восполняем пробелы в этом издании благодаря тому, что в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина в Москве хранится пять листов из этой же уникальной рукописи (см. нашу публикацию в «Палестинском сборнике», вып. 28).

При ссылках на греческий текст сАпофтегм» мы имеем в виду алфавитную версию, изданную Минем (7. — P. Migne. Patrologia graeca, 65. Париж, 1864). Две дошедшие до нас греческие рукописи тематической версии, хранившиеся в Москве в Синодальном собрании, не изданы, но существует перевод одной из них (частично дополненный из второй) на русский язык («гДревний Патерик, изложенный по главамПеревод с греческого. 3–е изд., М., 1899; в ссылках — Патерик). Мы пользуемся им для дополнений и вставок в не полностью сохранившиеся коптские апофтегмы. Эти вставки даются в круглых скобках, без специальных указаний. Прочие дополнения, не из Патерика, указываются в сносках. При ссылке на латинский текст имеется в виду перевод, сделанный в VI в. римскими диаконами Пелагием и Иоанном и изданный Минем J. — P. Migne. Patrologia latina, 73. Париж, 1879; в ссылках обозначается как ПИ).

В дополнение переведены также рассказы о Макарии Великом, или Египетском, выборка которых из алфавитной версии ^Изречений» в переводе на бохайрский диалект содержится в коптской рукописи, хранящейся в Ватикане и изданной Аме- лино (В. Amelineau, Histoire des monasteres de la Basse — Bgypte. Париж, 1894, с. 203—234). Там всего 34 апофтегмы, из которых здесь дается перевод двадцати шести (№№ 300— 325), поскольку остальные восемь в тематической версии есть.

1. (Один, старец рассказывал, что некий брат желал удалиться в пустыню, но ему не позволяла родная мать. Он не оставлял своего намерения,) говоря: «Я хочу спасти мою душу». Она же старалась удержать его, (но) не смогла. После этого она отпустила его. Когда он пошел и сделался монахом, он впал в нерадение и проводил свою жизнь дурно. Случилось же, когда его мать умерла, спустя некоторое время и он заболел великой болезнью, так что случилось ему, в экстазе, быть повлеченным на суд, и он нашел свою мать там, вместе с судимыми. Она, увидев его, изумилась и сказала ему: «Что это, мой сын, что ты пришел тоже в это место, чтобы и тебя судили? Где твои слова, сказанные тобой: «Я хочу спасти мою душу?». Он устыдился того, что услышал, и стоял опечаленный, не смея ничего сказать ей в оправдание. По определению же Бога человеколюбца случилось, что он исцелился от болезни после того, как видел (видение). Он покаялся в своем сердце с тех пор, как это посещение было ему от Бога. Он стал затворником после этого и сидел, направив помыслы на свое спасение и оплакивая то, что он совершил сначала в нерадении. Сокрушение его было таково, что многие уговаривали его успокоиться, чтобы он не повредил (себе таким) обилием слез. Он же не хотел утешиться, говоря: «Если я не мог вынести укора моей матери, как я вынесу позор в день суда перед Христом и всеми Его ангелами?».

2. Говорил некий старец: «Если бы души людей могли умереть от страха после воскресения и при пришествии Бога, мир бы умер от ужаса и трепета. Каково видеть небеса разверзающимися, и Бога, являющимся в гневе и ярости с бесчисленным множеством ангельских воинств, чтобы все человечество видело это? Поэтому надлежит нам думать так, как если бы мы должны были давать отчет Богу ежедневно, потому что от нас потребуют ответа за то, что мы сделали в течение жизни».

3. Некий брат спросил одного старца: «Мой отец, почему мое сердце жестко и не боится Бога?». Сказал старец: «Я думаю, что если человек заключит в своем сердце порицание (себе), он приобретет страх Божий». Сказал брат ему: «Что есть порицание?». Сказал старец: «Чтобы человек порицал свою душу во всяком деле, говоря ей: «Помни, что неизбежно нам предстать пред Богом» и говоря еще: «Что мне до людей?». Если кто?либо будет следовать этому, придет к нему страх Божий».

4. Говорил апа Поймен: «Некий брат сказал апе Паэсе: «Что мне делать с моим сердцем, ибо оно жестко и я не боюсь Бога?». Он сказал ему: «Ступай и пристань к брату, боящемуся Бога, и благодаря (бого) боязни этого (брата) ты тоже убоишься Бога».

5. Некий человек спросил одного старца: «Почему, когда я сижу в моем жилище, мое сердце бродит повсюду?». Ответил ему старец: «Потому что больны твои чувства внешние: зрение, слух, обоняние, речь. Если же ты направишь их деятельность на чистоту, то чувства внутренние будут в покое и здравии».

6. Некий человек спросил одного старца: «Почему я сижу в моем жилище и падаю духом?». Он ответил ему: «Потому что ты еще не постиг ни покой, на который мы надеемся, ни муку будущую. Если бы ты постиг это твердо, и если бы твое жилище было полно червей, так что они доходили бы до твоей шеи, ты бы оставался в них, и терпел их, и не падал духом».

7. Некий старец увидел одного человека смеющимся и сказал (ему: «Пред небом и землею мы должны отдать Богу отчет во всей своей жизни — и ты смеешься!»).

8. (Апа Иперехий сказал: «Как лев страшен) для диких ослов, таков и монах превосходный для помыслов похотливых».

9. Он говорил еще: «Пост — узда монаха, борющегося с грехом. Кто сбрасывает ее, тот жеребец женонеистовый».

10. Он говорил еще: «Тело иссушенное монаха извлекает душу из бездны низменной и иссушает наслаждение посредством поста».

11. Он говорил еще: «Монах целомудренный увенчан на земле, и на небесах он увенчан перед Богом».

12. Он говорил еще: «Монах, не сдерживающий своего языка» особенно во время гнева, такой монах не возобладает ни над какой страстью никогда».

13. Он говорил еще: «Не произноси никакого слова дурного из твоих уст, ибо виноградная лоза не производит терния».

14. Он говорил еще: «Хорошо есть мясо и пить вино, но не снедать плоть твоих братьев злословием».

15. Он говорил еще: «Змий соблазнил Еву, так что она была изгнана из рая. Тот, кто оговаривает своего брата, подобен этому (змию), ибо губит душу слушающего и свою также не спасает».

16. Праздник был однажды в Скиту[1], и дали чашу вина одному старцу. Он сказал: «Уберите от меня эту смерть». Когда же прочие, ядущие вместе с ним, увидели (это), они не приняли (вина).

17. Принесли еще меру вина нового, чтобы дали его братьям по чаше каждому. Один из братьев взбежал на беседку — он убежал от этого (т. е. от раздачи вина)—и тотчас рухнула беседка. Пришли же посмотреть (что случилось) из?за шума, который произошел, нашли брата поверженным на земле и стали стыдить его, говоря: «Ты тщеславен, хорошо, что это случилось с тобой». Старец же защитил его, говоря: «Оставьте моего сына, ибо благое дело он совершил. Как жив Господь, да не отстроят эту беседку в мое время, чтобы мир весь знал, что беседка рухнула в Скиту из?за чаши вина».

18. Некий брат был охвачен гневом на одного человека. Он стал на молитву и просил о даровании долготерпения к своему брату и о миновании искушения без следа. И тотчас увидел дым, исходящий из его рта. Когда же это случилось, он перестал гневаться.

19. Отправился однажды пресвитер Скита к архиепископу александрийскому. Когда он возвратился в Скит, спросили его братья: «Что это за город?». Он сказал им: «Поистине, мои братья, я не видел лица ни одного человека, кроме архиепископа». Они же, услышав это, укрепились благодаря (этому) слову, чтобы остерегаться развлечения для глаз.

20. Говорил некий старец: «Диавол обычно усиливает недостатки монаха. Если привычка пребывает с ним долгое время, она крепнет и становится сильной, как природное свойство. Особенно (подвержены этому) те, кто наиболее беспечен. Кушанья, которые ты находишь приятными для утробы — не давай их ей, особенно будучи здоровым, и того, что ты будешь желать, не ешь этого. Но ешь то, что Бог послал тебе, и благодаря Его во всякое время. Мы приобрели хлебы монахов и весь их покой, дело же монахов не выполнили. Скажи себе самому: «Брат, приобрети себе печать Христа, а именно смирение»».

21. Один из старцев пошел к другому старцу, и тот сказал своему ученику: «Приготовь нам немного чечевицы», и тот приготовил ее. Он сказал: «Размочи хлебы нам»[2], и тот размочил их. Они же пребывали, говоря о духовных делах весь день и всю ночь. (Старец говорит опять ученику своему: «Чадо, свари нам немного чечевицы». «Я вчера еще сварил», — отвечал ученик. И вставши, они начали есть).

22. (Рассказывали об апе Агафоне, что он с учениками довольно долго занимался строением кельи. Выстроивши келью, они перешли в нее жить. Но в первую же неделю апа Агафон увидел здесь что?то неполезное для себя и сказал ученикам своим: «Встаньте, пойдем отселе!». Ученики сильно смутились и сказали: «Если у тебя было твердое намерение перейти отселе, то дЛя чего мы понесли такой труд, строив келью? И люди соблазнятся нами и станут говорить: «Вот эти непостоянные опять перешли на другое место!»». Видя их малодушие, апа говорит им: «Пусть некоторые соблазнятся, но другие получат назидание и скажут о нас: «Блаженны они, ибо ради Бога переселились и всё презрели»». Тогда ученики поверглись на землю и умоляли его, доколе не получили позволения) идти вместе с ним.

23. Сказал апа Евагрий: «Некий брат имел у себя только одно Евангелие, но и это продал и раздал полученные за него деньги нуждающимся, говоря: «Это есть Слово, которое говорит[3] мне: «Продайте ваше имение и раздайте нищим»».

24. Апа Феодор Фермейский приобрел три хорошие книги. Он пришел к апе Макарию и сказал ему: «У меня есть три хорошие книги. И я получаю от них пользу, и братья также берут их и получают пользу. Скажи мне, что надлежит мне сделать?». Ответил старец: «Хорошо дело[4], но нестяжание лучше всего». Когда же он услышал это, он пошел, продал их, получил за них деньги и раздал их нуждающимся.

25. Говорили об апе Иоанне Персианине, что из?за величия его добродетелей он достиг великого простодушия[5]. Он же пребывал в Аравии Египетской. Он взял однажды взаймы оло- коттин[6] у одного из братьев и купил на него льняных ниток, чтобы ткать из них. Другой брат пришел к нему и сказал ему: «Отец мой, подари мне немного ниток, я сделаю себе малый левитон[7]». И он дал ему, радуясь. Другой же еще пришел, прося и говоря: «Дай мне ниток, я сделаю себе левитон[8]». И он дал и этому. Таким же образом другие просили его, и он давал им в простоте душевной, радуясь. И, наконец, пришел владелец олокоттина, желая получить его. Он сказал ему: «Я пойду и принесу тебе», и он не знал, откуда принесет его. Он встал, чтобы пойти к апе Иакову, ведающему милостыней[9]» и попросить его, чтобы он дал ему олокоттин, чтобы он отдал его брату. И идя, он нашел олокоттин, лежащий на земле, и не поднял его, даже не прикоснулся к нему, но сотворил молитву и вернулся в свою келью. Снова пришел брат и докучал ему из?за олокоттина. Он сказал: «Да, да, я позабочусь об этом». Пошел снова старец и нашел олокоттин на земле, на его (прежнем) месте. И снова он сотворил молитву и вернулся в свою келью. Брат же опять стал докучать ему, и он сказал: «Я принесу его тебе на этот раз». И он снова встал, пошел к тому месту, сотворил молитву и взял его. Он пошел к апе Иакову и сказал ему: «Апа, идя к тебе, я нашел олокоттин на дороге. Сделай милость, объяви в монастыре[10], не обронил ли его кто- нибудь, и если ты найдешь владельца, я отдам ему». Пошел старец и в течение трех дней объявлял в монастыре, и не нашел никого, кто потерял номисму. Тогда сказал старец апе Иакову: «Если никто из братьев не потерял ее, я дам ее та- кому?то брату, ибо я должен ему, и я пришел, чтобы взять ее у тебя как милостыню и отдать как свой долг, я же нашел этот (олокоттин) на дороге». Удивился апа Иаков, что он не поднял его тотчас с земли, хотя он был должен его, чтобы отдать владельцу.

Если кто?либо придет, желая одолжить какие?либо вещи, он не даст ему (сам), но скажет: «Иди и возьми себе, что тебе нужно». И если принесут их обратно, он скажет: «Положи их на место». Если же не принесут их, он и не спросит, и не скажет тому, кто взял их, кроме одного раза [11].

26. Говорили некоторые из наших отцов, что пришел однажды некий брат, носящий малый куколь[12], в церковь, которая в Кел- лиях[13], к апе Исааку. И прогнал его старец, говоря: «Это место принадлежит монахам, ты же мирянин и не можешь пребывать в этом месте».

27. Говорил апа Исаак: «Наши отцы и апа Памбо носили одежды рваные, в лохмотьях, и одежды пальмовые[14], вы же теперь носите одежды дорогие. Ступайте из этого места, вы его погубили».

Когда они собирались на жатву, он сказал им: «Я не намереваюсь снова давать вам заповеди, ибо вы не соблюдаете (их)».

28. Он еще говорил: «Апа Памбо говорил: «Так надлежит монаху носить свои одежды, чтобы выбросить свой хитон из кельи на три дня, и если никто не найдет его стоящим того, чтобы его унести, тогда пусть он носит его»».

29. Говорил апа Касиан: «Один из сенаторов, оставив свое имущество, раздал его бедным и удержал немного для себя на свои нужды, не желая жить в совершенном отречении смирения сердца. Этот же — сказал ему одно слово Василий, тот, который (ныне) среди святых, говоря: «Сенаторство ты потерял, и монашества ты не обрел»».

30. Один из братьев спросил any Пастамона: «Что мне делать, ибо мне мучительно продавать работу моих рук». Ответил старед и сказал: «И апа Джиджои, и прочие продают работу своих рук. Это не вредно. Когда ты собираешься продавать, скажи цену один раз с превышением. Если же ты захочешь спустить немного цену — это в твоей власти. Таким образом ты обретешь покой». Сказал брат ему: «Если есть у меня необходимое мне, хочешь ли ты, чтобы я занимался ручной работой?» Ответил старец: «Если бы даже у тебя было все, не бросай ручной работы. То, что ты можешь делать, делай, только без смятения».

31. Некий брат попросил any Сарапиона: «Скажи слово мне». Сказал старец ему: «Что я скажу тебе? Что ты забрал достояния бедняков, вдов и сирот и поместил их в шкаф», ибо он увидел шкаф[15], полный книг.

32. Спросили блаженную Синклитику: «Совершенным ли благом является нестяжание?». Она ответила: «Благо весьма совершенное для тех, у кого есть сила (в рукописи ошибочно «нет силы») (перенести это), ибо те, которые вынесли это — они страдают плотью, в душе же у них радость. Ибо как одежды жесткие, которые колотят и стирают, превращают силой в белые, таким же образом душа твердая укрепляется весьма через добровольную нищету».

33. Говорил апа Иперехий: «Сокровище монаха — не приобретать ничего материального. Затворись и копи себе (сокровище) на небесах, ибо непреходящ (там) покой вовеки».

34. Был некто из святых, называемый Филагрий, живущий в Иерусалиме (в греческом: «в пустыне Иерусалимской») и работающий тяжело, чтобы добыть себе пропитание. Когда он стоял на торгу, чтобы продать изделия своих рук, вдруг он нашел кошель, в котором десять сотен[16] олокоттинов. Он стоял на своем месте, говоря (себе): «Тот, кто потерял его, обязательно придет». И вот этот (человек) пришел, плача. Взял же его старец, отвел в сторону и отдал ему. Этот же удержал его (г. е. старца), желая дать часть ему. Старец же не захотел взять. Тогда тот стал кричать, говоря: «Придите, посмотрите на человека Божьего, что он сделал!». Старец же убежал потихоньку и вышел из города, чтобы не узнали, что он сделал, и не прославляли его.

35. Некий брат спросил одного старца: «Как мне спастись?». Он же снял свой левитон, препоясал чресла, распростер в воздухе руки и сказал: «Так надлежит быть монаху, чтобы он совлек с себя материю мира и распял себя в своих подвигах».

36. Просили одного старца, чтобы он взял деньги на свои нужды. Он же не захотел взять, поскольку работа его рук удовлетворяла его нужды. Когда продолжали упрашивать его: «Возьми их хотя бы для нужд бедных», ответил старец: «Это двойной стыд: что я не нуждаюсь, (а) взял, и дать не принадлежащее мне нуждающимся, чтобы получить пустую славу».

37. Пришли однажды несколько греков, чтобы раздать милостыню, в (город) Острацины[17] и спросили экономов[18], кто нуждается. Те привели их к одному увечному[19] человеку, чтобы они дали ему. Он же не захотел взять, говоря: «Вот эту малую толику пальмовых ветвей я изготовляю (т. е. изделия из них), и они удовлетворяют мои нужды». Затем они привели их к одной вдове с детьми. Откликнулась (им) ее дочь изнутри, за дверью, ибо она была нагой. Ее же мать ушла на работу, ибо была прачкой. Они предлагали ей одежду и деньги, но она не взяла их, говоря: «Моя мать пришла и сказала: «Мужайся, моя дочь, Бог распорядился в отношении меня, я нашла работу сегодня, у нас есть пропитание»». И когда ее мать снова пришла, они уговаривали ее, чтобы она взяла. Она же не захотела, говоря: «У меня есть мой покровитель, то есть Бог, а вы хотите отнять Его у меня». Они же услышали ее веру и восславили Бога.

38. Некий знатный человек пришел в Скит из чужих краев с большими деньгами и просил пресвитера, чтобы он раздал их братьям. Сказал пресвитер ему: «Братья не нуждаются». И когда тот особенно настаивал, он поставил корзину, в которой были золотые монеты, у дверей церкви. И сказал братьям пресвитер: «Кто нуждается, пусть берет». И никто из них не приблизился к ним, иные даже не взглянули на них. Сказал пресвитер тому, кто принес их: «Бог принял от тебя твою милостыню. Иди и раздай ее бедным». Он же получил (тем самым) большую (духовную) пользу и ушел.

39. Некто принес деньги одному старцу, говоря: «Возьми эти (деньги), помести их у себя на свои нужды, потому что ты состарился и болен», — ибо его снедала болезнь[20]. Он же сказал: «После шестидесяти лет ты пришел, чтобы отнять у меня моего кормильца? Все это долгое время я в этой болезни и не нуждался ни в чем, ибо Бог снабжает меня тем, в чем я нуждаюсь, и питает меня». И он не стал брать.

40. Говорили старцы об одном садовнике, что он работает и раздает весь (плод) своего труда в качестве милостыни, оставляя себе только то, в чем он нуждается. В конце концов же сатана заронил в его сердце помышление, говоря: «Собери немного денег себе, чтобы, когда ты состаришься или заболеешь, не нуждаться ни в чем». Он собрал себе кувшин денег[21]. Случилось же с ним, что он заболел: заболела у него нога великой болезнью. И он израсходовал деньги на врачей, и не получил никакого облегчения. Наконец пришел к нему один искусный (букв, «великий») врач и сказал ему: «Если я не отрежу твою ногу, все твое тело сгниет». И он решился (дать врачу) отрезать свою ногу пилой. (Ночью же, пришед в самого себя и раскаявшись в том, что сделал, он сказал с воздыханием: «Помяни, Господи, дела мои прежние, которые совершил я, трудясь в саду своем и доставляя потребное бра- тиям!». Когда он произнес это, предстал ему ангел Господень и сказал: «Где деньги, которые собрал ты? И где надежда, которую ты хранил?». Тогда, рассудив, он сказал: «Согрешил, Господи, прости мне! Отныне я ничего подобного не буду делать». Тогда ангел коснулся ноги его, и он тотчас исцелел. И, встав утром, пошел в поле работать. Врач, по условию, приходит с орудием, чтобы отсечь ему ногу, и ему говорят: «Он утром ушел в поле работать». Тогда врач, изумившись, пошел в поле, где работал он, и, увидев его, копающего землю, прославил Бога, даровавшего ему исцеление).

41. (Говорил) апа Вениамин своим ученикам: «Ходите путем царя[22], и отсчитывайте мили[23], и не будьте праздными».

42. Говорил апа Бесарион: «Я провел сорок ночей среди терния, стоя, и не спал».

43. Некий брат в Келлиях, сидя один, смущался душой. Он же пошел к апе Феодору Фермейскому и рассказал ему. Сказал старец ему: «Ступай и смири твое сердце, и пребывай с прочими, повинуясь им». Он же пошел и пребывал с некоторыми в монастыре. Он возвратился опять, пришел к старцу и сказал: «Я не успокоился и живя с людьми». Сказал старец ему: «Если ты не был покоен один, ни пребывая с другими, ты не успокоишься. Почему ты ушел (из мира), чтобы стать монахом? Не для того ли, чтобы переносить скорби? Скажи мне, сколько лет, как ты принял схиму?». Он сказал: «Вот уже восемь лет». Сказал старец ему: «Поистине, вот уже семьдесят лет, как я стал монахом, и я не находил ни дня покоя, а ты хочешь успокоиться за восемь лет».

44. Один из братьев спросил его однажды: «Апа, если нечто страшное случится вдруг, ты испугаешься?». Сказал старец ему: «Если небо упадет на землю, Феодор не испугается». Ибо он (г. е. брат) просил Господа, чтобы Он избавил его от боязливости [24].

45. Говорили об апе Феодоре и апе Лукиане Энатонских[25], что они провели пятьдесят лет, смеясь над своими помыслами и говоря: «Когда пройдет зима, мы переселимся из этого места». Когда же наступало лето, они говорили: «Когда пройдет лето, мы переселимся из этого места». И таким образом провели наши незабвенные отцы все время.

46. Говорил апа Поймен об апе Иоанне Колове, что он молился Богу, и Он избавил его от борений, и он стал беспечален. Он пошел и сказал одному старцу: «Я вижу, что я спокоен и нет борений у меня». Сказал старец ему: «Ступай, моли Бога, чтобы борения пришли к тебе, ибо через борения душа совершенствуется». И когда борение восстало на него, он не стал снова молиться, чтобы удалить его, но говорил: «Господи, да дашь Ты мне, чтобы я был стоек в борении».

47. Пошел апа Макарий Великий к апе Антонию. И когда он постучал в дверь, тот вышел к нему и сказал ему: «Ты кто?». Он же ответил, говоря: «Я Макарий». И тот затворил дверь, вошел внутрь и оставил его (снаружи). Когда (же) он увидел его терпение, отворил ему и радостно приветствовал его, говоря: «Вот уже долгое время я желаю увидеть тебя, ибо я слышал о тебе». И он принял его человеколюбиво и упокоил его, ибо он перенес большое утомление. Когда наступил вечер, апа Антоний намочил себе немного пальмовых ветвей. Сказал апа Макарий ему: «Позволь мне, чтобы я намочил и себе». Он сказал: «Намочи», и тот приготовил большую связку ветвей и намочил ее. Они сидели и говорили о достижении пользы душе с вечернего времени, и плели их, и веревка спускалась в пещеру через отверстие. Вошел утром (в пещеру) блаженный апа Антоний, увидел величину веревки апы Макария, подивился и облобызал руки апы Макария, говоря: «Великая сила изошла из этих рук!».

48. Пошел однажды из Скита в Теренуте[26] старец апа Макарий и вошел в одно маленькое помещение[27], и лег. Были же там тела мертвые, принадлежащие язычникам[28]. Он взял одно и положил себе под голову как подушку. Когда же демоны увидели, как он храбр, позавидовали ему и захотели его устрашить. Они закричали женским голосом: «Такая?то, иди с нами в баню!». Другой же из демонов отозвался из?под него (т. е. будто говорит труп, подложенный апой Макарием под голову): «На мне чужой, я не могу идти!». Старец не устрашился, но смело ударил по трупу, говоря: «Вставай и иди, если можешь!»[29]. Когда это услышали демоны, они возопили великим голосом: «Ты победил нас!». И они убежали с великим позором.

49. Говорил апа Матой: «Я предпочитаю работу легкую и продолжительную работе тяжелой, которая делается быстро и скоро кончается».

50. Говорили об апе Мелитоне, что он жил некогда со своими двумя учениками в пределах Персиды. И вышли двое юношей, братья по плоти, чтобы охотиться по своему обыкновению. Они растянули сети (на расстояние) около сорока миль, чтобы все, что они найдут в сети, поймать и убить копьями. Они же поймали старца и его двух учеников. Они увидели, что он оброс волосами и страшен видом, и очень удивились. Они сказали ему: «Ты человек или дух, скажи нам». Он сказал им: «Я грешный человек. Я пришел оплакивать свои грехи и поклоняться Иисусу Христу, Сыну Бога живого». Они сказали: «Нет богов, кроме солнца, огня и воды, — ибо они им поклонялись, — ступай и принеси им жертву». Он же сказал: «Вы заблуждаетесь, ибо они суть творения. Я прошу вас, чтобы вы обратились к Богу истинному и познали Его. Ибо это Он сотворил их и (все) остальное». Они засмеялись и сказали: «Ты говоришь о том, которого осудили и распяли, что это Бог истинный?». Он сказал: «Да! Он — Бог истинный, распявший грех и умертвивший смерть. Это о Нем я говорю, что Он Бог истинный». Они же мучили его и двух (его учеников), принуждая их принести жертву. Обоим братьям они снесли голову, старца же мучили много дней. В конце концов они поставили его и стреляли в него из лука. Один стрелял спереди, а другой — сзади, причем он был в середине. Старец сказал: «Поскольку вы решили пролить неповинную кровь, в этот самый час завтра ваша мать лишится вас обоих, и ваша кровь прольется от ваших собственных стрел». Они же пренебрегли его словом. Они снова вышли охотиться на другой день, и один олень вырвался из сети. Они побежали за ним, чтобы поймать его, выстрелили в него, поразили друг друга в сердце и умерли, согласно слову старца.

51. Один брат спросил некоего старца[30]: «Мое сердце слабеет, если (даже) небольшое утруждение постигает меня». Сказал старец ему: «Мы дивимся Иосифу, бывшему (еще) совсем юным в земле египетской, земле идолопоклонства, каким образом он устоял против искушений, которым был подвергнут, и Бог дал наконец ему славу. Мы видим также Иова, что он не перестал сохранять страх Божий, и не смогли (искушения) поколебать его упования».

52. Говорил апа Поймен: «Отличительный признак монаха проявляется в искушениях».

53. Говорил апа Исидор, пресвитер Скита, беседуя однажды с народом: «Братья! Мы пришли в это место не (для труда ли? А ныне здесь уже нет труда. Потому, взяв милоть[31] свою, пойду я туда, где есть труд, и там найду покой»).

54. (Еще (блаженная Синклитика) говорила: «Когда болезнь тяготит нас, не надобно скорбеть нам о том, что по немощи и болезни тела мы не можем стоять на молитве и воспевать псалмы устами. Ибо все это служит к истреблению похо- тений, а и пост, и земные поклоны для побеждения) гнусных наслаждений предписаны нам. Если же болезнь делает их (т. е. похоти) бессильными пред нами — излишне говорить об этом. Почему же я говорю, что излишне говорить об этом? Ибо как сильное лекарство подавляет в теле болезнь, (так) страдание, прекращающее грех, дано нам. И это есть великий подвиг терпения для тебя в болезнях и благодарности в песнопениях, чтобы воссылать их Богу. (Лишаемся ли мы очей?) Да не будем мы переносить это тяжело, ибо мы отторгли от себя органы ненасытности, но мы видим славу Бога, как в зеркале, глазом сердца внутренним, даже если лишили нас глаза тела наружного. Если мы оглохнем, да будем мы благодарны, что лишились слуха суетного. Мы потеряли способность владеть руками — у нас есть те (руки), которые внутри, готовые противоборствовать врагу. Если болезнь овладеет всем нашим телом—напротив, для человека внутреннего здравие возрастает весьма».

55. Она говорила еще: «В мире те, которые остерегаются (совершить преступление), не ввергаются в темницу, они соблюдают себя, чтобы не согрешить. Мы же из?за наших грехов да ввергаем самих себя в заключение, чтобы благодаря добровольному нашему приговору мы избавились от кар грядущих. Постясь, не оправдывайся (в уклонении от поста) болезнями, ибо и другие, которые не постятся, впадают в такие же болезни. Ты начал делать доброе — не отступай, ибо (это) враг препятствует тебе, ибо он уничтожен твоим терпением. Ибо и те, которые начали плавание, сначала присоединяются к ветру попутному и распускают свой парус. Потом ветер противный встречает их, но корабельщики не выбрасывают груз из?за сильного ветра, который обрушился на них, но постоят немного и продолжают плыть и бороться с волной, которая обрушилась на них. Таким образом и мы, если ветер жестокий нападет на нас, прострем крест вместо паруса и совершим плавание без страха».

56. Говорили о блаженной Саре девственнице, что она провела шестьдесят лет, живя над рекой, и не сходила ни разу посмотреть на реку.

57. Говорил апа Иперехий: «Гимн духовный и (аскетическое) упражнение постоянное ослабляют нам борения, грядущие на нас».

58. Он говорил еще: «Надлежит нам, чтобы мы вооружили себя от искушений, ибо они грядут, и когда они придут, найдут нас бодрствующими, и мы получим славу».

59. Говорил некий старец: «Когда искушение находит на человека, мучения умножаются ему повсюду, чтобы он упал духом и возроптал». И говорил таким образом старец: «Был некий брат в Келлиях, на которого нашло искушение, и если кто- либо видел его, не желал (ни) говорить с ним, ни впустить его в свою келью, и когда он нуждался в хлебе, никто не давал ему в долг. И когда он приходил с жатвы, не приглашали его в собрание, как (был) обычай приглашать на трапезу любви[32]. Однажды он пришел с жатвы в жару[33], и не было у него хлеба в его келье, и при всем том он благодарил Бога. Бог же увидел его терпение и отъял от него искушение. (И вот тотчас в дверь его стучится кто?то, ведший из Египта[34] верблюда, навьюченного хлебом. Тогда брат начал плакать и говорить: «Господи, ужели я недостоин и малой скорби?» И братия, как скоро прошло его искушение, стали принимать его в свои кельи и собрания и успокаивали его)».

60. (Один старец пребывал в пустыне, имея расстояние от воды в две мили. Однажды, пошедши почерпнуть воды, впал он в уныние и сказал: «Какая польза в таком большом труде? Пойду и поселюсь у воды». Когда же он сказал это, обернулся и увидел, что некто следует за ним и считает следы его ног. Он спрашивает: «Ты кто?». Он же сказал: «Я ангел Господень, я послан сосчитать следы твоих ног и воздать тебе награду». Услышав это, старец успокоился и возрадовался. Он переселился еще на пять миль дальше в глубь пустыни.

61. Старцы говорили: «Если искушение восстало на тебя в том месте, где ты находишься, не оставляй твоего места во время искушения. Иначе в том месте, куда ты пойдешь, — ты найдешь то, из?за чего бежал. Но терпи, пока искушение пройдет, чтобы твое переселение было без соблазна и во время мирное, чтобы твое переселение не было мукой тем, которые останутся в месте том».

62. Некий брат не имел покоя в монастыре. Много раз он приходил в гнев. Он сказал себе: «Я пойду и буду пребывать один, стану анахоретом, и когда я не буду иметь ни с кем дела, я успокоюсь, и страсть (гнева) оставит меня». Он ушел и поселился один в пещере. Один раз он наполнял свой кувшин водой, поставил его на землю, и он тотчас опрокинулся. Разгневавшись, он схватил его и разбил. Он пришел в себя, понял, что демон борется с ним, и сказал: «Вот опять — я живу анахоретом один и гневаюсь! Пойду в монастырь, ибо необходимо бороться с ним (т. е. с демоном) во всяком месте и терпеливо ждать помощи Божьей.» Он повернулся и пошел в свое (прежнее) место.

63. Некий брат спросил одного старца: «Что мне делать, мой отец, поскольку я не выполняю никакого монашеского дела, но пребываю в беспечности, ем, пью, покоюсь и пребываю в помыслах нечистых, в смятении великом, переходя от одного дела к другому и от помысла к помыслу». Сказал старец ему: «Сиди в своей келье. Что сможешь делать, делай без смятения. Я хочу и малого дела, которое ты делаешь теперь в твоей келье, как эти великие дела, которые совершал апа Антоний в пустыне, и я верю, что тот, кто пребывает в своей келье ради Бога и блюдет свою совесть, будет находиться сам в месте апы Антония [35]».

64. Спросили одного старца: «Каким образом не соблазнится брат ревностный, если увидит некоторых, возвращающихся в мир?». Он сказал им: «Если он представит собак, которые охотятся на зайцев, и как одна из них усмотрит зайца, (то,) видя его, гонится за ним. Другие же видят ту, которая гонится, и бегут за ней, и бегут только с ней (т. е. бегут только потому, что бежит эта собака). В конце концов же перестают бежать и возвращаются назад. Та же, которая увидела его, продолжает бежать и не перестает (ни) из?за утомления, ни из?за тех, которые возвратились назад, не заботясь ни о терниях, ни о колючих кустах, пробегая среди них. Таким образом ищущий Господа Иисуса Христа, стремясь к кресту непрестанно, преодолевает все соблазны, которые встретятся нам, пока не достигнет Распятого».

65. Говорил некий старец: («Как дерево, часто пересаживаемое, не может приносить плода, так и монах, переходящий с места на место, не может принести плода»).

66. (Некогда в киновии (один) брат впал в грех. В тех местах был отшельник, который долгое время никуда не выходил. Апа киновии пошел к сему отшельнику и рассказал ему о падшем брате. «Изгоните его», — сказал отшельник. Брат, будучи изгнан из киновии, от сильной скорби заключился в пещеру и плакал в ней. Случилось там проходить братьям к апе Поймену. Они услышали его плачущего. Вошедши в пещеру, нашли его в великой скорби). Они упрашивали его, чтобы взять его к старцу, и он не хотел, говоря: «В этом месте я умру». Они пришли к апе Поймену и сообщили ему об этом. Он попросил их пойти, говоря: «Скажите ему: «Апа Поймен зовет тебя»».

Пришел к нему брат, и старец увидел его сокрушенным и измученным. Он встал, приветствовал его целованием, горячо радуясь ему и просил его, чтобы он поел. Апа Поймен же послал одного из братьев к отшельнику, говоря: «Я хочу видеть тебя. Вот уже много лет я слышу о твоих деяниях, но из?за нашей взаимной лености мы не встречались друг с другом. Теперь же Бог хочет, и появился предлог, потрудись (прийти) в это место, и мы увидим друг друга». Он же выходил из своей кельи, но когда услышал (это), сказал: «Если бы Бог не внушил старцу, он бы не послал их ко мне». Он встал и пришел к нему. Они в радости приветствовали друг друга целованием. Он сел. Сказал ему апа Поймен: «Есть два человека, пребывающих в некоем месте. Они оба имеют мертвецов. Один же оставил своего мертвеца, пошел и оплакивал принадлежащего другому». Услышал (это) старец и был поражен (этим) словом. И он вспомнил то, что сделал, и сказал: «Поймен вверху на небе, я же внизу на земле».

67. Некий брат спросил any Поймена, говоря: «Что мне делать, ибо когда я сижу (в келье), я прихожу в уныние». Сказал старец ему: «Не презирай никого, ни осуждай, ни оговаривай, и Бог даст (тебе покой), и твое сидение будет невозмущенным».

68. Был некогда совет в Скиту, и говорили наши отцы о грехах одного брата. Апа Пиор же молчал. Наконец он встал, вышел, взял мешок, наполнил его песком и понес его на спине. Он взял также маленькую корзину, насыпал немного песку в нее и понес ее перед собой. Когда же спросили братья: «Что это?», — он сказал: «Этот мешок, в котором много песку, — мои собственные грехи, поскольку они многочисленны. И я оставил их позади себя, чтобы не терзаться ими и не плакать. Вот эти немногочисленные передо мной принадлежат моему брату, о них я сокрушаюсь и осуждаю его. Не следует поступать таким образом, но, напротив, эти мои (грехи) я должен поместить перед собой и скорбеть о них и просить Бога о них: «Отпусти мне!»». Когда же услышали это братья, сказали: «Поистине, это путь спасения!».

69. Говорил апа Папнуте: «Случилось со мной, что, идя по дороге, я заблудился в тумане и очутился в одном селении. Я увидел некоторых, непотребствующих друг с другом[36]. Я встал и помолился Богу о моих грехах. И вот пришел ангел с мечом в руке и сказал мне: «Папнуте, всякий, осуждающий своих братьев, падет от этого (меча). Ты же не осуждал, но смирился перед Богом, поэтому твое имя в книге жизни»».

70. Говорил один старец: «Не осуждай развратников, (даже) если ты (сам) целомудрен. Если ты осудил, ты сам преступил закон. Ибо Тот, Кто сказал: «Не прелюбодействуй»[37], Он сказал также: «Не судите»»[38].

71. Некий пресвитер ходил к одному отшельнику, совершая для него приношение Святых Тайн. Некто пришел к отшельнику, осуждая пресвитера перед ним. Когда же он (г. е. пресвитер) пришел к нему по своему обыкновению, чтобы совершить приношение, соблазнился отшельник и не открыл ему. Пресвитер ушел. И вот (был глас от Бога, говорящий отшельнику: «Люди взяли суд Мой!». Отшельник пришел как бы в исступление и видит кладезь золотой, и бадью золотую, и веревку золотую, и воду весьма хорошую, видит и некого прокаженного, черпающего и наливающего. Он, томясь жаждою, не хотел пить, потому что черпал прокаженный. И вот опять был глас к нему: «Почему ты не пьешь от воды сей? Какую вину имеет черпающий? Он только черпает и наливает». Когда пришел в себя отшельник и размыслил о смысле видения, призвал пресвитера и просил его по–прежнему совершать для него приношение Святых Тайн).

72. (Говорили об апе Агафоне: пришли к нему некоторые, услышав, что он имеет великую рассудительность. Желая испытать его, не рассердится ли он, спрашивают его:) «Ты Агафон? Мы слышали о тебе, что ты развратник и гордец». Он же ответил: «Это так». И они сказали ему: «Ты Агафон, болтун и клеветник?». Он сказал: «Я». И они сказали ему: «Ты — Агафон–еретик?». Он ответил: «Я не еретик». И они попросили его (объяснить), говоря: «Почему все это мы говорили тебе, и ты принял, этого же слова не перенес?» Он сказал им: «Первые (пороки) я сам признаю за собой, ибо это польза для моей души. Еретик же отлучен от Бога». Они услышали, и подивились его суждению, и ушли, и получили назидание.

73. Спросили any Агафона: «Что важнее: труды тела или соблюдение внутреннего (т. г. помыслов, душевных качеств)?». Он сказал: «Тело подобно древу. Ведь труд тела —это листва, соблюдение же внутреннего[39] — это плод. Поскольку, согласно Писанию, «всякое древо, которое не принесет плода доброго, срубят и бросят в огонь»[40], ясно, что мы прилагаем всякое старание к древу, чтобы получить его плод, а именно соблюдение сердца. Нужна также и тень, а именно листья и их красота, которые суть труды тела».

74. Мудрым человеком был апа Агафон в своем суждении, и не ленился в отношении своего тела, и знал меру во всем — и в ручной работе, и в своей пище, и в своей одежде.

75. Этот апа Агафон был однажды на совете по какому?то делу в Скиту. И он (т. е. совет) принял решение. В конце же он вошел и сказал: «Вы не решили этого дела хорошо». Они сказали ему: «Кто ты вообще, что говоришь (таким образом)?» Он сказал: «Я сын человеческий, ибо написано: «Если воистину вы говорите правду, судите праведно, сыны человеческие»».

76. Говорил апа Агафон: «Если гневливый (даже) воскресит мертвого, никакой человек не примет его[41] из?за его гневливости».

77. Пришли однажды к апе Ахилле (букв. «Апахиллас»[42]) три старца. Об одном из них шла дурная слава (букв, «у одного из них было презренное имя[43]»). Сказал один из них старцу (г. е. апе Ахилле): «Изготовь мне сеть, чтобы я имел память о тебе в моем жилище[44]». Он же сказал: «Мне недосуг». Сказал ему другой, тот, о котором шла дурная слава: «Изготовь мне сеть, чтобы я имел что?либо от твоих рук». Он ответил ему: «Я изготовлю ее тебе». Спросили его наедине два старца: «Как же так? Мы просили тебя: «Изготовь ее нам», — и ты не захотел сделать ее. Этот же — ты сказал ему: «Я изготовлю ее тебе»». Сказал старец им: «Я сказал вам: «Я не изготовлю ее», — и вы не опечалились, поскольку мне недосуг. Этот же, если я не изготовлю ее ему, скажет: «Он слышал о моем грехе и не захотел изготовить ее». И тотчас разорвет связь между нами. Но я оживил его душу, чтобы он «не был поглощен печалью»»[45].

78. Некий брат спросил any Макария: «Как мне спастись?» Сказал старец ему: «Будь как труп и не считайся ни с презрением людей, ни с их уважением»[46].

79. Говорили об одном из старцев, что он провел пятьдесят лет и не ел хлеба, не пил воды поспешно[47]. Он говорил, что умертвил в себе блуд, сребролюбие и тщеславие. Пришел к нему апа Авраам и сказал ему: «Ты сказал это слово?». Он сказал: «Да». Сказал апа Авраам ему: «Если ты войдешь в твою келью и найдешь женщину на твоей циновке, сможешь ли ты не считать, что это женщина?». Он сказал: «Нет, но я буду бороться со своим помыслом, чтобы не коснуться ее». Сказал апа Авраам ему: «Итак, ты не умертвил страсть, но она еще жива, (только) обуздана. И еще: если ты идешь по дороге и видишь камни и черепки, среди которых золото, может ли твое сердце почесть его таким же, как они?». Он сказал: «Нет, но я буду бороться со своим помыслом, чтобы не взять его». Сказал старик ему: «Вот опять?таки страсть жива, но обуздана». Сказал еще апа Авраам: «Вот ты услышал о двух братьях, что один любит и славит тебя, другой же ненавидит тебя и злословит. Если они придут к тебе, примешь ли ты их к себе обоих с одним помыслом?» Он сказал: «Нет, но я буду бороться со своим сердцем, чтобы сделать добро ненавидящему меня, как (и) любящему меня». Сказал ему апа Авраам: «Так что живы страсти, но они обузданы у святых».

80. Говорил один из наших отцов: «Был некий старец в Кел- лиях трудолюбивый, носивший одежду из рогожи (букв, «циновку»)[48]. Он пришел однажды к апе Амоне. Увидел его старец одетым в рогожу и сказал ему: «Она не принесет тебе никакой пользы». И тот спросил его: «Три помысла смущают меня: или чтобы я блуждал в пустыне, или чтобы я отправился на чужбину, (в) место, где никто не будет знать меня, или чтобы я заключился в келью и не видел никого и ел (раз) в два дня». Сказал ему апа Амона: «Ничего в этих трех не полезно тебе, но сиди в своей келье, ешь понемногу ежедневно и имей слово мытаря в твоем сердце во всякое время, и ты сможешь спастись».

81. Говорил апа Даниил: «Насколько тело процветает, душа, напротив, слабеет, и насколько тело слабеет, душа процветает».

82. Говорили в Скиту об апе Данииле, что когда пришли варвары, братья убежали. И сказал старец: «Если Бог печется обо мне, для чего (иначе) я живу?» Он прошел среди варваров, и они не увидели его. Сказал старец: «Бог позаботился обо мне, и я не умер. Ты же (здесь, очевидно, обращение Даниила к самому себе) соверши теперь человеческое и беги, как и другие отцы».

83. Говорил апа Даниил: «В то время, когда апа Арсений был в Скиту, был там некий монах, который воровал вещи старцев. Апа Арсений, желая принести пользу его душе, взял его в свою келью и сказал ему: «Все вещи, какие ты хочешь, я дам тебе, только не воруй». И он дал ему все необходимое. Он же ушел и опять воровал. Старцы, когда увидели, что он не перестал воровать, изгнали его, говоря: «Если есть брат, которого нашли имеющим порок слабости, надлежит стоять за этого (брата), чтобы он укрепился. Если же он ворует, и проучили его, и он не перестал, надлежит изгнать его, потому что свою душу он губит, и всех, кто в монастыре, он смущает».

84. В начале (деятельности) апы Евагрия он пришел к одному старцу и сказал ему: «Апа, скажи слово мне, как мне спастись?» Он сказал ему: «Если ты хочешь спастись, не презирай (никого), и если ты придешь к кому?либо, не говори первым» пока он не спросит тебя». Он был поражен (этим) словом, повергся перед ним (говоря): «Прости мне, поистине я прочел множество книг и не знал мудрости». И он получил (духовную) пользу, и ушел.

85. (Апа Исаак Фивейский говорил братиям: «Не носите сюда детей), ибо опустели четыре церкви Скита из?за детей».

86. Спросил однажды апа Лонгин any Лукия о трех помыслах, говоря: «Я хочу странствовать». Сказал апа Лукий ему: «Если ты пойдешь в любое место, но не удержишь своего языка, ты не странник». Сказал он ему еще: «Я хочу поститься по два (дня)». Сказал апа Лукий ему: «Сказал Исайя пророк: «Если ты склоняешь свою шею подобно кольцу, не будет назван пост постом угодным»[49]. Но лучше обуздай помыслы дурные». Сказал он еще в третий раз: «Я хочу бежать от людей». Сказал он ему: «Если (прежде не научишься жить хорошо с людьми, то) даже если будешь один, ты не сможешь направить себя хорошо».

87. Апа Макарий говорил: «Если мы будем помнить зло, пришедшее на нас от людей, мы погибнем и лишимся силы помнить о Боге. Если же мы будем помнить зло от демонов, мы будем незапятнанными, и они не смогут уязвить нас».

88. Говорил апа Матой: «Сатана не знает, какова страсть, которой побеждается душа. Он сеет, но не знает, пожнет ли. Некоторых (он улавливает) из?за блуда, некоторых — из?за злословия и некоторых — из?за прочих страстей. Страсть же, к которой он видит душу склонной, он доставляет ей».