Глава IX Иерусалим

Глава IX

Иерусалим

«Сей Иерусалим, посреде языков положих его».

(Иез 5:5)

«Жилище Его в Салиме и пребывание Его на Сионе».

(Пс 75:3)

Прежде чем я приступлю к описанию Иерусалима, я ознакомлю читателя с местоположением святого города и побеседую о таинственной судьбе его.

Какое же избрать место для такого обозрения и для таких воспоминаний, если не то самое, которое было любимым уединением Спасителя, куда он всегда уклонялся с Апостолами: «иде по обычаю в гору Элеонскую»; днем учил во храме, а ночи проводил на горе Элеонской, – говорит святой евангелист Лука (Лк 22:39; 21:37); и это место есть самое живописное! С горы Элеонской развертывается весь Иерусалим и его окрестности, и отсюда начинается торжественное шествие нашего Искупления. Сядем под тень этой вековой маслины, противу храма (Мк 13:3), откуда Иисус предрек кончину века; где он ответствовал Апостолам, говорившим: «Учитель! Посмотри какие камни и здания!» – «Не останется здесь камня на камне», – ответствовал Спаситель; где он так трогательно оплакивал Иерусалим: «Иерусалим! Иерусалим избивающий Пророков и каменьем побивающий посланных к тебе! (место убиения святого Стефана видно напротив) колико крат хотел я собрать чад твоих, как птица собирает птенцов своих – и вы не восхотели». И как страшно отзываются здесь, среди опустения, слова: «Се оставляется вам дом ваш пуст!» (Мф 23:37–38).

Великий первосвященник Мельхиседек (библейский символ Спасителя) положил основание Иерусалима, назвав его Салем; словом, означающим мир. Это есть предание всех восточных народов; оно еще прибавляет, что Мельхиседек перенес в Иерусалим тело Адамово, которое сохранено было Ноем в ковчеге. Основание Иерусалима, где совершилось спасение наше, предначертано, по словам Давида, прежде века, Богом Царем нашим, посреди земли (Пс 73:12). Это изречение не есть аллегория; Иезекииль вещает глаголом Адонаи: «Сей Иерусалим, посреде языков положих его» (Иез 5:5). География очевидно представляет Иерусалим в центре земного населения. Это мнение также принято у народов Востока[30]. Все колена земные соберутся к этому центру, где «Иисус, (по глаголу небожителей) вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (Деян 1: 11). Мы все увидим некогда Иерусалим!

Цепь гор Иудейских, по направлению от равнин Рамлы до Иордана, расступается на половине пути, образуя на пониженных высотах двухолмную площадь, на которой стоит Иерусалим, окруженный горами, как говорит царь Давид (Пс 124:2; Ис 2:2).

Иерусалим покрывает три приметные высоты; одна из них Акра, другая Сион, третья Мориа. Небольшая долина, отделявшая Морию от Сиона, более заметная прежде, но теперь засыпанная и застроенная, называлась Тиропеон. Подъезжающему к Иерусалиму с запада, то есть с дороги из Рамлы, Святой город не обнаруживает еще своего величия; но с востока и юга он является в красоте царственной, на обрывистых горах. Глубокий и живописный овраг, изрытый потоком Кедрским и засеянный памятниками и гробами, отделяет его от противоположных скал.

Гора Вознесения или Элеонская, самая высокая из гор, облегающих Иерусалим, откуда мы начинаем свой обзор Иерусалима, находится на востоке, противу самого храма Соломонова, – и это есть определение Пророка Захарии. «Изыдет Господь… и станут нозе Его в день он на горе Элеонстей, яже есть прямо Иерусалиму на восток» (Зах 14:3–4). С самой вершины ее, несколько выше того места, откуда вознесся Спаситель, развертывается вид обширнейший. Позади, с востока, по направлению в Галилею, теми диких гор встают как бы подернутые снегом, по причине известковых полос, которыми они испещрены. Налево, на юго-восток, та же дикость, но ряды гор, из которых обозначается вершина горы Искушения, прерваны внезапно пустынею, где в ясную погоду сверкает часть Мертвого моря и даже видна вдоль пустыни линия кустов, обозначающая теченье Иордана; но за ним черные стены гор Аравии заграждают горизонт. Направо, с севера, за небольшою пологостью, вид гор Иудейских увенчан двумя отличительными шпицами скал с развалинами; на ближнем – гроб Самуила, а на другом – здание времен Маккавеев. Перед вами, на горе, за глубоким оврагом, развертывается весь Иерусалим.

Этот овраг, усеянный гробами, есть долина Иосафатова; а в глубине ее это изрытое безводное русло есть поток Кедрский. Видя перед собою город, по наружности могущественный, увенчанный куполами и минаретами, обнесенный стенами и башнями; видя несколько дорог, ведущих к нему по всем направлениям вы ищете движения, – но все пусто! Изредка кой-где медленно шагает обремененный ношею верблюд, сопутствуемый полунагим арабом; изредка мелькнет между гробами, как привидение, завернутая в саван мусульманка, беседовавшая с любимым прахом, или, удрученный летами, с посохом в руке, монах сопровождает дальнего поклонника и робко направляются к пустынным святыням.

Это запустение, это молчанье, не прерываемое ни говором листьев, ни журчаньем воды, ни шумом людским, – торжественны! Здесь и природа и люди как бы находятся в беспрестанном ожидании Судного дня! и эти сдвинувшиеся с могил своих надгробные камни, кажется, готовы уже освободить из заключения мертвецов своих!

Едва ли не до двадцати раз Иерусалим был добычею меча и пламени. Но он был разрушен до основания три раза: Сесаком, фараоном Египетским, при Ровоаме; Навуходоносором и Титом. Место его, взрытое и посыпанное солью, было долгое время пристанищем диких зверей и разбойников. С восстановлением города Элием Адрианом, переменившим его имя, – назвав его: Элиа Капитолиа, – оставшиеся жители были изгнаны и только ценою золота могли они исходатайствовать себе позволение приходить, один раз в год, плакать на прахе первобытного города.

Не прежде как через пятьсот лет по Рождестве Христовом начали христиане селиться в Иерусалиме под кровом Патриаршего наместничества. В начале седьмого столетия завладел им Хозрой, шах Персидский (он сжег храм Гроба Господня и Гефсиманию), а вскоре потом калиф Омар.

В 1099 году доблестный и достославный подвиг крестоносцев, предводимых Годофредом, оградил без малого на целое столетие святыни Иерусалима от неверных; но к скорби человечества, в 1187 году Салах-Еддин поработил врагам христианства всю Палестину, которая только временно переходила в руки христиан; но с 1291 года осталась во власти неверных.

Самая древнейшая часть Иерусалима есть Сион; Давид изгнал оттуда первых населенцев иевусеев и назвал это место своим домом, укрепив его башнями и стенами. Дотоле Сион назывался Иевус (1 Пар 11:4). Император Адриан, возобновляя город, исключил из него весь Сион и гору Морию с храмом Соломоновым и с угловою башнею, до Ефраимских ворот; но, по тайной воле Провидения, гора Голгофа и гробница Христова были включены в новый город и, застроенные языческим храмом, сбереглись доныне.

В наше время Иерусалим называется восточными народами эль-Кодс, то есть Святой, и Мобарек – благословенный. Замечательно, что это название принадлежит Иерусалиму с глубокой древности: Иродот называет его Кадитис[31], словом, сходным с еврейским кадош, значащим Святой. В Исаие и Неемие он также назван святым (Ис 48:2; Неем 11:1, 18). Имя Иерусалима или Салема упомянуто в первый раз в Библии в 1– ой книге Моисея, глава 14, стих 18. Полное имя Иерусалима составлено из слов Иевус и Салем; Иевус был царь иевусеан. Но теперешнее название, Иерусалим, – правильнее Иерушалаим или Иерушелем, – было принято, как полагают, Соломоном и значит достояние и вечный мир[32].

Я сказал уже о виде, который открывается с вершины горы Элеонской; она составлена из меловатого кряжа, смешанного с кремнистым. Несколько ниже ее конечной вершины, противу Иерусалима, грубо построенная мечеть, посреди масличной рощи, занимает то место, откуда вознесся Спаситель. Здесь некогда возвышалась прекрасная церковь, построенная святою Еленою. Среди четверостороннего двора, обнесенного стенами, в небольшом восьмиугольном строении, показывают на природной скале след левой человеческой стопы. По преданию, стопа эта есть Спасителева. Отсюда, изъязвленный человеками, вознесся Он на небо, благословляя род человеческий! Отпечаток другой стопы перенесен мусульманами в знаменитую мечеть Омарову, которая занимает теперь место Соломонова храма. Об этом обстоятельстве возникло много несогласий, о чем упоминает Шатобриан, говоря, что миссионер Рогер утверждает положительно противу этого перенесения. Невозможность для христиан проникнуть в мечеть Омарову оставляла этот вопрос нерешенным. Я имел случай победить запрещение мусульман и сам видел отпечаток другой стопы Спасителя в мечети эль-Акса; это прежде бывший храм Введения Пресвятой Богородицы. Об этом я буду говорить пространнее в своем месте.

Достойны замечания слова Шатобриана по этому предмету: «Рассматривая следы стоп Иисуса Христа, заключили, что во время вознесения Спасителя лик Его был обращен к северу, как бы с тем, чтоб показать, что, отвергая этот южный край, омраченный нечестием, Он призывает к вере тех варваров, которые должны были разрушить капища кумиров, основать новые народы и водрузить знамение креста на стенах Иерусалима»[33]. Во время Блаженного Иеронима крест, водруженный на храме горы Элеонской, был виден очень издалека. Под сводами зданий, примыкающих к мечети Элеонской, показывают гробницу святой Пелагеи Антиохийской.

Гору Элеонскую называли также горою Трех светов. Освещаемая лучами восходящего и заходящего солнца, ночью озарялась она огнями храма (Соломонова?). Реланд говорит, что на высоте ее бывали празднованы новолуния, при зажженных светочах из оливковых ветвей[34]. Кварезмий[35] говорит, что в самых древних рукописях Деяний Апостольских она названа горою Трех светов. Она состоит из трех вершин. Средняя, самая высшая, есть гора Вознесения; та, которая обращена к Вифании, называется горою Соблазна, по той причине, что на ней царь Соломон, во время своего грехопадения, построил капище идолу Молоху, в угодность своим наложницам; тут впоследствии был Пантеон, разрушенный царем Иосиею. Третья вершина, обращенная к северу, названа горою Мужей галилейских; там, при Вознесении Спасителя на небо, явились Апостолам два Ангела в белой одежде, назвав их мужами галилейскими.

С горы Элеонской завещал Спаситель Апостолу Петру пасти Его стадо. Последние речи Его, возносясь от земли, были о человеках! Здесь царь Давид, гонимый сыном своим Авессаломом, проливал слезы пред Всевышним, и отсюда нагрянула на Иерусалим гроза, предреченная Иисусом: здесь были раскинуты шатры титовой армии при осаде Иерусалима.

Неподалеку от вершины Вознесения показывают то место, где, по преданиям, Пресвятая Богородица получила последнее благовестие Божие на земли; где Ангел, явясь перед нею с пальмовою ветвью, возвестил ей, что она через три дня воззвана будет от здешнего мира к Престолу Всевышнего. Несколько ниже – Иисус, восседя с Апостолами, предрек кончину века: «Яко молния исходит из края в край небес… тако будет пришествие Сына человеческого», – читал я здесь, глубоко проникнутый предметами, окружающими меня. Несколько левее, при сходе с горы и перейдя дорогу, стоящий в земле обломок колонны означает место, где Иисус научил людей прибегать к Всемогущему Богу, как к нежному отцу их; здесь впервые вознеслась к небу, на крыльях ангельских, молитва: «Отче наш!» Еще ниже, сходя по уступам скал, – на той части горы, которая идет к Вифании, – показывают развалины необыкновенного здания, разделенного на несколько отделений или лож, и которых, как говорят, было двенадцать. Рассказывают, будто здесь собранные Апостолы утвердили двенадцать разделений Символа веры. Далее, на той же горе, с трудом можно найти заваленные каменьями и заросшие кустарниками так называемые Гробницы Пророков. В эти крипты спускаются как в колодезь; там видно несколько гробовых нишей. Некоторые думают, что здесь было капище идола Молоха.

Продолжая отсюда спускаться по обрывистым скалам, – еще преисполненный чтением Евангелия о кончине века, – я увидел себя в глубоком овраге, заваленном гробами. Это долина Иосафатова. «И соберу вся языки и сведу я на юдоль Иосафатову» говорит Пророк Иоиль (Иоиль 3:2). Эта долина была с самых отдаленных времен местом кладбища; прах несметных человеческих поколений и прах столько раз разрушенного Иерусалима, засыпая ее с крутых высот, сделали из нее юдоль смерти и иссушили стремившийся по ней поток Кедрский; каменистое русло его показывает еще след давно протекших струй. Фантастический памятник Авессалома и строгая гробница Захарии господствуют над этими грудами надгробных камней, испещренных еврейскими надписями. Удрученные летами, преступные и слепотствующие сыны Израиля доселе стремятся со всех концов земли, чтоб сложить прах свой в виду Сиона.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.