ТУРИСТИЧЕСКИЙ РАЙ И СКОТОПОДОБНОЕ СОСТОЯНИЕ ЧЕЛОВЕКА

ТУРИСТИЧЕСКИЙ РАЙ И СКОТОПОДОБНОЕ СОСТОЯНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Итак, всемогущий и единосущный Господь, премудро сотворивший всё видимое и невидимое, материальный и духовный мир, ангелов и телесных существ, создал и человека как некое средоточие Вселенной, как мир в миниатюре, как микрокосм, состоящий из души и тела, из духа и вещества, высшее создание на Земле, центр и цель мироздания. И этот «антропологический принцип» мироздания сегодня признаётся космологами[8], физиками и астрономами[9].

Речь идёт о величественной антропологии, возвышенной и непревзойдённой, по сравнению с материалистической антропологией, представляющей человека лишь материальным созданием, подобно растениям и животным, ограниченным рамками только физической жизни.

С другой стороны, она противостоит идеалистической антропологии Платона и гностиков, которые считают, что лишь душа есть подлинный человек, и поэтому пренебрегают плотью и даже презирают её.

Нет, человек — это не одно только тело или одна лишь душа. Он — природы смешанной, сложной, двойной, состоящей из души и тела[10]. Однобокости и нищете человеческих учений противостоит многогранность и всесторонность божественного учения.

По словам святителя Григория Богослова, и духовный и материальный мир, умные и чувственные существа, несли в себе величие Творца и были безмолвными певцами и глашатаями великолепия всего созданного Богом Словом. И всё таки не доставало некой их смеси, некоего смешения противоположностей, которое являло бы большую Божию премудрость, обогатив собой разнообразие тварей.

Желая заполнить эту пустоту и восполнить недостающее, Господь «созидает живое существо, в котором приведены в единство то и другое, то есть невидимая и видимая природа, созидает человека; и из сотворённого уже вещества взяв тело, а от Себя вложив жизнь (что в слове Божием известно под именем души и образа Божия), творит как бы некоторый второй мир, в малом — великий; поставляет на земле иного ангела, из разных природ составленного, поклонника, зрителя видимой твари, таинника твари умосозерцаемой, царя над тем, что на земле, подчинённого горнему царству, земного и небесного, временного и бессмертного, видимого и умосозерцаемого, ангела, который занимает средину между величием и низостию, один и тот же есть дух и плоть, здесь предуготовляемое и преселяемое в иной мир, и (что составляет конец тайны) чрез стремление к Богу достигающее обожения»[11].

К сожалению, это величественное существо, имея в своём распоряжении всё необходимое для достижения конечной своей цели — обожения, скверно употребляя божественный дар свободы, вместо того чтобы тяготеть ко Творцу, устремило свой взор к материи, к плоти.

Если бы Господь, дабы уберечь человека, изначально лишил его свободной воли, то в этом случае следовало бы изменить ему и форму бытия, поместив на уровень ниже, и не создавать его по образу Своему разумным и свободным, а сотворить обыкновенным материальным живым существом, неразумным и несвободным, как все животные[12].

Однако не таково было предначертание Божие, согласно которому человек должен был стать на высшую ступень тварного бытия, рядом со своим Создателем. Господь сделал всё самым лучшим и мудрым образом. Он даже поместил первых людей в идеальную природную среду — рай, в котором всё было совершенным, без каких?либо физических страданий, дисгармонии и экологических аномалий, наводнений, землетрясений и цунами. По своей природной красоте рай, скорее всего, был похож на пострадавшие от стихии районы. Ведь недаром эти места слывут земным раем.

Однако уже тогда стало ясно, что рай — не самое подходящее место для духовного преуспеяния человека. И как показывает история, так происходит всегда, ибо, живя в роскоши и достатке, в преизобилии земных благ, он эгоистически обособляется, забывая своего Творца, Подателя этих самих благ. И что ещё хуже, это отрицательно сказывается на самом естестве человека.

И вот он уже, влекомый и порабощённый плотскими похотями и страстями, превращается в обычное материальное существо, в тело, в плоть. Поэтому сколь сурово, столь и истинно свидетельство Писания:

«И человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им»[13].