Почему продолжает существовать страдание?

Почему продолжает существовать страдание?

Результаты спасительной деятельности Христа, которые немедленно и своевременно осуществились в Его человеческой природе, не осуществляются для всех людей (а через них и для всех творений) без уважения к их свободе[288]. Они не были им навязаны, но их осуществление было предложено их свободному выбору и предполагает их согласие и свободное сотрудничество[289]. Тем, кто спрашивает, почему благодать спасения не предписана всем, свт. Григорий Нисский отвечает: Бог, «имеющий власть над вселенной, по преизбытку чести, уделенной человеку, предоставил чему-то быть и в нашей власти, и над этим каждый сам единственный господин. А это есть произволение, нечто не рабственное, но самовластное, состоящее в свободе мысли… Но говорят [наши противники]: „Бог, если бы хотел, мог бы и упорно противящихся принужденно привлечь к принятию проповеди“. Но где будет их свобода? Где добродетель? Где похвала преуспевающим?»[290]

Восстановление человеческой природы, реализованное в Ипостаси Христа, остается виртуальным для людей, коль скоро они не едины с Ним и не уподоблены Ему. Это единение и это уподобление осуществляется в Церкви, которая является Телом Христа через благодать Святого Духа, которая пере-

104

дается через Таинства. Человек между тем должен помогать этому изменению, он должен с помощью благодати и сам трудиться (Флп. 2:12) над ее усвоением, открыться и уподобляться ей с постоянными усилиями. Через Крещение он совлекается ветхого человека (Еф. 4:22) и облекается во Христа (Гал. 3:27), в нового человека (Еф. 4:24), но потенциально. Он должен осуществлять это изменение в себе от падшего естества к естеству восстановленному и обоженному[291], и это может осуществиться только в постоянном процессе возрастания, который предполагает, с одной стороны, отказ от падшего состояния естества, борьбу с искушениями, очищение себя, и, с другой стороны, приобретение другого естества во Христе через исполнение заповедей. В этом длительном и трудном процессе (Мф. 7:14; 11:12) падения и взлеты постоянно следуют друг за другом, и никто не может назвать себя безгрешным (1 Ин. 1:8-10; Рим. 3:10–12).

Кроме того, множество людей по своей воле отказываются от спасения, принесенного Христом, и сохраняют в себе выбор зла.

Так как грех непрерывно действует в мире, его последствия принимает на себя не только человеческая природа, но и вся вселенная.

Христос на деле упразднил обязательность греха, разрушил власть диавола, положил конец тирании удовольствия и скорби, обезвредил смерть, но Он не упразднил ни грех, ни деятельность бесов, ни страдание и другие страсти, ни тление, ни физическую смерть, ни вообще последствия греха, чтобы не насиловать свободную волю, которая является причиной этого[292].

105

Как мы уже сказали, только в конце времен, когда это решит Отец Небесный (Мф. 24:36; Деян. 1:7), совершится восстановление всего (Деян. 3:21) и появятся новое солнце и земля, где будет обитать правда (2 Пет. 3:13), где порядок и гармония, разрушенные грехом, будут восстановлены и где блага, приобретенные Христом в Его Божественной и спасительной деятельности, будут переданы всем.

Верный, то есть тот, кто живет во Христе в Церкви, где находится полнота благодати, получая «задатки Святого Духа», в большей или меньшей степени знает об обетовании будущих благ. Бесстрастие, нетление и бессмертие для него заранее подтверждены и даже некоторым образом уже приобретены. Однако они станут реальны для человеческого тела только после Воскресения и Страшного Суда, точно так же, как обожение его существа найдет свое полное осуществление только в этот последний момент (1 Кор.  15:28).

С другой стороны, можно подумать, что так как все люди из-за факта общности их природы находятся в некоторой степени взаимно поражены последствиями своих грехов и что имеется таким образом некая солидарная ответственность в переносимых бедах, то та же солидарность будет и в получении будущих благ. И действительно, Бог имеет в виду спасение и обожение не только каждого человека, но и всего человечества, и в мыслях святых отцов это никогда не разделялось одно от другого. «Есть только одно тело, которое ждет своего искупления», — отмечает Ориген[293]. Именно поэтому блага, приготовленные для нас, не даны нам лично и немедленно в их полноте, но существует отсрочка, которая дана для полного раскрытия человечества, для осуществления предоставленной каждому человеку возможности быть спасенным и обоженным. На вопрос о причине, по которой

106

«переход от скорбной жизни к вожделенному не мгновенно происходит, но какое-то определенное время продолжается тяжелая и телесная эта жизнь, дожидаясь конца исполнения всего, чтобы тогда уже, освободившись от узды, человеческая жизнь, снова несдерживаемая и свободная, возвратилась бы к блаженному и бесстрастному бытию», святитель Григорий Нисский предлагает следующее объяснение[294]: создавая человека в начале, Бог сотворил не индивидуум, а «полноту нашего естества»; «все это предведательной энергией предразумевая о человеческой полноте», «все человечество объемлется в себе этим первым устроением». Бог не только знал, что Адам будет грешить и вследствие этого произведет потомство, но «знал также Держащий в руке все пределы… точное число всех людей, составляющих человечество». «Все это предведательной энергией предразумевая о человеческой полноте, управляющий всем через порядок и связь Бог… видящий наравне с настоящим и будущее, по этой причине предусмотрел для человеческого устроения соразмерное время — так, чтобы продолжительности времени хватило для рождения определенного числа душ и текучее движение времени остановилось бы тогда, когда оно (время) уже не рождало бы из себя ничего человеческого. А когда кончится рождение людей, тогда же получит конец и время… и человеческое изменится из тленного и землистого в бесстрастное и вечное… когда полнота человеческой природы придет к концу по предуведенной мере, потому что уже не останется, куда возрастать числу душ».

Эта общность между всеми людьми и как следствие отсрочка получения полноты всех благ подчеркнуты Псалмопевцем:

107

Вокруг меня соберутся праведные, когда Ты явишь мне благодеяние (Пс. 141:8) и особенно апостолом Павлом, который, вспоминая о святых патриархах, пишет, что они не получили обещанного, потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства (Евр 11:40). Именно в этом смысле этот последний отрывок понимается свт. Григорием Нисским[295], так же как и свт. Иоанном Златоустом, который комментирует это так: «Подумайте, что значит и чего стоит Аврааму и апостолу Павлу ожидать, когда ты достигнешь совершенства, чтобы тогда иметь возможность получить награду… [Бог] определил увенчать всех в одно время… и они ожидают своих братьев. Если все мы — одно тело, то для этого тела более удовольствия, когда оно увенчается всецело, а не по частям»[296].

Даже если он будет членом Церкви, где Царствие Небесное присутствует уже сейчас, человек остается подверженным в своей настоящей телесности условиям этого мира, последствиям греха, который приводит вселенную в беспорядок. Из-за этого он неизбежно подвержен болезни, страданию и биологической смерти. «Тот, кто причастен Духа… не исключен из-под действия необходимостей тела и естества»; так же отмечает преп. Симеон Новый Богослов[297]. И свт. Киприан Карфагенский, объясняя этот факт, подчеркивает единство в физическом плане между всеми людьми в их земном состоянии: «Доколе мы находимся здесь, в мире, дотоле мы связаны с родом человеческим одинаковостию плоти, а отделяемся духом. И потому пока это тленное не облечется в нетление и это смертное не облечется в бессмертие (1 Кор.  15:53), пока Христос не приведет нас к Богу Отцу, — до тех пор все немощи плоти будут

108

для нас общи со всем родом человеческим. Так, тощая земля, не давши урожая, производит общий голод; так, при покорении какого-либо города неприятелем, все граждане подвергаются плену. Во время продолжительной засухи недостаток воды чувствуется одинаково всеми; когда разбивается корабль о скалы — все без изъятия, плывшие на нем, терпят кораблекрушение. Подобным образом глазная болезнь, лихорадочные припадки, расслабление всех членов не могут не быть общими для нас с прочими людьми, пока в этом веке мы носим с ними одинаковую плоть»[298].

На самом деле только в загробном мире, после того как оно будет воскрешено и станет нетленным, тело сможет быть по милости Бога совершенно единым и подчиненным душе и полностью одухотворенным (ср. 1 Кор. 15:44). Хотя оно тесно связано с душой на этом свете и может быть вместе с ней преображено до некоторой степени Божественными энергиями[299] уже сейчас, в его настоящем, являясь телом душевным (1 Кор 15:44), оно располагает собственными природой и предназначением[300]. Оно остается связанным через свое устроение и свой образ существования с вселенной, которая соответственно влияет на него. По причине своей материальной природы оно подчинено законам материи. Будучи живым, организм разделяет одинаковые условия существования с другими живыми существами[301]. Из-за этого тело восприимчиво к «рассечению, истечению, изменению» и ухудшению[302]. Оно

109

остается «изменчивым по природе… и нестабильным по существу»[303]. Таким образом, в наших настоящих условиях «невозможно избежать ни болезней», ни страдания «и не быть изнуренным возрастом, так как способность оставаться всегда в том же состоянии» не является нашей собственностью, которая нам принадлежит[304]. Тем более что любая часть тела человека не подвластна полностью его воле и таким образом не может быть ни подчинена ей, ни контролироваться ею[305]. «Многочисленные изменения в теле проистекают чаще всего от его природы», — констатирует преп. Симеон Новый Богослов[306].