Искушения

Искушения

Сирийский термин nesyona, соответствующий греческому peirasmow, может быть переведен как «искушение», «испытание», «экзамен», «проверка», «проба»; родственное слово nesyana означает «опыт». Оба слова происходят от еврейского глагольного корня nsh, означающего «подвергнуть испытанию».

В Библии мы встречаемся с несколькими видами искушений, в которых участвуют три лица: Бог, человек и диавол. Искусителями–испытателями человека в Библии бывают Бог и диавол. Бог искушает Авраама для испытания его веры [412] , испытывает Свой народ «в горниле страдания», чтобы узнать, что в сердце его [413] , испытывает «сердца и утробы» людей [414] , испытывает «все глубины сердца» каждого человека [415] . Диавол искушает Адама и Еву, внушая им вкусить запретный плод [416] , трижды искушает в пустыне Иисуса [417] . Есть еще третий вид искушения — когда человек искушает Бога: так искушал Бога, по своему неверию, израильский народ [418] , так искушали Иисуса фарисеи и законники [419] , так Анания и Сапфира искушали Духа Святого [420] . Наконец, четвертый вид искушения — когда человек сам «искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью» [421] .

Исаак Сирин чаще всего говорит о первых двух видах искушения, то есть об испытании человека Богом или об искушении человека диаволом. В первом случае речь идет об опыте, необходимом для познания Бога, во втором — о том, чего христианин должен бояться и стараться избежать. Исааку был задан вопрос: как согласуются постоянные призывы Христа переносить искушения и страдания [422] с Его же словами «Молитесь, чтобы не впасть в искушение»? [423] Исаак отвечает следующим образом:

Молись, — говорит Он, — чтобы не впасть в искушение касательно веры. Молись, чтобы вместе с демоном богохульства и неверия не впасть в искушения самомнением твоего ума. Молись, чтобы, по Божию попущению, не впасть тебе в явное диавольское искушение по причине злых помыслов, которые помыслил ты в уме своем и за которые попускается на тебя искушение. Молись, чтобы не было отнято у тебя свидетельство чистоты, чтобы не быть тебе искушаемым пламенем греха. Молись, чтобы не войти тебе в искушение, оскорбив кого–либо. Молись, чтобы не войти тебе в искушения души посредством двоедушия и сомнения, которыми душа вводится в великое борение. А искушения телесные приготовься принимать от всей души и погружайся в них всеми своими членами; и очи свои наполняй слезами, чтобы ангел–хранитель не отступил от тебя. Ибо вне искушений не усматривается Промысл Божий, невозможно приобрести дерзновение перед Богом, невозможно научиться премудрости Духа, невозможно, чтобы божественная любовь утвердилась в душе твоей. Прежде искушений человек молится Богу словно некто чужой. Когда же впадает в искушения по любви к Богу и не позволяет себе уклониться, тогда Бог становится как бы его должником и считает его Своим другом, потому что во исполнение воли Божией он вел борьбу с врагом Бога и победил его. Вот что значит сказанное: Молитесь, чтобы/ не впасть в искушение. И опять, молись, чтобы в страшное диавольское искушение не впасть тебе из–за твоей гордости, но за любовь твою к Богу да содействует тебе сила Божия и посредством тебя да победит врагов своих. Молись, чтобы в эти искушения не впасть тебе из–за порочности помыслов и дел твоих, но да искусится любовь твоя к Богу, и да прославится сила Его в терпении твоем [424] .

Те искушения–испытания, которые от Бога, посылаются с целью уврачевания недугов души; они полезны находящимся на любой стадии духовного роста:

Искушение полезно всякому человеку… Подвижники бывают искушаемы, чтобы присовокупить им к богатству своему; расслабленные — чтобы охранять им себя от вредного; погруженные в сон — чтобы подготовиться им к пробуждению; далеко отстоящие — чтобы приблизиться к Богу; свои Богу — чтобы веселиться им с дерзновением… Нет человека, который бы не скорбел во время искушения; и нет человека, которому не казалось бы горьким то время, когда испивает он яд искушений. Без них невозможно приобрести сильную волю [425] .

Искушения посылаются от Бога для того, чтобы среди них человек почувствовал близость Божию и Промысл Его. Когда человек утвердится в надежде на Бога, тогда Бог, чтобы еще более приблизить его к Себе, посылает ему искушения:

Когда божественная благодать утвердит мысли человека, чтобы во всем этом уповал он на Бога, тогда мало помалу начинает он входить в искушения. И благодать попускает, чтобы насылаемы были на него искушения, соответственные его мере, чтобы понести человеку тяжесть их. И в сих искушениях ощутительно приближается к нему помощь… Ибо умудриться человеку в духовных бранях, познать своего Промыслителя, ощутить Бога своего и сокровенно утвердиться в вере в Него невозможно иначе, как только по силе выдержанного им испытания… Ибо чудная любовь Божия к человеку познается, когда бывает он в обстоятельствах, разрушающих надежду его. Здесь–то Бог показывает силу Свою в спасении его [426] .

Среди искушений, скорбей и борьбы человек обретает Бога, а не в покое и расслабленности. Исаак говорит о перенесении искушений как о плавании по бурному морю: когда плавание окончено и человек достигает тихой гавани, он возносит благодарение Богу за все трудности путешествия [427] . Исаак также сравнивает подвижника с ныряльщиком, пытающимся найти жемчужину на дне моря (профессия ныряльщика, как мы уже говорили, была хорошо известна Исааку) [428] . Интенсивность искушений возрастает по мере приближения человека к Богу: это закон духовной жизни.

Пока ты еще на пути ко граду Царствия, — пишет Исаак, — признаком приближения твоего ко граду Божию да будет для тебя усиление искушений, которые ты встречаешь. И чем более приближаешься и преуспеваешь, тем больше умножаются находящие на тебя искушения. А потому, когда на пути своем ощутишь в душе своей различные и более сильные искушения, знай, что в это время душа твоя поистине втайне вступила на иной, высший уровень, и что благодать умножилась в ней в том состоянии, в котором она находится, потому что соответственно величию благодати, в такой же именно мере, Бог вводит душу и в скорбь искушений…[429]

Исаак подчеркивает, что Бог не посылает человеку искушений сверх его сил: Он всегда соразмеряет искушения с возможностями человека перенести их. Однако, если человек не способен перенести великое искушение, он не сможет получить и великое дарование: это еще один закон духовной жизни.

Если душа в немощи и нет у нее достаточно сил для великих искушений, а потому просит, чтобы не войти в них, и Бог послушает ее, то знай наверняка, что, в какой мере не имеет душа достаточных сил для великих искушений, в такой же она недостаточна и для великих дарований, и как возбранен к ней доступ великим искушениям, так возбраняются ей и великие дарования. Ибо Бог не дает великого дарования без великого искушения. Соразмерно с искушениями определены Богом и дарования… Итак, по жестоким скорбям, посылаемым на тебя Божиим Промыслом, душа твоя постигает, какую честь приняла она от величия Божия. Ибо по мере печали бывает и утешение[430]

В то же время, считает Исаак, Бог не пошлет великих искушений человеку, если не подготовит его сначала Своей благодатью к перенесению их. Есть некая динамика в сочетании искушений и благодатных даров:

Вопрос: Идет ли сначала искушение и потом дарование, или сначала дарование и затем искушение? Ответ: Не приходит искушение, если душа не примет сначала втайне того, что превышает ее прежнюю меру, и духа благодати [431] . Об этом свидетельствуют искушения самого Господа и апостолов: им не было попущено войти в искушения, пока не приняли Утешителя. Кто приобщается к благу, тем свойственно терпеть и искушения, потому что искушения их смешаны с благом… [И если это так, то благодать — прежде искушения] [432] ; тем не менее очевидно, что ощущение искушений для испытания свободы непременно предшествовало восприятию дарования. Ибо благодать никогда не входит в человека, пока он не вкусил искушений. Поэтому в действительности благодать приходит сначала, однако в ощущении чувств она медлит [433] .

Чем отличаются искушения, которые посылаются Богом, от тех, что происходят по действию диавола? Искушения от Бога посылаются «друзьям Божиим, которые смиренномудры»: последние подвергаются искушению не в наказание, а в целях божественной педагогики.

Искушения, которые бывают от духовного жезла к преуспеянию и возрастанию души… суть следующие: лень, тяжесть в теле, расслабление членов, уныние, смущение ума, мысль о немощи тела, временное пресечение надежды, омрачение помыслов, оскудение человеческой помощи, недостаток потребного для тела, и тому подобное [434] . От этих искушений человек приобретает душу одинокую и беззащитную, сердце сокрушенное со многим смирением. Отсюда познается, что человек вожделевает Создателя. Промыслитель соразмеряет искушения с силами и потребностями принимающих их… И это служит знаком возрастания при помощи Божией [435] .

Напротив, искушения от диавола находят на «врагов Божиих, которые горды», на «людей бесстыдных», своей гордостью оскорбляющих Божию благость. Эти искушения превышают пределы человеческих сил и ведут к духовному падению. Исаак подразделяет искушения от диавола на два вида — душевные и телесные. К первым относятся отнятие силы мудрости, которую имеют люди, жгучее ощущение в себе блудного помысла… скорая раздражительность, желание всегда настоять на своей воле, препираться на словах, порицать, превозношение сердца, совершенное заблуждение ума, хулы на имя Божие… желание быть в общении и обращении с миром, непрестанно говорить и безрассудно пустословить, всегда отыскивать себе новости, а также и лжепророчества.

К числу телесных искушений принадлежат различные «болезненные, постоянные, запутанные, неразрешимые приключения», вроде того, что люди внезапно оказываются в руках насильников, или испытывают беспричинный страх, или терпят внезапные и «сокрушительные для тела падения со скал», или оскудевают в вере: «короче говоря, все невозможное и превышающее силы постигает и их самих, и близких им» [436] .

Те подвижники, которые истинно любят Бога, посредством искушений доказывают свою любовь и еще более укрепляются в ней: они испытываются, как золото в горниле, и через это испытание становятся друзьями Бога. Те же, которые не любят Бога, в искушениях «уступают место врагу своему и, став повинными, отпадают от Бога, как сор, за беспечность ума своего или за гордость свою, потому что не сподобились принять силу, которая действовала во святых» [437] . Искушения, таким образом, выявляют, кто друг, а кто враг Богу, кто верен, а кто не верен. Искушение — это тот «кризис», суд до Страшного суда, на котором происходит отделение овец от козлов [438] . Человек бывает предан в руки диавола для искушения–истязания, когда он сам искушает Бога своей гордостью и распущенностью. В этом случае гнев Божий воспламеняется против человека:

Еще не испытал ты на себе суровости Господа, когда изменяет Он добрую десницу Свою на шуйцу, требуя расплаты от оскорбивших Его: как горяч Он в гневе и как преисполнен Он ревности в тот час, когда Он пробуждается! Он не отступит, хотя бы ты много умолял Его, если Он подвигнут на это: но раскаляется Он, словно печь, в гневе Своем [439] .

Гнев Божий и «расплата», о которых идет речь, не означают наказания или возмездия за грехи. Как мы говорили выше, Исааку чуждо представление о Боге–Мздовоздаятеле: Бог не гневается на человека из–за того, что чувствует Себя оскорбленным или горит желанием отомстить. Скорее, Исаак говорит здесь о Боге–Детоводителе (Педагоге), Который подвергает человека экзамену–испытанию, являя видимые признаки гнева и «изменяя десницу на шуйцу», то есть оставляя его — временно — в руках диавола. Целью этого испытания является благо человека: чтобы, почувствовав себя оставленным Богом, он обратился к Нему всем сердцем и покаялся. Только для этой цели человек может быть «предан сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен» [440] . Диавол вообще не может искушать человека, если это не будет попущено ему Богом. Диавол «выпрашивает» людей у Бога, подобно тому, как он выпросил Иова [441] ; но целиком во власти Бога — отдать человека для испытания или нет. Поэтому как те искушения, которые приходят непосредственно от Бога, так и те, что приходят от диавола, попускаются Богом и потому могут служить делу спасения и духовного преуспеяния человека.

Согласно Исааку, диавол ополчается на подвижника четырьмя способами. Первый способ заключается в том, что диавол с первого момента вступления человека на путь подвижничества насылает на него тяжелые и сильные искушения, чтобы с самого начала ввергнуть его в пучину отчаяния и совратить с избранного пути. Второй способ — это когда диавол выжидает определенное время, пока первоначальная ревность в подвижнике остынет, и тогда приближается к нему. Третий способ — когда диавол, увидев, что подвижник весьма преуспел в духовной жизни, всевает в него помыслы гордыни, так чтобы человек приписал свои достижения самому себе. Наконец, четвертый способ заключается в том, что диавол искушает подвижника различными мечтаниями и блудными помыслами, внушая ему оставить монашеский образ жизни. «И все это попускается диаволу, чтобы вести со святыми брань посредством искушений, дабы таковыми искушениями проверялась любовь Божия в них» [442] .

Всякий христианин призывается Исааком с самого начала своего пути приготовиться к перенесению искушений. Без искушений невозможно преуспеть в добродетелях:

Когда хочешь положить начало доброму деланию, приготовься сперва к искушениям, которые тебя постигнут, и не сомневайся в истине. Ибо у врага в обычае, когда видит, что кто–либо с горячей верой начал добрую жизнь, встречать его разными страшными искушениями… И противник делает это не потому, что имеет такую силу — ибо тогда никто не смог бы сделать что–либо доброе — но потому, что попускается ему Богом, как узнали мы на примере праведного Иова [443] . Поэтому приготовься мужественно встретить искушения, которые насылаются на творящих добродетели…[444]

Время искушений и борений, даже если длится в течение всей жизни подвижника, является лишь неким переходным, или подготовительным периодом, когда Бог испытывает силы человека. Как подчеркивает Исаак, пройдя через эти искушения и борения, человек входит в царство радости, когда с ним происходит «чудесное изменение»:

Пока человек пребывает в борьбе и продолжает борение, невозможно ему встретить свет разума или познать покой от помыслов… Но когда, по благодати Божией, время борьбы прошло для него, тогда он душою своею входит в место радости и на всякий день… обретает он в себе чудесное изменение, по слову Отцов. Пока же он не поднялся от этого места битв, он не обретет истинное утешение и не освободится от того образа жизни, который непременно исполнен уныния [445] .

Данный текст является ознакомительным фрагментом.