Мишна одиннадцатая

Мишна одиннадцатая

У того, кто ЖНЕТ НОЧЬЮ, кто ВЯЖЕТ СНОПЫ И у СЛЕПОГО ЕСТЬ ШИХХА; А ЕСЛИ НАМЕРЕВАЛСЯ БРАТЬ ТОЛЬКО КРУПНЫЕ - НЕТ У НЕГО ШИХХА. ЕСЛИ СКАЗАЛ: ВОТ, Я ЖНУ С УСЛОВИЕМ, ЧТО ВСЕ, ЧТО ЗАБУДУ, ЗАБЕРУ - ЕСТЬ У НЕГО ШИХХА.

Объяснение мишны одиннадцатой

У того, кто ЖНЕТ НОЧЬЮ — если он забыл сжать часть колосьев, кто ВЯЖЕТ СНОПЫ также ночью — и забыл забрать с поля сноп — И у СЛЕПОГО, жнущего или вяжущего снопы безразлично днем или ночью, которые забыл несжатые колосья или сноп, ЕСТЬ ШИХХА, несмотря на то, что это можно объяснить посторонними причинами: мраком или слепотой, а известно, что то, что забыто в поле из-за каких-то посторонних причин — не шихха. Однако в данном случае это положение не принимается в расчет, поскольку причина эта не возникает во время работы, а существует прежде, чем начинаются работы. Предполагается, что работник принимает ее во внимание и во время работы принимает меры для сокращения потерь. Поэтому то, что он забывает в поле — настоящая шихха.

А ЕСЛИ НАМЕРЕВАЛСЯ БРАТЬ — то есть жать (Рамбам) — ТОЛЬКО КРУПНЫЕ колосья и оставлять мелкие — НЕТ У НЕГО ШИХХА ни среди крупных, ни среди мелких. Ведь мелкие колосья он оставляет сознательно, намереваясь затем вернуться к ним и проверить, не осталось ли среди них крупных, — значит, здесь невозможна шихха.

В Талмуде Йерушалми сказано: "Поскольку он проверяет колосья и выбирает крупные — даже в мелких нет шихха", при объяснении слова "даже" комментаторы испытывают значительные трудности. Некоторые, опираясь на Йерушалми, говорят, что в этой мишне говорится о случае, когда жнец собирался сжать все колосья в поле — и крупные и мелкие, однако особо заботился о том, чтобы в поле не осталось ни одного крупного колоса. Поэтоу даже те мелкие колосья, которые он забыл, — не шихха, потому что позже он снова проверит, не осталось ли крупных, и благодаря этому вспомнит о мелких ("Млехет Шломо"). Автор "Тифэрет Исраэль" приводит от имени Виленского гаона такое объяснение: работник убрал урожай со всего поля и хочет отобрать крупные колосья, чтобы сложить их отдельно, и все-таки даже мелкие — не шихха, потому что он забывает их из-за того, что трудится, отбирая крупные колосья, — значит, это происходит под воздействием посторонней причины, а то, что забывается из-за посторонней причины — не шихха (См. часть "Боаз" из "Тифэрет Исраэль", где автор старается объяснить сказанное в Йерушалми совершенно особым образом).

ЕСЛИ СКАЗАЛ хозяин поля: ВОТ, Я ЖНУ С УСЛОВИЕМ, ЧТО ВСЕ, ЧТО ЗАБУДУ в поле во время жатвы или во время уборки снопов, я ЗАБЕРУ, а не оставлю беднякам — ЕСТЬ У НЕГО ШИХХА. То есть все, что он забудет в поле, получает статус шихха, а его условие не имеет ни малейшего значения. Нельзя сказать, что, вероятно, хозяин поля понадеялся на выдвинутое им условие и оставил в поле часть урожая, чтобы забрать ее позже, и поскольку он сделал это сознательно — оставшееся в поле не должно быть шихха: своим условием он вознамерился отменить то, что написано в Торе, а условие, аннулирующее то, что написано в Торе, аннулируется само (Йерушалми; "Шнот Элиягу").