Мишна первая

Мишна первая

ЕСЛИ НЕ ЗНАЮТ ЕГО - ПОСЫЛАЮТ С НИМ ДРУГОГО, ЧТОБЫ СВИДЕТЕЛЬСТВОВАТЬ О НЕМ. СНАЧАЛА ПРИНИМАЛИ СВИДЕТЕЛЬСТВО О новом МЕСЯЦЕ ОТ ЛЮБОГО ЧЕЛОВЕКА; С ТЕХ ПОР, КАК ВЕРООТСТУПНИКИ попытались ВРЕДИТЬ, ПОСТАНОВИЛИ, ЧТО БУДУТ ПРИНИМАТЬ ЛИШЬ ОТ ЗНАКОМЫХ.

Объяснение мишны первой

Эта мишна продолжает тему о надежности людей, которые приходят в бейт-дин, чтобы засвидетельствовать появление новой луны.

ЕСЛИ НЕ ЗНАЮТ ЕГО - если мудрецы сангедрина не знают человека, пришедшего засвидетельствать факт появления новой луны, и не уверены можно ли положиться на его свидетельство, судьи бейт-дина в городе, откуда пришел этот человек, знающие его, ПОСЫЛАЮТ С НИМ в сангедрин ДРУГОГО, ЧТОБЫ СВИДЕТЕЛЬСТВОВАТЬ О НЕМ, - то есть о первом свидетеле, - что ему можно верить.

Гемара уточняет, что под словом "другого" мишна подразумевает не одного человека, а двух, так как, согласно Галахе, свидетельство только одного человека не является надежным. Лишь в случае, если, по крайней мере, два человека сообщают бейт-дину в точности одно и то же, их свидетельство принимается (в соответствии с правилом: "Всюду, где Тора говорит "свидетель", одна имеет в виду двух").

Для свидетельства о новой луне, в соответствии с этим правилом, тоже необходимы минимум два свидетеля (как было сказано выше, в мишне 1:6-7). Поэтому Гемара заключает, что и в самом начале этой мишны, в словах "если не знают ЕГО", подразумевается не один человек, а два свидетеля. Тем не менее, большинство комментаторов говорят, что мишна на самом деле имеет в виду только одного человека - того из свидетелей, кто неизвестен мудрецам сангедрина. Согласно принятому ими постановлению (смысл которого раскрывает конец нашей мишны), необходимо, чтобы о рождении новой луны свидетельствовали два человека, в надежности которых сангедрин уверен. Если же один из свидетелей мудрецам неизвестен, вместе с ним должны прийти еще двое, которые засвидетельствуют его надежность.

Гемара говорит, что так же, как сами свидетели имеют право нарушить субботу, чтобы вовремя добраться до сангедрина (как было сказано в предыдущей главе), свидетели их надежности тоже нарушают субботу, чтобы прийти вместе с ними. Даже если нашелся только один человек, способный засвидетельствовать перед сангедрином надежность свидетелей рождения новой луны, он должен идти вместе с ними, несмотря на субботу: вдруг там, где находится сангедрин, найдется еще один человек, знающий этих свидетелей, и они соединятся для дачи свидетельских показаний.

Теперь мишна объясняет, по какой причине приняли постановление, обязывающее сангедрин принимать свидетельство только тех, кого мудрецы знают лично:

СНАЧАЛА ПРИНИМАЛИ СВИДЕТЕЛЬСТВО О новом МЕСЯЦЕ ОТ ЛЮБОГО ЧЕЛОВЕКА, принадлежащего к народу Израиля. Потому что, согласно Галахе, каждый еврей считается надежным свидетелем до тех пор, пока не станет достоверно известно о его непригодности. Однако С ТЕХ ПОР, КАК ВЕРООТСТУПНИКИ - цадоким и байтосим - попытались ВРЕДИТЬ, нанимая лжесвидетелей, которые старались заставить бейт-дин совершить ошибку, мудрецы ПОСТАНОВИЛИ, ЧТО БУДУТ ПРИНИМАТЬ свидетельство о рождении новой луны ЛИШЬ ОТ ЗНАКОМЫХ - от тех, кого мудрецы сангедрина знают лично и в надежности которых они уверены.

Цадоким и байтосим были двумя сектами в эпоху Второго Храма, отрицавшими Устную Тору и объяснявшими смысл Письменной Торы согласно буквальному смыслу слов ее текста. В частности, они выступали против мнения мудрецов по вопросу об исчислении омера. Дело в том, что Тора говорит (Ваикра 23:15): "И отсчитайте себе от дня, следующего за днем покоя...". Согласно Устной Торе, под "днем покоя" (буквально - "шабат") Тора подразумевает здесь первый день праздника Песах, следовательно, сразу после его окончания, ночью, должна происходить жатва омера. Однако цадоким и байтосим утверждали, что слово "шабат" следует понимать буквально, в значении "суббота", и потому требовали, чтобы жатва омера происходила в ночь после ближайшей субботы, следующей за первым днем Песаха, Поскольку Тора предписывает, чтобы праздник Шавуот был 50-м днем после приношения омера, согласно цадоким и байтосим, он должен был всегда приходиться на воскресенье. По этой причине они были крайне заинтересованы в том, чтобы новомесячье нисана совпадало с субботой, - следовательно, чтобы первый день Песаха тоже оказался субботой и стало возможным исполнить предписание Торы о приношении омера согласно их пониманию - "назавтра после субботы" - в буквальном смысле, а праздник Шавуот - пришелся на воскресенье.

Так рассказывает барайта, которую цитирует Гемара: "Как байтосим попытались вредить? Однажды хотели байтосим ввести мудрецов в заблуждение (как поясняет Раши, тогда случилось, что в 30-й день адара новый месяц не показался на небе в ожидаемое время, и байтосим, страстно желавшие, чтобы первый день Песаха оказался субботой, решили, что пришло время действовать). Они наняли двух человек, заплатив каждому 400 зузов - одного нашего (то есть, приверженца мудрецов, не зная об этом), а другого - своего (то есть, сектанта). Их свидетель сообщил свое свидетельство бейт-дину и вышел, а нашего - спросили: "Расскажи, как ты увидел луну?" Ответил он мудрецам: "Поднимался я на Маале-Адумим и увидел, что месяц лежит между двух скал. Голова его - как у теленка, уши - как у козленка, рога - как у газели, а хвост спрятал он между ног. Только взглянул я на него - отпрянул и свалился назад. А если вы не верите мне - вот, четыреста зузов завязаны в моем плаще!". Спросили его: "Кто принудил тебя к этому?" Ответил он: "Услышал я, что байтосим хотят обмануть мудрецов, и решил: пойду лучше я и извещу их об этом - вдруг придут недостойные люди и введут мудрецов в заблуждение!". Сказали ему: "Четыреста зузов тебе отдаются в подарок, а того, кто нанял тебя - растянут на столбе" (то есть, как объясняет Раши, привяжут к столбу для бичевания). ВОТ ТОГДА И ПОСТАНОВИЛИ, ЧТО СВИДЕТЕЛЬСТВО О НОВОМ МЕСЯЦЕ БУДУТ ПРИНИМАТЬ ЛИШЬ ОТ ЗНАКОМЫХ".