36

36

Если то верно, что врагами оказываются те, которые называются римлянами, то почему мы, которых считают врагами, исключаемся из числа римлян? Не можем ли и мы быть римлянами и быть врагами, так как врагами оказываются те, которые считались римлянами? Поэтому должное императорам почтение, уважение и верность состоит не в таких делах, которые могут совершать и враги для большего своего маскирования, но в таких, в которых Бог так же истинно открывается по отношению к императору, как необходимо Ему открываться по отношению ко всем людям. Конечно, и мы эти дела доброй души обязаны совершать не для одних только императоров. Мы никакого добра не совершаем под условием лиц, потому что мы ожидаем похвалы или награды не от человека, а от Бога, Требователя и Воздаятеля за безразличные (по отношению к лицам) благодеяния. Поэтому мы таковы же и к императорам, каковы к своим соседям. Ибо злое желание, злое дело, злое слово, злая мысль по отношению к кому бы то ни было нам одинаково воспрещаются. Все, что не дозволительно по отношению к императору, то не дозволительно и по отношению ко всякому другому человеку. Все, что не дозволительно ко всем, то тем более не дозволительно по отношению к тому самому, который столь велик по милости Бога.