VI

VI

Оставим гадаринцев на суд того Слова, Которого они не захотели слышать, но Славу Которого они видели.

Чтобы научиться нам самим лучше следовать за Господом и никогда не отвергать Его, вникнем в причины их человеческого ослепления.

Почему человек не принимает Господа?

Разве не Помощник Господь во всем благом и светлом, к чему неудержимо стремится, в конце концов, даже омраченное человеческое сердце?

Ведь Господь – «Да» и «Аминь» всякому живому и доброму чувству, всякому идеальному стремлению, которое (хотя бы и в извращенном виде) живет в каждом человеке. Почему человек не принимает свою небесную радость? Гадаринцы опечалились гибелью своих свиней.

Гадаринцы пожалели себя и испугались за себя. Неистинно пожалели себя, и неистинно за себя испугались. Надо было бы им иначе себя пожалеть, иначе за себя испугаться.

Гадаринцы в Господе увидели своего Разорителя. Божественный Разоритель зла и неправды, истребитель бесовской власти над миром, Господь, явился гадаринцам как житейский разоритель их имущества. Все другое померкло для гадаринских глаз. Эти глаза, раскрытые испугом, увидели только ужасную для себя истину: свиней, исчезнувших в светлой глубине Галилейского озера.

Надо было ожидать повторения подобных событий и в глубине страны, если бы Галилейский Чудотворец прошел туда. И невыносима показалась мысль о таком своем разорении.

«Маммона» – страшный и мерзкий бог материальных ценностей и земных имуществ – более, чем Бог Живой, царствует в сердцах человеческих. Жадно держится человек за свою пыль, за свою грязь. Понимает, что все материальное, не исключая его собственного тела, – прах, и очень быстро обращается в прах. Однако – такова сила греха – человек «приворожен» к земным ценностям. Ради них – все войны, все революции, все преступления. Ради богатства – все бесчеловечие богатых людей и все зверство – бедных… «Не можете работать Богу и маммоне!» – «Нет, можем!» А другие, более искренние, как гадаринцы, говорят; «Удались от нас такой Бог, которому надо отдать все сердце!"

Господь безжалостен – блаженно безжалостен, целительно безжалостен к нам, людям! Не было бы нам спасения, если бы Господь нас пожалел так, как многим хочется, чтобы Он жалел их. Нужна особая молитва, от лица всего человечества, о том, чтобы Господь не жалел нас! Но – целительными прижиганиями мучил нас, выжигая смрадные язвы нашего духа. Гадаринцы «пожалели» себя!… Если бы они были безжалостны к себе, до них достигло бы Царствие Божие… Неправедная, плотская, «душевная» жалость человека к себе самому – один из источников всех наших падений и всех отречений от Христа. Гадаринцы не взяли, не понесли Креста своего.

Как часто мы подобны бываем гадаринским жителям. Легионы греховных привычек и привязанностей держат нас вдали от Сладчайшего Господа… Даже, какая-нибудь папироска отлучает людей нередко от Святых Тайн!

Мы просим Его во многих случаях жизни, чтобы Он «не приходил к нам; или – не всегда бы приходил к нам… Иногда мы понуждаем Его уйти от нас – тем, что мы не просим Его остаться с нами.

Не зовущий Господа – гонит Его! Гадаринцы лишились благ, о безмерности которых только ангелы на небесах говорить могут.

Как раскрылся «мир сей» на земле гадаринской, озаренной солнцем видимым, и, еще более – Солнцем невидимым! – «И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них, потому что они объяты были великим страхом». Страх, что владел бесами, владеет и людьми.

Боятся люди потерять жалкое имущество от светлой руки Воскресителя жизни. И спешат отказаться от Воскресения. Не знают, что, может быть, сегодня же смерть возьмет их… Спаситель принесен в жертву. Лишь бы свиньи остались целы. Этой ценой покупается материалистическая культура и вся ее философия.

Бедные, слепые люди!… Как плакал о них Господь, когда возвращался из их страны. Мы знаем из древнего свидетельства, что Господь наш никогда не смеялся, но часто Его видели плачущим. Конечно, Он плакал и о гадаринцах.

Если бы они теперь, из загробного мира, могли видеть наш мир, они бы, несомненно, захотели – как евангельский богач, неожиданно умерший, – послать к нам кого-нибудь, чтобы предупредить нас о непрочности земного богатства и о реальности духовных страданий за пределами этого мира.

Но вместо их загробной мольбы о непрочности мира мы имеем большее свидетельство этой истины: Слово Христово в мире.