ГЛАВА 3 «ДИНАМИЧЕСКАЯ МЕДИТАЦИЯ» КАК СИНТЕЗ ТРАДИЦИЙ ЗАПАДА И ВОСТОКА [«А»; «ПА»]

ГЛАВА 3

«ДИНАМИЧЕСКАЯ МЕДИТАЦИЯ» КАК СИНТЕЗ ТРАДИЦИЙ ЗАПАДА И ВОСТОКА [«А»; «ПА»]

Прошу не искать связь между мной и прошлым, о прошлом не стоит даже вспоминать.

Р. Ошо

Квинтон витал в небесах Востока, где пострашнее, чем в преисподней Запада.

Г. К. Честертон

Медитацией нельзя заниматься. В ней можно только пребывать. Это не занятие, а бытие; не дело, а состояние.

Р. Ошо

Традиция медитации [«А»; 402]. Согласно Ошо, существуют 112 способов медитации [«КТ»]. Они были известны уже 10 000 лет назад. Необходимо было разработать несколько новых методов для современного человека, потому что прежние методы предназначены для прошлого, для совсем других, очень простодушных людей. Современный человек не простодушен, он очень сложен. Те методы предназначались для людей, ничем не скованных, естественных. За 10 000 лет религии подавили практически всех: и сексуально, и в других отношениях. Религии оторвали человека от его естества.

Ошо провозгласил: «Я создал новые методы - катарсические, помогающие освободить подавленное, очистить себя от всякого мусора, стать «чистой доской», tabula rasa. После этого можно переходить к любому из ста двенадцати методов. [...]

Медитация - это азартная игра. В обычных играх на кон ставят деньги, а в медитации - самих себя. Это, конечно, азарт, а не деловое предприятие. Деловой человек старается свести риск к минимуму, пусть даже выгода окажется невелика. Игрок рассчитывает на максимальный выигрыш, даже если рискует потерять все. Вот в чем разница между азартной игрой и коммерцией.

Медитация - не для предпринимателей. Она только для азартных игроков. Он ставит на карту самого себя - и плевать на риск!

Отличие только одно: в обычных играх выигрывают, пожалуй, редко. Я говорю пожалуй, потому что каждый игрок верит, что это непременно случится, - но удача по-прежнему отворачивается. Он не выигрывает никогда. В азартных играх даже выигрыш становится лишь началом еще более крупного проигрыша. Выигрыш вызывает искушение, игра продолжается, и игрок теряет все. Обычный игрок не выигрывает никогда. Сколько бы он ни выигрывал, победителем ему не стать, потому что рано или поздно он все равно проиграет.

В медитации все наоборот: любое поражение становится началом грядущей победы. Медитирующий никогда не проигрывает все. Он проигрывает много раз, но, в конце концов, побеждает. Не думайте, что Махавира, Будда, Мухаммед или Христос выиграли с первого раза. Нет, сразу никто не выигрывает. Но, в конце концов, они все-таки победили» [«А»].

Как принято полагать в западной интеллектуальной традиции, медитация (лат. meditatio - размышлять, обдумывать, инд. аналог - дхиана, кит. - цинь лу - «размышление в тиши») - форма психической активности, обеспечивающая погружение человека в особые трансовые состояния. В западной культурной традиции понятие «медитация» относится к актам размышления, обдумывания или рефлексии. По восточным представлениям, медитация являет собой процесс, посредством которого достигается «просветление». Медитация понимается на Востоке как процесс роста, дающий человеку новый опыт в интеллектуальной, философской и в экзистенциальной сфере. При высоком уровне овладения методиками медитации возможно достижение психического состояния, характеризующегося неэгоцентрическим и интуитивным типом мышления.

Самые ранние письменные источники, посвященные медитации, относятся примерно к 1500 г. до н.э. Уже в Ведах рассматриваются практики медитации Древней Индии. В VI ст. до н.э. началось развитие различных форм медитации - даоистской в Китае, буддистской в Индии и даже, согласно ряду свидетельств, у древних греков. По некоторым источникам, первыми христианами, начавшими пользоваться техниками медитации, были отшельники, жившие в египетских пустынях в IV в. Их медитативная практика в своих главных чертах напоминала традиционную индуистскую и буддистскую медитацию. В XI - XII вв. дзеновская форма медитации, называемая «дзадзен», распространилась в Японии. В 1960-х гг. волна медитативной практики охватила и США в форме, представляющей западную версию индуистской традиции. Она была завезена как практика «трансцендентальной медитации».

Общим для всех форм медитации является наличие стимула или предмета, на котором концентрирует свое внимание медитирующий. Предмет медитации предназначен для «сосредоточения», то есть является в сущности своей объектом для концентрации внимания. Согласно критерию природы объекта сосредоточения, существует четыре вида медитации.

1) Повторение в уме. В этом случае объектом для сосредоточения является какой-либо психический стимул. Классическим примером психического объекта для сосредоточения является «мантра». Повторение стихотворных отрывков также можно рассматривать как вид мантры. В качестве мантры иногда используют и тексты народных песен.

2) Повторение физического действия. Этот объект для концентрации связан с фокусировкой внимания на каком-либо физическом действии. В древнем йоговском (индуистском) способе медитации внимание сосредотачивается на повторяющихся дыхательных движениях. Различные формы дыхательного контроля подсчета вдохов и выдохов (пранаяма) лежат в основе одной из форм хатха-йоги. Известен и другой вариант хатха-йоги, использующий различные позы (асаны). Некоторые народы Востока используют в практике медитаций продолжительные хороводные танцы с повторяющимися движениями. Распространение бега трусцой в США дало импульс изучению этой версии физической культуры. Одним из эффектов, о которых стало известно, являются переживания бегунами ощущений, подобных медитативным. Причиной этого, как выяснилось, выступает устанавливающееся во время бега регулярное дыхание или однообразные звуки от ударов ног по земле.

3) Зрительная концентрация. Объектом для концентрации является зрительный образ - картина, пламя свечи, лист дерева и т.п. В восточных культурах для зрительной концентрации часто используется мандала.

4) Сосредоточение на проблеме. Этот объект для концентрации представляет собой попытки решения проблемы, включающей парадоксальные компоненты. Классическим примером являются дзеновские «коаны».

Механизмы воздействия практик медитации на человека точно не установлены. Роль объекта для концентрации заключается, как полагает ряд специалистов, в том, чтобы дать возможность интуитивному, неэгоцентричному типу мышления, соотносимого с активностью правого полушария, занять в сфере сознания доминирующее место - место, которое обычно занимает аналитический эгоцентрический тип мышления, традиционно соотносимый с активностью левого полушария. Объект для концентрации обеспечивает, очевидно, возможность такого сдвига путем монополизации нервной активности левого полушария, что позволяет правому полушарию стать доминантным. Подобное состояние «исключительного познания» именуется «нирваной», «сатори», «просветлением», состоянием «сверхсознания» или обретением «космического сознания». При этом медитация может трактоваться лишь как процесс, или набор методик, которые используются медитирующим для достижения состояния «сверхсознания».

Нередко выделяется ряд «терапевтических критериев», присущих процессу медитации и указывающих на возможность приближения к состоянию сверхсознания. По одной из версий, это: 1) затрудненное дыхание, 2) спутанное мышление, 3) релаксация, 4) отстраненное наблюдение и 5) высшее состояние сознания.

Для состояния медитационной «релаксации» характерно то, что организм достигает состояния, близкого ко сну по своему восстановительному потенциалу или превосходит его. «Отстраненное наблюдение» в индийских священных книгах описывается как состояние, при котором субъект медитации, наблюдая окружающую его среду, остается «покоящимся в себе зрителем». Такое состояние представляет собой безличное пассивное состояние наблюдения, при котором медитирующий просто «сосуществует» с окружением, а не противостоит ему, пытаясь подчинить себе. Это неаналитическое, интуитивное состояние. Последней ступенью опыта медитации является «состояние сверхсознания». Это состояние включает в себя все предыдущие состояния, отличаясь большей интенсивностью переживания.

Физиологической основой медитации является способность коры головного мозга человека под воздействием медитативной тренировки вырабатывать необычные сочетания очагов возбуждения и торможения, продуцировать яркие образы, вызывать посредством внушения материальные сдвиги в организме, оперировать эндорфинами (внутренними наркотиками) и гормонами, вырабатываемыми железами внутренней секреции человека.

В религиозной практике медитация применяется в контексте мистики с целью духовного лицезрения объектов веры и непосредственного общения с ними. Тем самым обеспечивается стремление всякой религии сделать символы своей  веры чувственно воспринимаемыми. В качестве культурного феномена медитации могут функционировать также в качестве духовных упражнений, позволяющих усовершенствовать способности человека, выступая в качестве психической первоосновы различных форм физической культуры.

Всестороннее развитие получили медитации на Востоке, став неотъемлемой частью не только религии, но и всей культуры, наложив отпечаток на все виды деятельности.

Родиной наиболее разветвленных, многогранных и всесторонне разработанных религиозно-медитативных систем была и остается Индия. Медитативностью проникнута практика йоги, состоящая из этической и физической подготовки, дыхательных и психоэнергетических упражнений, отключения чувств и мыслей от внешнего мира, их концентрации и сосредоточения на отдельных объектах медитативного умозрения и созерцания. Целью йоги, ее высшей ступенью является состояние «самадхи», экстатического озарения и просветления, обеспечивающее, согласно учению йоги, непосредственное слияние человеческой души с духовной сущностью Вселенной.

Другую всеобъемлющую религиозно-медитативную систему предложил буддизм. Он рассматривает медитацию как одно из важнейших средств предотвращения сопутствующих жизни страданий и достижения нирваны. Медитативная практика буддизма направлена на последовательное преодоление жажды телесной жизни для жизни вечной и складывается из целенаправленного подавления, вытравления эмоций, воли, словесного мышления. Идя этим путем, буддистский архат стремится впасть в состояние сатори, в котором способен узреть свое истинное Я и мир духовных сущностей, открытый Буддой. В Китае не без индийского влияния также сформировались две высокоразвитые религиозно-медитативные системы даосизм и чань-буддизм.

Даосская техника медитаций заключается в овладении психической энергией «ци», выработке в организме человека различных веществ здоровья и достижении на этой основе физического бессмертия. Чань-буддизм, именуемый в Японии дзен-буддизмом, представляет собой неиндийский вариант буддизма, само название которого «чань», «дзен» скопировано с санскритского слова «дхиана» и означает не что иное, как медитацию. Чаньские (дзенские) способы медитирования делают упор на двигательную активность, вчувствование в природу и так называемое мгновенное озарение, возникающее под действием стресса. Особое направление медитативной практики возникло в индийском и китайском тантризме. Основными медитативными приемами тантризма были углубленное чтение священных текстов (тантр), перемежаемое видениями (дар- шанами), произнесение и пение особых сочетаний звуков, экстатические танцы, сопровождаемые магическими жестами, длительное вглядывание в символические изображения (янтры), особая психосексуальная практика.

В мусульманском суфизме также содержится определенная система медитативного тренинга. Развитые системы медитативной практики содержались также в иудейской каббале и христианском исихазме.

В Европе медитации систематически являлись в мистериях Древней Греции, в языческих культах Рима. С приходом эры христианства в роли медитации используется молитва. В Европе медитации с самого начала имели коренные отличия от медитативных практик Стран Востока. Они не абстрагировались от словесного мышления с его логикой и использовали формулы словесных внушений.

С возникновением конкретной науки и ее обращением к человеческой психике феномен медитации стал предметом специального исследования: стала изучаться роль целенаправленного внушения в лечении болезней, была создана гипнология как наука о гипнозе, в XIX в. аптекарь Куэ предложил систему психотерапевтического самовнушения. Первая такая научно-медитативная психотехника была создана психотерапевтом И. Шульцем и получила название «аутотренинга». Источниками аутотренинга послужили современная теория гипноза и индийская йога. Основным отличием психотренинга Шульца от восточной медитации явился вербальный, словесный характер внушений.

Во второй половине XX ст. на Западе резко усилился интерес к культурному наследию Востока, в том числе и к медитации, осмысленной в западном культурном контексте в качестве психотерапевтического средства и элемента практической деятельности человека.

Медитация слагается из:

1) фильтрации чувственных восприятий соответственными органами;

2) фиксации идей (памятью);

3) умения сопоставлять идеи.

Согласно этой схеме, выделяются общие правила, ведущие к облегчению медитации. Необходимо:

1) избегать рефлекторных ответов на вопросы, диктуемые исключительно памятью без участия остальных элементов медитации;

2) избегать споров, сводящихся обыкновенно лишь к сопоставлению форм (диалектика), а не идей. Согласно йоге, огромное большинство споров имеют исходной точкой или различное понимание какой-либо терминологии (в этом случае спор основан на недоразумении), или различие основных догматов миросозерцания (в этом случае спор бесцелен);

3) упражняться в познавании невидимого в видимом, астрального и ментального тел помимо физической оболочки объекта. Недостаточно рассматривать контуры тела человека, желательно проникнуть в астральные соответствия его форм, в динамику проявлений ауры и даже в свойства ментальной монады личности. Недостаточно рассматривать произведение искусства в его реализационных деталях, необходимо вникнуть в его идею;

4) всюду разыскивать натуральные аналогии, и эти аналогии истолковывать самым широким образом;

5) не пренебрегать случаями познания гармонии и законченности в формах: посещать музеи, слушать хорошую музыку, вообще не чуждаться мира искусства.

Одна из широко применяемых в культе Раджниша духовных практик - так называемая динамическая медитация. Объясняется, что якобы с ее помощью «снимаются последствия предыдущего жизненного опыта, обретается энергия». Каждый сеанс начинается с хаотического дыхания под удары барабана. За счет сопровождающей такое дыхание гипервентиляции легких человек пьянеет от избытка кислорода. Ему советуют кричать, кататься по полу, делать любые непроизвольные движения. Особое состояние, переживаемое при этом человеком, объясняется как нечто таинственное, возможное только благодаря секрету, которым обладает гуру. По мнению ряда специалистов, это явление имеет четкое физиологическое объяснение и представляет собой не более чем трюк.

Сам Ошо скептически относился к западным трактовкам и техникам медитации; по его мысли, «западное слово медитация само по себе внушает неверные представления. Мы вынуждены говорить: медитировать на чем-то. Нужен какой-то объект, на котором медитируешь, - тут и кроется проблема. На Востоке используется другое слово - дхьяна. Дхья- на не подразумевает сосредоточения на чем-то; это, скорее, отбрасывание любого содержания, чистое бытие. Дхьяна не требует объекта, это его отсутствие, сознание без содержимого. Отбрасывается все - ни то, ни это. Отбрасываются все мысли, хорошие и дурные. Что остается, когда нет мыслей? Только вы сами. Это и есть благодать» [«А»].

Особое просветление через медитативные техники. Некоторые английские и американские психотерапевты, в свое время прибывшие в Индию в поиске новых прозрений и профессиональных антропотехнических методик для личного роста, явились первыми жителями Запада, вошедшими в контакт с Бхагваном Шри Раджнишем в Бомбее. Они квалифицировали его просветленным мистиком, аутентичным человеческим существом, любящим Мастером, который был готов помочь людям превзойти их «бессознательное психическое», обусловленное повседневными поведенческими схемами, дабы двинуться вперед к состоянию Будды или просветлению.

«Просветление» у Ошо выступало особым словом, не совсем аналогичным по значению тем аналогам, которые весьма произвольно используются в современных духовных кругах. Бхагван не обещал своим санньясинам ни просветления, ни блаженства. Он говорил, что каждый должен заслужить подобное состояние лишь посредством духовной работы, пройдя через обусловливающую и препятствующую боль; по его убеждению, блаженство и просветление не могут быть даны или переданы.

Для того чтобы помочь ученикам на этом пути, Бхагван придумал и ввел в практику много новых техник медитаций, из которых главной техникой была динамическая медитация. Вследствие того, что люди живут сегодня хронически подавленной мозговой жизнью, Бхагван делал особое ударение на тотальные, динамические методы медитации, включающие целостное телесно-умственное единство. Они направлены на разрушение социальных и психологических условностей, на освобождение бесчисленных эмоций и импульсов благодаря энергичным методам катарсиса: так, чтобы человек мог пережить и молчание, и медитативное состояние.

Ашрамы Раджниша - это оазисы и питомники новых людей нового мира: «Каждый потенциально может стать Богом... Бог - это состояние сознания... это - способ наслаждения жизнью прямо здесь и сейчас». По его мысли, «когда вы становитесь учеником, когда я инициирую вас... я просто пытаюсь вам помочь найти самих себя».

Идеал нового человека Ошо пропагандировал как способность радоваться полнокровной физической жизни, одновременно достигая вершин духа.

Что же такое «медитация»? Ошо много говорил о феномене медитации. В «Оранжевой книге» звучало: «Первое, что нужно знать, - это что такое медитация. Все остальное последует. Я не могу вам сказать, что вы должны заниматься медитацией, я могу лишь объяснить вам, чем она является. Если вы меня понимаете, вы будете в медитации, и нет никакого должны. Если вы меня не понимаете, вы не будете в медитации.

Медитация - это состояние не-ума. Медитация - это состояние чистого сознания без содержания. Обычно ваше сознание слишком переполнено чепухой, совсем как зеркало, покрытое пылью. Ум - постоянная толчея - движутся мысли, движутся желания, движутся воспоминания, движутся амбиции - это постоянная толчея. День приходит, день уходит. Даже когда вы спите, ум функционирует, он грезит. Это по- прежнему думанье, по-прежнему волнения и печали. Он готовится к следующему дню, продолжает подпольное приготовление.

Таково состояние не-медитации. Как раз противоположное и есть медитация. Когда нет толчеи, и думанье прекратилось, ни одна мысль не движется, ни одно желание не удерживается, вы полностью молчаливы... такое молчание и есть медитация. И только в этом молчании известна истина, больше она не открывается никогда.

Медитация - это состояние не-ума. И вы не сможете найти медитацию с помощью ума, т.к. ум при этом сам будет двигаться. Вы сможете найти медитацию, только отставляя ум в сторону, становясь холодным, индифферентным, неотождествленным с умом, видя, как ум проходит мимо, но не отождествляясь с ним, не думая, что я - это он.

Медитация - это осознание того, что я-не есть ум. Когда это осознание идет глубже и глубже, мало-помалу появляются мгновения - мгновения молчания, мгновения чистого пространства, мгновения прозрачности, моменты, когда ничто в вас не удерживается и все постоянно. В эти мгновения вы узнаете, кто вы такие, узнаете тайну бытия.

Приходит день, день великого блаженства, когда медитация становится вашим естественным состоянием».

В другом месте Ошо говорит: «Только медитация может сделать человечество цивилизованным, потому что медитация высвободит вашу способность к творчеству и уберет вашу склонность к разрушению».

По его убеждению, «жизнь привела нас к такой точке, где выбор чрезвычайно прост: всего два пути, две возможности. Человечество либо совершит самоубийство, либо решит медитировать, пребывать в мире, покое, человечности, любви.

Живите естественно, живите мирно, обратитесь вовнутрь. Уделите себе немного времени, пребывая в одиночестве и молчании, наблюдая за внутренним действием своего ума.

В этом внутреннем безмолвии вы ощутите новое измерение жизни. В этом измерении нет ни алчности, ни гнева, ни насилия. Появится любовь, и в таком изобилии, что вы будете не в состоянии вместить ее, она начнет изливаться из вас во всех направлениях».

И такое состояние, с точки зрения Ошо, и дает человеку медитация. По его убеждению, «множество великих мистиков вели себя, как дураки, и их современники были в полной растерянности: как разобраться в их жизни, - а величайшая мудрость присутствовала в ней. Быть мудрым среди вас - это действительно глупо. Из этой затеи ничего не выйдет; вы только породите кучу неприятностей» [«ПЛ»].

Ошо понимал, что в своем медитативном перевороте он развернул предшествующую традицию: «В течение десяти лет я непрерывно работал с методами Лao-цзы, то есть я непрерывно изучал непосредственное расслабление. Это было очень просто для меня, поэтому я решил, что это будет просто для любого. Затем, раз от разу, я стал понимать, что это невозможно... Я, конечно, говорил расслабьтесь тем, кого я обучал. Они понимали значение этого слова, но не могли расслабиться. Тогда я решил придумать новые методы медитации, которые сначала создают напряжение - еще большее напряжение. Они создают такое напряжение, что вы становитесь просто сумасшедшим. А затем я говорю расслабьтесь».

По мысли Ошо (1970 г.), «медитация интересует меня намного больше, чем разговоры. Беседы предназначены лишь для того, чтобы дать толчок, насытить ваше интеллектуальное любопытство, вызвать ощущение того, что вы занимаетесь чем-то интеллектуальным, рациональным. На самом деле это не так.

О чем бы я ни говорил, это полная противоположность тому, к чему я намерен вас подтолкнуть. Мой подход к таким беседам действительно рационален, я говорю лишь для того, чтобы вы не разочаровались. Я просто даю вам игрушки, предлагаю отвлечься, чтобы незаметно подтолкнуть к чему-то другому. И вот это другое совершенно иррационально.

Наша медитация - просто прыжок к иррациональному существованию. Бытие действительно иррационально - это мистика, тайна, загадка. Прошу вас, не цепляйтесь за мои слова - обращайте внимание на то, чего я хочу от вас добиться. Делайте это, и в один прекрасный день вы поймете, что любые мои слова несут в себе определенный смысл. Внимание к букве может, конечно, дать вам какие-то знания, сделать человеком более сведущим, но к пониманию это не приблизит. Больше того, мои слова могут стать даже помехой» [«А»].

«Потусторонний» и «посюсторонний» мир: состояние после просветления [«А»]. Ошо учил: «Вот почему нам так трудно понять, когда Будда и Шанкара говорят, что мир - это майя, иллюзия. Мы знаем только этот, наш мир, нам не с чем его сравнить. Нам известна только одна действительность. О чем говорят эти люди? Какая-то майя, иллюзия... Есть лишь одна реальность. Их слова не поймешь, пока не постигнешь подлинную реальность. До той поры их слова остаются теориями, хитроумными гипотезами. Может, это просто заумная философия такая: Весь мир - иллюзия?

На Западе было так. Беркли заявил, что мир нереален, когда прогуливался со своим приятелем, человеком весьма логичным. Этот его приятель был почти скептиком. После этих слов он молча поднял камень и больно стукнул Беркли по голове. Беркли завопил, кровь сочилась из царапины, а его друг-скептик сказал: Так что, мир по-прежнему нереален? Ты ведь сам так сказал, верно? Почему же ты кричишь, ведь этот камень нереален. Чего хвататься за голову и корчиться от боли? Все вокруг нереально!

Такие люди не в состоянии понять, что имеет в виду Будда, когда говорит, что Вселенная - мираж. Он не утверждает, что можно ходить сквозь стены. Он не говорит, что мы можем питаться камнями и нет никакой разницы, что ты ешь - хлеб или камни. Нет, дело совсем не в этом.

Он говорит о том, что есть иная действительность, и стоит ее постичь, как эта так называемая реальность просто блекнет, становится нереальной. Сравнение возможно только после пробуждения к высшей реальности, а не до того.

Во сне реально сновидение. Каждую ночь мы видим сны, но каждое утро говорим, что они были нереальны, но на следующую ночь, когда мы спим, сновидения снова становятся явью. Во сне очень трудно понять, что это сон. А утром это очень легко. В чем же причина? Ты остаешься собой. Во сне есть только одна действительность. С чем ее сравнить? Кто возьмется утверждать, что реально? По сравнению с чем? Реальность только одна. Все точно так же нереально, как и все прочее, и потому сравнение невозможно. Утром, когда ты открываешь глаза, перед тобой уже другая реальность, и теперь ты можешь говорить, что сновидение было нереальным. Сновидение становится нереальным при сравнении с явью.

Но есть и пробуждение... И по сравнению с реальностью этого пробуждения нереальной становится привычная действительность.

Той ночью я впервые постиг смысл понятия майя. Конечно, я и раньше знал это слово, но совершенно не сознавал его смысла. Я воспринимал его так же, как и вы сейчас, но никогда прежде не понимал по-настоящему. Разве можно понять, не пережив? Той ночью распахнулись двери новой действительности, незнакомого измерения. И там была она - иная реальность, особая реальность, настоящая реальность, как угодно будет называть. Называйте ее Богом, истиной, дхармой, дао - как угодно. Она не имеет названия. Но она была там - прозрачная, но в то же время столь осязаемая... Она чуть не задушила меня. Ее было слишком много, я еще не мог вобрать в себя столько всего...

У меня возникло сильное желание выскочить из комнаты, выбежать под открытое небо. Я задыхался. Слишком много всего! Я погибал! Мне казалось, что если задержусь тут хоть на секунду, эта реальность меня задушит. И я выскочил из дому, помчался во двор. Мне хотелось просто оказаться под открытым небом, увидеть звезды, деревья и землю... быть на воле. Стоило мне выйти - и удушье тут же прошло. Моя комнатушка была слишком мала для такого величественного события. Для такого события даже звездное небо - слишком тесная крыша. Оно больше неба. Даже небо - не предел. Но так мне все равно стало легче.

Я направился к ближайшему саду. Даже походка моя стала иной. Я шел так, будто сила тяготения исчезла. Шел я, бежал или просто парил - трудно сказать. Тяготения не было, я ничего не весил, меня словно влекла какая-то сила. Я оказался в объятиях какой-то неведомой энергии.

Запомните, с того дня я никогда уже не был по-настоящему в своем теле. Меня с телом соединяет лишь тончайшая нить. И меня все время удивляет, что Целое почему-то хочет, чтобы я оставался тут - а я тут уже не сам по себе, не по своей воле. Воля Целого держит меня здесь, она позволяет мне еще немного побыть на этом берегу. Возможно, через меня Целое хочет с вами чем-то поделиться.

С того дня мир стал нереальным. Передо мной открылся другой мир. Но когда я называю этот мир нереальным, я не имею в виду, что эти деревья не настоящие. Они совершенно реальны; нереально то, какими вы их видите. Сами по себе они самые настоящие - они существуют в Боге, они есть в абсолютной реальности, - но то, какими вы их видите... Вы не видите их по-настоящему. Вы видите нечто другое - мираж.

Вы окружили себя собственными снами, и это сновидение будет тянуться, пока вы не проснетесь. Мир нереален, потому что известный вам мир - это мир ваших снов. А когда просыпаешься, перед тобой возникает новый мир, настоящий.

Нельзя говорить: есть Бог, а есть мир. Бог и есть мир, но это понимаешь, только когда твои глаза ясны, не запорошены сном, не затянуты дымкой сновидений. Когда взор ясен, когда обострена чувствительность, становится очевидно, что есть только Бог.

Иногда Бог - это зеленое дерево, иногда - яркая звезда, иногда - кукушка, а иногда цветок. Бог - порой ребенок, порой река, но все, что есть, - это Бог. Как только начинаешь по-настоящему видеть, вокруг - только Бог.

Но сейчас все, что вы видите, - не истина, а ложь. Что такое мираж? Лживая проекция. Но как только увидишь... Хоть на долю секунды... нужно лишь позволить себе это! Повсюду перед тобой предстает невероятное благословение - в облаках, на солнце и на земле.

Мир прекрасен. Но я говорю сейчас не о вашем мире, я говорю о своем мире. Ваш мир уродлив, он создан вашим Я, это мир проекций. Вы используете подлинную действительность как экран, на котором отражаются ваши собственные представления о мире.

Когда я говорю, что мир реален, это невероятный, чудесный мир - лучащийся бесконечностью, наполненный светом и радостью. Это вечный праздник - я говорю о своем мире. Он может стать и вашим, нужно лишь проснуться.

Той ночью я стал пустым, а потом наполнился. Я прекратил быть и стал самим бытием. Той ночью я погиб и родился заново. Но тот, кто родился, не имел ничего общего с тем, кто умер. Не было никакой связи. На вид я не изменился, но между мной прежним и мной новым не было ничего общего. Гибнущий гибнет до конца, от него ничего не остается.

Я пережил много смертей, но с этой ни одна не сравнится. Все минувшие смерти были неполными.

Иногда умирает тело, иногда - часть разума, иногда - часть эго, но личность остается. Многократно обновленная, многократно перекрашенная - что-то меняется тут, что-то здесь, - но сама личность остается, сохраняется некая непрерывность.

Но той ночью смерть была полной и окончательной. Это день моей смерти и день моего единения с Богом» [«А»].

Медитация в современном мире [«А»; «МПОС»]. Ошо на полном серьезе констатировал: «Мы впервые можем добиться того, чтобы на всей земле царила роскошь и никто не испытывал никаких материальных потребностей. Чем займется человек, когда все его материальные нужды удовлетворены? Медитацией. Ничего другого не остается, только медитация. Пожив в роскоши, он поймет, что заглянул во все двери, но не нашел за ними ничего. Остается только одна дверь. Одна-единственная призывно открытая дверь.

Но тот, кто войдет туда, никогда не возвращается разочарованным. За всю историю человечества не было такого случая, когда человек добрался бы до центра собственной сущности - и ощутил вдруг разочарованность, бессмысленность, жалость к себе. Никто из тех, кто занимается медитацией, не покончит с собой. Исключений не было! Потому я и говорю, что медитация - штука научная. Так уж принято в науке, если видишь нечто, не допускающее исключений, значит, это закон. Медитация - метод научный, потому что за всю историю никто ни разу не сказал, что она не ведет к высшему блаженству» [«А»].

Технология классической медитации, согласно Ошо, выглядит так:

1-я стадия: 10 минут глубокого быстрого дыхания через нос. Пусть ваше тело будет настолько расслабленным, насколько возможно, тогда начинайте глубокое, быстрое, беспорядочное дыхание.

2-я стадия: 10 минут катарсиса, полного содействия любой энергии, которую породило дыхание. Делайте акцент на катарсисе, и пусть «будь что будет»... Не подавляйте ничего. Если вам хочется плакать - плачьте, если хочется танцевать - танцуйте. Смейтесь, кричите, вопите, прыгайте, дергайтесь: все, что вам хочется делать, - делайте!

3-я стадия: 10 минут выкрикивания «Ху-ху-ху». Поднимите руки над головой и подпрыгивайте вверх-вниз, продолжая выкрикивать: «Ху-ху-ху». Прыгая, твердо Приземляйтесь на ступни ног, чтобы звук глубоко проник в половой центр. Истощите себя совершенно.

4-я стадия: 10 минут полной остановки, застывшего пребывания в той позе, в какой вы есть. Дыханием энергия была пробуждена, очищена катарсисом и поднята.

5-я стадия: от 10 до 15 минут танца, празднования, благодарения за глубокое блаженство, которое вы испытали.

По уточнениям Ошо, первые два этапа предназначены для глубокого очищения. Первый этап пробуждает энергии, второй очищает от всего, что этим энергиям мешает. На третьем этапе можно пробуждать дремлющую в нижней части тела энергию кундалини.

На четвертом этапе надо переходить к четвертому этапу: лежишь, как труп, будто тебя нет. Совершенно неподвижно. Тело должно полностью расслабиться, словно ты и в самом деле умер. Глаза закрыты, и ты целиком в себе, в тихом ожидании. Многое может случиться в эти мгновения внутреннего ожидания...

После апробации модели 1970 г. Ошо изменил (в марте 1987 г.) четвертый этап «динамической медитации», введя вместо «позы трупа» неожиданное Замри! Кроме того, в конце он (также позднее) добавил этап танцев и веселья. Динамическую медитацию он рекомендовал выполнять по утрам. Для вечернего времени Ошо разработал дополняющую «кундалини-медитацию».

С точки зрения учения Ошо, медитирующий лишается всех тревог. Мышление останавливается, тело замирает, человек превращается в мраморную скульптуру... он полностью неподвижен. В эти мгновения он наполняется энергией до краев. Это невероятная сила. Если видите, что кто-то медитирует, присядьте рядом - это приносит большое благо. Сидя рядом с тем, кто погружен в медитацию, вы тоже перейдете в медитативное состояние. Его энергия унесет вас от окружающей суеты. Медитация - это просто абсолютный покой. Создавать этот покой можно самыми разными способами. Есть тысячи форм медитации. Мои методы основаны на том, что сначала ты как можно сильнее возбуждаешься, даешь себе мощную встряску, чтобы взболтать все внутри, а потом отбрасываешь это беспокойство - и воцаряется покой. Так будет легче, все помехи будут выплеснуты уже в самом начале.

Во времена Будды не было нужды в динамических приемах. Люди жили проще, они были ближе к природе. Они жили настоящей жизнью. Теперь люди подавлены, их жизнь стала притворной. Улыбаются, когда не до смеха. Делают вид, что сочувствуют, хотя на самом деле злятся. Люди лживы, вся их жизнь стала фальшивой. Они играют роли, а не живут по-настоящему. И в голове у них все время скапливаются какие-то отбросы, не до конца пережитые ощущения - все это громоздится одно на другое.

Теперь нельзя просто сидеть, как делали раньше. Стоит вам сесть и замолчать, как перед мысленным взором тут же начинают мельтешить разные картинки. Современному человеку очень трудно молчать. И потому сначала нужно выбросить все это из себя и вернуться к естественному состоянию. Но настоящая медитация все-таки начинается только в полном покое.

Динамическая медитация - это лишь подготовка к настоящей медитации. Чтобы медитация стала возможной, нужно выполнить определенные условия. Не считайте, что дыхание и катарсис - это медитация. Это только вступление, введение. Настоящая медитация начинается лишь тогда, когда прекращена любая деятельность - деятельность тела и ума.

Медитация - не психоанализ [«А»]. Ошо четко разводил технику медитирования и практики психоанализа. По его мнению, Фрейд познакомил мир с психоанализом. Его корни - в анализе разума, и потому он ограничен рамками ума... Наоборот, он погружается все глубже, копается в потаенных уголках разума, в подсознании, он пытается найти пути и средства, которые вернули бы разум к норме.

У фрейдистского психоанализа нет глобальных целей. Его цель проста - сделать человека нормальным. Но одной только нормальности мало. Быть нормальным не так уж трудно - это просто нормальное восприятие жизни и умение ладить с ней. Психоанализ не объясняет смысла жизни, не показывает ее значимости. Он не обеспечивает проникновения в подлинную сущность вещей, не выводит за пределы времени и смерти. В лучшем случае, это просто полезное средство для тех, кто стали такими ненормальными, что уже не могут справиться с обыденной жизнью - не могут жить среди людей и работать, их психика расщеплена. Психотерапия приносит такому человеку определенную цельность - не полное единство, но лишь относительную спайку личности. Психоанализ снова связывает распавшееся в один пучок. Личность по-прежнему фрагментарна, ничто не сливается воедино, не рождается цельная душа. Человек становится не счастливым, а лишь чуть менее несчастным.

Психология помогает смириться с отсутствием счастья. Она помогает довольствоваться тем, что есть, и не просить большего. В определенном смысле, это очень опасно для внутреннего роста, потому что он возможен лишь в том случае, когда в душе царит благое неудовлетворение. Человек пускается на поиски только тогда, когда недоволен текущим положением дел...

Юнг двинулся еще глубже в подсознание и дошел до коллективного бессознательного. Это еще более мутные воды, большой пользы они не приносят. Ассаджиоли бросился в другую крайность. Промахи психоанализа привели его к психосинтезу. Но основная идея осталась прежней, просто он подменил анализ синтезом.

Психология будд - не анализ и не синтез. Это трансцендентность, выход за рамки ума. Это работа не в границах разума, а за его пределами. Выход за рамки - вот первоначальный смысл слова экстаз.

Если ты способен выходить за рамки собственного ума, отделять свою сущность от мышления, ты уже сделал первый шаг к психологии будды. И происходит чудо: когда выходишь за рамки ума, исчезают все связанные с разумом проблемы, потому что пропадает сам разум.

Психоанализ похож на подрезание листьев, но новые листья все равно вырастают. Психоанализ не отсекает корни. А психосинтез - это приживление опавшей листвы, попытка вернуть ее на дерево, приклеить к веткам...

Психология будды отсекает те корни, которые вызывают неврозы и психозы, которые расщепляют личность, превращают человека в робота, механизм.

На психоанализ уходят целые годы, но человек все равно остается прежним... Психоанализ не преображает человеческое сознание.

Психология будды нацелена не на разум. Анализ, синтез мышления ее не волнуют. Она просто помогает вырваться из объятий ума и взглянуть на него извне. И сам этот взгляд - уже преображение. В тот миг, когда ты можешь рассматривать собственный ум как объект, ты отстраняешься от него, прекращаешь с ним отождествляться... Ты отходишь так далеко от него, что связывающие вас корни рвутся.

Почему они рвутся? Потому что вы сами подкармливаете свой разум. Отождествляясь с ним, вы придаете ему сил. Отстранившись от ума, вы прекращаете его подкармливать, и он просто гибнет.

В ту секунду, когда ты садишься в стороне от своего разума, ты прекращаешь подпитывать его энергией. Это и есть настоящая медитация. Медитация - это искусство выходить за рамки ума.

Фрейд анализировал, Ассаджиоли синтезировал, а Будда говорил о медитации, созерцании.

Медитации коллективные и индивидуальные. Синтез духа Запада и Востока [«А»]. Ошо весьма творчески объяснял разницу в прикладных техниках медитирования на Западе и на Востоке. По его мысли, существуют два вида методов развития. Можно добиваться духовного роста самостоятельно, а можно делать это в группе, примкнуть к какой-то школе. На Востоке всегда сосуществовали обе формы. Суфии, например, пользовались групповой формой. В Индии групповые формы тоже были, но не преобладали, как в суфизме.

Но западные люди ориентированы исключительно на коллективную работу... Восток предпочитал индивидуальные усилия, а Запад - коллективные...

Коллективные методы могут существовать лишь в том случае, если эго уже стало бременем - таким тяжким, что оставаться в одиночестве мучительно. Вот тогда и становится важной группа, потому что в группе твое эго растворяется.

Если же эго не очень развито, помогут и индивидуальные методы. Можно уйти в горы и уединиться либо работать самостоятельно, даже если живешь в ашраме рядом с Мастером: ты медитируешь, все остальные медитируют, но каждый сам по себе.

Изначально индуисты не молились группами. Групповые молитвы появились в Индии с приходом ислама. Мусульмане молятся сообща, а индуисты всегда молились поодиночке. Даже в храм все ходили в одиночестве. Один на один - только ты и Бог.

И это возможно, если эго еще не дошло до того уровня, когда становится обузой. В Индии всегда были настроены против эго, оно считалось бесполезным. Эго росло, но оставалось размытым, неясным, а люди были скромными, неэгоистичными. Это не вершина развития, просто равнина. Ты эгоистичен, иначе нельзя, но не очень-то эгоистичен, так как знаешь, что это плохо, и все время себя одергиваешь. В определенных обстоятельствах это не получается, и эго раздувается, но в обыденной жизни оно представляет собой не холм, а равнину.

В Индии эго похоже на злость: если человека выводят из себя, он злится, если нет - не злится. На Западе эго стало величиной постоянной, чем-то естественным, как дыхание. Оно устойчиво, независимо от того, провоцируют тебя или нет.

И потому для западных людей очень полезна работа в коллективе. Сливаясь с группой, намного легче отбросить свое эго. Это относится не только к духовности, но, например, и к политике. Некоторые явления возможны только на Западе. Фашизм мог появиться только в Германии, потому что это самая эгоистичная страна на Западе. С немецким эго не сравнится никакое другое. Именно поэтому там был Гитлер - все так эгоистичны, что каждый стремится к слиянию с остальными...

Гитлер добился успеха не благодаря какой-то утонченной философии. Его философия была полной чушью. Она была детской, незрелой. Нельзя даже сказать, что ему удалось убедить в ней немецкий народ. Убедить немцев очень трудно, потому что они невероятно логичны. Их мышление очень логично, сугубо рационально. Их очень трудно в чем-то убедить, и можно не сомневаться, что Гитлеру это не удалось. Впрочем, он и не пытался. Он просто занялся массовым, коллективным гипнозом. Вот что их убедило!..

Немцам было так скучно наедине с собой, что они мечтали раствориться в толпе. Вот почему фашизм, нацизм и прочие формы коллективного безумия возможны только на Западе.

На Востоке подобное может случиться разве что в Японии, потому что японцы - восточная копия немцев. Япония - самая «западная» страна на Востоке. Японцы устроены примерно так же, и потому Япония воевала на стороне Германии.

Эти рассуждения относятся и к другим сферам - к религии, психологии. Всюду групповые медитации, причем долгое время - исключительно групповые. Когда вместе собирается сотня людей... Они просто держатся за руки. Сотня людей просто сидят, взявшись за руки, ощущая друг друга, - и испытывают восторг.

У индийца такое восторга не вызовет. Он скажет: «Что за ерунда? Сесть в кружок и держаться за руки - ну и что? Чем тут восторгаться? Разве это может приносить блаженство? Мне кажется, при этом можно ощутить только то, как потеют руки соседа».

Но на Западе люди берутся за руки - и их переполняет восторг. Почему? Потому что эго мешает им даже подержать другого человека за руку. Даже жены с мужьями за руки не держатся. Исчезло единство семьи, а это было проявление коллективного. Общество раздробилось. На Западе сейчас нет общества как такового. Каждый сам по себе...

Вокруг толпы людей, но тебя с ними ничего не связывает. Все связи оборваны, тебе не с кем разделить свою тяжкую ношу.

Но, сидя в группе, касаясь друг друга плечом, вы становитесь частью общего...

Когда вы прикасаетесь к чужой руке, беретесь за руки, просто лежите рядом или валитесь друг на друга кучей, вы ощущаете свое единство - и это вызывает религиозный восторг. Сотня людей танцует, касается друг друга, движется в одном ритме, сливается в одно!.. И когда они сливаются, вся сотня эго на несколько мгновений исчезает. Это слияние сравнимо с молитвой.

Политики пользуются этим явлением в разрушительных целях. Духовность использует его в целях созидательных, потому что такое слияние может перерасти в медитацию...

Западный человек по горло сыт собой. Ему нужен мост, ведущий к другим, ему хочется влиться в общество, объединиться с другими, чтобы забыть о самом себе. На Востоке люди по горло сыты обществом. Они живут в тесном общении, у них слишком много связей, им нужна свобода. И потому те, кто хотят освободиться, мечтают об одиночестве и уединяются в Гималаях...

Западный человек бежит навстречу обществу, восточный - прочь от общества. Вот почему на Востоке преобладают индивидуальные методы, а на Западе - коллективные...

Я объединяю одно с другим. На первых шагах динамической медитации вы являетесь частью группы, а на последнем этапе остаетесь в одиночестве. Так и было задумано, потому что теперь мне не важно, где мы - на Востоке или на Западе. Восток встречается с Западом, Запад соединяется с Востоком. Скоро не будет ни Запада, ни Востока - только один единый мир...

Мне нужен был синтез коллективного и индивидуального. Сначала вы работаете в группе, а к концу остаетесь в одиночестве. Начинайте с общества и возвращайтесь к себе. Не бегите от общества. Живите в мире, но не покоряйтесь ему. Берегите свои связи с другими, но оставайтесь самостоятельными. Любите и медитируйте, медитируйте и любите, не отдавая предпочтения чему-то одному. Мой подход - это любовь в сочетании с медитацией...

Все древние виды медитации придуманы на Востоке, но там никогда не думали о западных людях, просто не задумывались о них. Я создаю приемы, которые годятся не только для Востока. Они предназначены для всех, и не имеет значения, откуда ты. Между восточной и западной традициями есть разница, а мышление определяется именно традицией.

Например, на Востоке люди очень терпеливы. Их тысячи лет учили терпению, как бы трудно ни приходилось. Западный разум нетерпелив, и потому восточные методы для него не годятся.