«Крестовый поход» в поддержку Русской Церкви и материалы к нему

«Крестовый поход» в поддержку Русской Церкви и материалы к нему

Римский Папа Пий XI в письме от 2 февраля 1930 г. объявил, что 19 марта 1930 г. он предполагает служить молебен за спасение России, призывая христиан всего мира принять участие в этом богослужении. Для руководства советской страны идеологической задачей первостепенной важности было так ответить на эту кампанию, чтобы на весь мир прозвучало: в стране нет фактов притеснения верующих, а голоса протеста продиктованы ненавистью к советской республике и экономическими интересами западных капиталистов. В СССР развернулась кампания организованных протестов против предстоящего выступления Римского Папы. На заводах и в научных учреждениях – всюду советские граждане протестовали против вмешательства Папы в дела республики.

В качестве мощного пропагандистского средства была задумана организация интервью, которое должен был дать Заместитель Патриаршего Местоблюстителя, фактически стоящий во главе Церкви, митрополит Сергий (Страгородский) и члены Временного при нем Священного Синода.

Подготовка к интервью велась на самом высоком уровне. На заседании Политбюро ВКП(б) 14 февраля 1930 г. была принята резолюция, дошедшая до нас в таком виде: «Об интервью. Поручить тт. Ярославскому, Сталину и Молотову решить вопрос об интервью»[333]. Можно предположить, что решение провести интервью было принято буквально за сутки до встречи. Этим интервью преследовалось несколько целей: внешняя – создание идеологической платформы для отражения обвинений в гонениях на Церковь и дезинформация зарубежной общественности о действительном положении Церкви в СССР и внутренняя – углубление раскола в церковной среде. В замысел отчасти входила компрометация митрополита Сергия в глазах верующих[334]. Советская власть использовала митрополита в своих дипломатических целях, но при этом старалась уронить его авторитет.

Интервью были даны 15 февраля 1930 г.[335] советским и 18 февраля зарубежным корреспондентам[336]. По сообщению рижской газеты «Сегодня», «интервью было устроено в помещении Св. Синода в присутствии нескольких советских журналистов и представителей окружного ГПУ. Со стороны церкви присутствовали все епископы, подписи которых находятся под интервью. <…> На эти вопросы отвечал митрополит Сергий, и его ответы стенографировались, а затем дополнительно формулировались в присутствии остальных четырех епископов. Когда формулировка была готова, то митрополит подписал акт, не читая его. Интересно отметить, что остальные четыре епископа текст интервью не подписали. И если впоследствии их имена появились под текстом “интервью” в газетах, то это является соответствующим действительности лишь “условно”, постольку-поскольку они присутствовали при интервью, не принимая в нем активного участия»[337].

Кроме подписи митрополита Сергия в газетах под интервью стояли имена Серафима (Александрова), митрополита Саратовского, Алексия (Симанского), архиепископа Хутынского, Филиппа (Гумилевского)[338], архиепископа Звенигородского, Питирима (Крылова), епископа Орехово-Зуевского.

Страдающая Церковь была унижена публичным свидетельством об отсутствии гонений.

Акция в защиту Церкви, которая готовилась за границей, активизировала не только власти в Советском Союзе. Ряд церковных деятелей пришли к мысли снабдить организаторов «крестового похода» свежим и актуальным материалом о преследованиях Русской Церкви. С этой целью при непосредственном участии Г. А. Косткевича был написан ряд серьезных статей, к которым были приложены копии документов. Эти материалы вместе с письмом были направлены А. П. Вельмину. 14 апреля 1930 он пишет Б. А. Евреинову, сообщая о получении нового письма от 14 марта 1930 г. с обширными приложениями.

Приложения были Вельминым пересланы Б. А. Евреинову, позднее они были переданы в Русский исторический архив русской эмиграции. В деле имеется передаточная надпись:

«Список материалов по церковному вопросу, переданных Б. А. Евреиновым на хранение в Русский заграничный исторический архив», по которому можно сделать вывод о точном содержании пакета:

1. К вопросу о положении Православной Церкви в России. Рукопись. 25 стр.

2. Список православных клириков, убитых и казненных в 1917–1930 гг. Рукопись. 2 стр.

3. Убийство еп. Иерофея Афоника. Рукопись 3 стр.

4. Ответ православной Русской Церкви на интервью митр. Сергия. Рукопись 9 стр. и приложение на машинке 2 стр., всего 11 стр.

5. Обзор главнейших событий церковной жизни в России за время с 1925 г. до наших дней. Рукопись 16 стр. и 3 приложения, из них 2 на машинке 5 стр. всего 21 стр.

6. Список православных епископов, подвергавшихся гонениям до I марта 1930 г. Рукопись. 23 стр.

7. По поводу списка Православных епископов, подвергавшихся гонениям до 1 марта 1930 г. в СССР. Рукопись. 4 стр.

II мая 1930 г. Прага

Евреинов»[339].

Все эти документы в копиях попали в архив Архиерейского Синода Русской Православной Церкви за границей, что позволило внести некоторые уточнения в содержание пакета.

Статья «К вопросу о положении Православной Церкви в СССР» имеет два подраздела: «1. Правовое положение религии и Православной Церкви»; «2. Методы борьбы Советской власти с религией и Православной Церковью в частности».

«Список православных клириков, убитых и казненных в 1917–1930 гг.», имеет приложение: «По поводу списка православных епископов, подвергавшихся гонениям до 1 марта 1930 г. в СССР».

«Обзор главнейших событий церковной жизни России за время с 1925 г. до наших дней» был написан в своей основе Г. А. Косткевичем, о чем он неоднократно признавался по время следствия. Этот материал представлял собой обширный, глубокий, информативный анализ событий церковной жизни после смерти Патриарха Тихона. Для его написания необходимо было проделать колоссальную работу по сбору детальной информации о событиях в жизни Русской Церкви. «Обзор…» в оценках отражает мнение наиболее непримиримых противников митрополита Сергия.

Эта статья снабжена пронумерованными приложениями. Первое: «Обращение митрополита Сергия (Страгородского) к Народному комиссару внутренних дел» от 10 июня 1926 г. Второе – обращение митрополита Сергия «К архипастырям, пастырям и пасомым Московского Патриархата» от 28 мая 1926 г. и послание митрополита Петра (Полянского) от 1 января 1927 г. («Пермское»).

По своей глубине «Обзор главнейших событий церковной жизни России за время с 1925 г. до наших дней» вполне можно назвать первым серьезным исследованием по истории Русской Церкви периода гонений.

Следующим документом упоминается «Ответ Православной Русской Церкви на интервью митрополита Сергия»[340]. Этот материал представляет собой ответы на вопросы, заданные советскими журналистами во время интервью митрополита Сергия от 15 февраля 1930 г., которые, по мнение автора документа, должен был дать Заместитель.

Автор этого документа (тот же Г. А. Косткевич) дал обширные сведения о наличии гонений, приводя множество фактов, рисуя развернутую картину положения Православной Церкви в России.

Например, на первый вопрос ответ был таким:

«В СССР действительно происходят жестокие гонения на религию, и в особенности на православную Церковь. Советские законы о свободе совести есть лишь фикция, которой эти гонения прикрываются. Они состоят в том, что православные епископы без суда и предъявлений обвинений бросаются в тюрьмы и далекие ссылки, что клирики и активные миряне разделяют ту же судьбу. Что случаи расстрелов и убийств епископов и клириков отнюдь не являются редкостью, опять-таки без суда и следствия. Что православные храмы и монастыри закрываются вопреки воле населения, что святыни – святые мощи, иконы – уничтожаются и подвергаются поруганию… и т. д.»[341].

По поводу закрытия церквей автор привел обширную статистику по Украине и другим районам с перечислением уничтоженных церквей и монастырей и указанием обстоятельств их закрытия. Эти сведения были получены Косткевичем от протоиерея Михаила Едлинского. В материалах следствия 1937 г., по которому проходил о. Михаил, говорилось:

«Едлинский, будучи в связях с участником ликвидированной в 1931 году в Москве к[онтр]-р[еволюционной] монархической организации церковников “Истинно-православная церковь” – доктором Косткевичем Георгием Михайловичем [ошибка; следует: Александровичем], собрал и вручил последнему данные для организации о закрытии в Киевской области монастырей»[342].

За свою деятельность по сбору сведений о положении Церкви и проповеди протоиерей Михаил Едлинский был арестован и расстрелян в 1937 г.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.