Четвертое затворничество

Четвертое затворничество

День 1. Оставить прошлое в прошлом

С лет юных знания копил я,

Читая сутры, шастры, толкованья.

Без перерыва различая имена и формы,

Я только утруждал себя подсчетом всех песчинок в море.

Меня сурово Татхагата упрекнул:

Зачем считать сокровища чужие?

Я понял, что бесплодны все метанья;

Так много лет растратил я напрасно.

В начале этого затворничества я говорил вам, чтобы вы взяли свое прошлое, с момента вашего рождения до того момента, как вы вошли в зал для медитации, свернули его в узел и выбросили его на свалку. Если через семь дней вы почувствуете потребность вернуть свое прошлое, вы можете выкопать его из горы мусора. Однако на время этого затворничества оставьте его в покое.

Если вы сможете овладеть этим подходом, я гарантирую вам просветление. Но если вы хотите стать просветленными и в то же время не хотите расстаться со своим прошлым, я ничего вам не гарантирую. Отбросить свое прошлое непросто. Даже если вы хотите сделать это, иногда вам это не удается. Впрочем, первый шаг – это желание избавиться от него.

Под прямым светом ваше тело будет отбрасывать тень. Вы не сможете избавиться от своей тени, пока вы находитесь на свету. Если вы хотите освободиться от нее, вы должны либо отправиться туда, где нет света, либо освободиться от своего тела. Если вы всегда находились в темноте, вы никогда не узнаете, что у вас есть тень, от которой вы можете освободиться. Таково большинство людей.

Вы должны знать о своей тени, если вы хотите что-то сделать с ней: вы должны выйти на свет. Это похоже на ваше положение прямо сейчас. Все вы на этом затворничестве хотите что-то сделать со своей тенью. Тень – это ваше прошлое, а прошлое состоит из ваших воспоминаний, вашего опыта и кармической силы совершенных вами поступков.

Вы не сможете избавиться от прошлого, пока у вас есть ощущение «я», так же как вы никогда не потеряете свою тень, пока у вас есть тело. Вы должны преодолеть свой эгоцентризм. Лучше всего отбросить свое прошлое прямо сейчас, в противном случае во время вашей работы над методом будут непрестанно появляться образы былых переживаний и наставлений, и вы не сможете сфокусировать свое сознание и слиться с методом.

Люди накапливают свое прошлое двумя основными способами: при помощи личных впечатлений от повседневной жизни и при посредстве знания, полученного от учителей, из книг и из других источников. Опыт и интеллектуальное знание содержат в себе мировоззрение человека; и хотя кажется, что все должно быть наоборот, гораздо сложнее отбросить интеллектуальные разграничения, порожденные знанием, нежели непосредственные ощущения от жизни. Дурные привычки, вырастающие из повседневного опыта, могут принести вред вам и небольшой группе людей вокруг вас, но интеллектуальные воззрения могут воздействовать и влиять на целые народы. При посредстве средств массовой информации ваши взгляды могут быть сообщены миллионам людей.

Древняя китайская поговорка гласит: «Тот, кто крадет чужое имущество, – вор, но тот, кто отбирает целую страну, – царь. Тот, кто убивает другого – убийца, но тот, кто убивает тысячи людей, – великий герой». Человек, который узурпирует власть и захватывает целую страну, делает это не из-за своих личных привычек. Им движет влиятельное мировоззрение.

Рассудочное знание обладает большой силой; поэтому от него сложно избавиться. Юн-цзя признает, что он тоже накопил огромное количество знаний из сутр и шастр до встречи с шестым патриархом. Буддийская традиция призывает людей изучать сутры и шастры. Для обычных людей знание есть благо, и оно может приносить пользу. Но для последователя, стремящегося к просветлению, знание может превратиться в проблему. Когда Юн-цзя встретил Хуэй-нэна, он отбросил все, что изучал до этого.

Юн-цзя говорит, что следование практике изучения подобно тому, как если бы мы подсчитывали каждую песчинку на дне океана. Изучение буддийской литературы – это бесконечное занятие. Будда проповедовал в течение сорока девяти лет, однако он сравнивал свои наставления с количеством песчинок, которое может поместиться под одним ногтем, и говорил, что то, о чем он умолчал, включает в себя всю пыль в мире. Проповедь может продолжаться вечно. Пытаться изучать ее было бы напрасной тратой времени.

Изучение буддийских сутр – хорошее дело. Слово «сутра» содержит идею соединения вещей, например, цветов в венке или жемчужин в ожерелье: но если вы привязаны к записанным словам и учитесь вместо того, чтобы заниматься практикой, это похоже на то, как если бы вы считали деньги в чужом кармане. Ребенок, который приходит в банк и видит, как кассир считает пачки денег, может воскликнуть: «Ого! Этот человек богат». Ребенок не понимает, что кассир считает чужие деньги.

Однажды к шестому патриарху пришел человек, но он не стал простираться перед ним в знак почтения. Хуэй-нэн спросил: «Какова твоя практика?»

Посетитель сказал: «Я читаю «Лотосовую сутру», я уже сделал это больше шестисот раз».

Хуэй-нэн ответил: «Шестьсот экземпляров «Лотосовой сутры» внутри тебя? Это тяжело! Неудивительно, что ты не можешь совершать простирание».

Посетитель подумал об этом, а затем сказал: «Это действительно тяжелый груз. Что я могу сделать?»

Хуэй-нэн посоветовал ему: «С настоящего момента стань бесполезным человеком, не занимайся ничем, кроме практики. Забудь, удачлив ты в ней или нет, Забудь свою гордость и талант».

Лучше забыть о всех удачных переживаниях, которые могли посещать вас в вашей практике или на предыдущем затворничестве. Не призывайте воспоминания о прошлом опыте и не обращайте внимания на те из них, которые появляются в вашем сознании. Если во время этого затворничества вы приобретете удачный опыт, позвольте ему пройти. Если у вас никогда не было удачного опыта, не печальтесь об этом и не направляйте ваше сознание к достижению чего-то хорошего, в противном случае на ваших плечах окажется тяжелая ноша. Одновременно с тем, как вы несете на плечах свое прошлое, вы будете хвататься за что-то воображаемое в своем будущем. Если вы будете заниматься практикой, сгибаясь под всем этим весом, вы расплющитесь, как блин.

Поскольку не так легко взять и избавиться от чего-либо, полностью погрузитесь в метод практики и осознайте, что больше ничего не существует.

Если вы проводите все свое время, анализируя сутры и шастры или вспоминая и восстанавливая в памяти переживания во время затворничеств, вы никогда ничего не достигнете и не добьетесь. Знаете историю про обезьяну в персиковом саду? Обезьяна забралась на первое дерево и сорвала персик. Затем она увидела другой персик, поэтому она положила персик себе подмышку и схватила второй. Затем обезьяна увидела еще и еще персики, и она продолжала класть каждый вновь сорванный персик себе под мышку. Наконец она сорвала все персики со всех деревьев в саду. Обезьяна подумала, что теперь все персики у нее, но когда она посмотрела, единственное, что у нее осталось, был один персик в руке.

Во время затворничества, вы можете обнаружить, что вы ведете себя, как жадная обезьяна: «О! Я что-то приобрел. Что это? Есть еще? Чего ещё я могу достичь?» Если вы, жадные обезьяны, не опомнитесь, вы оборвете одно дерево за другим и в конце концов задохнетесь от усталости, не съев ни одного персика.

Взгляните на себя, чтобы убедиться, не являетесь ли вы жадной обезьяной. Лучше всего сорвать один персик и съесть его медленно, осторожно, осознанно. О каком персике я говорю? Персик, который вы срываете и едите, – это метод вашей практики.

Когда способности не обладают силой, а пониманье – истины бежит,

Внезапным просветленьем и всецелым никто и никогда не овладеет.

Монахи Хинаяны, хоть усердны, давно забыли о сознанье Дао.

Последователь внешнего пути умен, быть может, но о мудрости не слышал.

Юн-цзя упоминает о буддизме Хинаяны и внешнем пути, или еретических учениях. Последователи Чань должны узнавать учения внешнего пути, чтобы они могли избегать их. Последователи также должны понимать подход Хинаяны, чтобы они могли опознать дхьяну и самадхи в случае их возникновения.

Есть много уровней и типов практики и медитации. Методы, которым мы следуем, могут использоваться кем угодно – последователями внешних путей, буддизма Хинаяны или Чань. Хотя методы могут быть одинаковыми, ученики из разных школ обретут разный опыт и понимание, в зависимости от своих взглядов.

Люди из многих традиций обычно записываются на чаньские затворничества, и я обычно принимаю их; но когда они спрашивают, могут ли они следовать своим методам, я говорю: «Конечно, но если вы следуете своему методу, не ожидайте испытать буддийские переживания. Вы не усвоите мои наставления». Я могу проповедовать Дхарму Будды, но они услышат то, что они хотят слышать, и в конце концов они уйдут с тем, с чем пришли – со своими собственными убеждениями.

Если бы кто-то носил очки красного цвета, все казалось бы ему красным. Если бы он не знал об очках, он мог бы заявить: «Я все время был прав. Мир является красным и всегда был красным».

Последователь другой религии в течение непродолжительного времени практиковал Чань под моим руководством. Через некоторое время он сказал: «Ага! Вы знаете, в вашем Будде нет ничего особенного. Ваше просветление такое же, как наше».

Я сказал ему: «Конечно, поскольку ты видишь то, что ты хочешь, а то, что ты видел с самого начала, – это твои собственные верования».

Вы должны признать различия между Чань и учениями внешнего пути и между Чань и учениями Хинаяны. Все учения внешнего пути имеют одну общую особенность – идею «я». Это может быть всеобщее или высшее «я», но все же это «я». Хинаяна утверждает, что «я» не существует, есть только полная и окончательная пустота. Чань не утверждает наличия «я», не утверждает он и идеи «не-я». Как Хуэй-нэн сказал в «Сутре помоста», «Бодхи есть помрачение, помрачение есть бодхи».