Введение

Введение

В конце 1998 года вышла в свет книга «Искусство быть счастливым»[1], которая, к моему удивлению, тотчас приобрела большую популярность. Простые советы Далай Ламы нашли отклик в сердцах миллионов читателей. Советы эти сводятся к следующему:

— Цель жизни — счастье.

— Счастье определяется душевным состоянием, а не внешними условиями и обстоятельствами — во всяком случае, при обеспеченном прожиточном минимуме.

— Счастья можно достичь с помощью систематической тренировки ума и сердца, а также изменения отношения к окружающему миру.

— Ключ к счастью — в наших руках.

Успех книги оказался для Далай Ламы столь же неожиданным, как и для меня. До моего визита он и не подозревал о ее популярности, а книга тем временем уже несколько месяцев числилась в списках бестселлеров газеты «Нью-Йорк тайме».

Далай Лама, буддийский монах, естественно, далек от таких понятий, как популярность и раскупаемость. Более того, монастырский устав строго запрещает погоню за славой и деньгами, и поэтому Далай Лама не следил за судьбой книги. Когда я сказал ему, что книга имеет большой успех, он искренне удивился: «Неужели?» Я заверил его, что это действительно так. Поскольку это был первый с момента публикации «Искусства быть счастливым» визит Далай Ламы в Штаты, я предвидел интерес к нему со стороны журналистов и решил, что лучше сам задам ему вопросы, которые могут задать они. В конце концов, это не единственная книга, которую он написал за свою долгую жизнь...

Я уже представлял, как Далай Лама появляется на ток-шоу Ларри Кинга и растерянно переспрашивает: «Искусство... чего?» Примерно так на самом деле все и случилось, только конфуз заключался в другом. Далай Лама появился на ток-шоу, и Ларри Кинг спросил его: «Почему именно "Искусство"?» Далай Лама не знал, что ответить: такой заголовок предложил издатель. Поскольку Далай Лама любезно предоставил мне заняться редактурой рукописи и прочими формальностями, я спросил, есть ли у него какие-нибудь вопросы. Он задал только один вопрос:

— Книга принесла пользу людям?

— Да, конечно, — заверил его я.

Он впервые заинтересовался.

— Чем же? — спросил он с искренним любопытством.

Такого вопроса я не ожидал.

— Ну... не знаю... — замялся я, пожимая плечами.

Издатель передал мне множество трогательных писем, где благодарные читатели рассказывали, какую пользу принесла им книга, но в тот момент я не мог толком вспомнить ни одного из них. В конце концов, я что-то промямлил в ответ, чувствуя себя студентом-двоечником на устном экзамене.

И тут я задумался. Трудно было сказать, чем именно мысли Далай Ламы оказались полезны для читателей, и я прежде всего задался вопросом: помогли ли они мне самому? Несомненно, помогли. Проведя бессчетное количество часов в беседах с Далай Ламой и потратив еще пять лет на написание нашей первой книги, стал ли я счастливее? Да, конечно.

Конечно, думал я, улыбаясь и повторяя про себя слова, сказанные Далай Ламой много лет назад. Я тогда спросил его, чувствует ли он себя счастливым человеком. И все-таки у меня было ощущение, что в моей жизни чего-то не хватает. Общение с Далай Ламой помогло мне стать счастливее, но я понимал, что предстоит пройти еще долгий путь, прежде чем я достигну состояния той всеобъемлющей радости, которая так беззаботно светилась на его лице. И я хотел пройти этот путь.

Словом, я понял, что множество вопросов остается без ответов. Я стал искать возможности снова встретиться с Далай Ламой, чтобы уточнить отдельные моменты наших предыдущих бесед, обсудить новые темы и еще раз поговорить о том, как достичь счастливой жизни в нашем сложном мире. Эта проблема волновала не только меня. С момента выхода в свет нашей первой книги многие люди — знакомые и незнакомые — указывали на отдельные ее недостатки, задавали вопросы и поднимали темы, которых мы в нашей книге не коснулись. Сколько раз разговор начинался с фразы: «Говард, если будешь снова встречаться с Далай Ламой, спроси его...» И у меня в уме стали вырисовываться контуры новой книги.

Но на пути к ее созданию имелось серьезное препятствие. С годами популярность Далай Ламы в мире возросла, а вместе с тем возросла и его занятость. У него просто-напросто могло не найтись времени для бесед со мной из-за множества других, более важных дел. Я боялся, что он не согласится, не сумеет выкроить время. Но я знал и его ахиллесову пяту, его тайную слабость, которую собирался безжалостно эксплуатировать,— его искреннее желание быть полезным. Близкие Далай Ламы хорошо знают, что он никогда не откажет в просьбе, если будет знать, что таким образом принесет пользу людям. Вот и я решил, что на крайний случай смогу поплакаться, разжалобить его и таким образом уговорить.

К счастью, никакие хитрости не понадобились. Как только Далай Лама понял, что наши встречи принесут пользу всем людям, он охотно согласился побеседовать со мной. И вот мы снова встретились у него дома в Дхарамсале (Индия), чтобы начать работу над продолжением «Искусства быть счастливым».

***

Наша первая книга была, главным образом, посвящена внутреннему духовному развитию личности. Но, как правильно замечали многие читатели, человек не может жить в вакууме. Мы общаемся с окружающим миром, с обществом, и это неизбежно накладывает на нас свой отпечаток. Поэтому для начала мы разработали план бесед, включив туда темы, не вошедшие в первую книгу. Сразу же стало ясно, что в первой книге мы не затронули тем, которые касаются взаимоотношений человека и общества. Но тогда для этого имелись веские причины. Как я уже отмечал, в силу личных и профессиональных особенностей (я психиатр по образованию) меня всегда в первую очередь интересовала душевная жизнь человека.

Меня увлекала скрытая динамика этой жизни — то, как зарождаются и проявляются различные деструктивные эмоции. Жизнь общества меня мало интересовала. В обществе так много нерешенных проблем, что моим естественным желанием всегда было отгородиться от них, — нормальная, как я полагаю, защитная реакция, свойственная многим людям. Хотя я уже давно не практикую, но хорошо помню, какая скука охватывала меня, когда пациент во время приема начинал говорить о конфликтах на работе, денежных затруднениях, жестокости окружающего мира и т. д. Не то чтобы эти проблемы были несерьезны — они просто неразрешимы. Я чувствовал, что ничем не могу здесь помочь. Поэтому, как только пациент заводил о них речь, мой мозг как будто застилала невидимая пелена. Я утешал себя тем, что, раз я ничем не могу помочь, не стоит и пытаться. Я даже помню, что всегда возмущался, когда пациенты начинали говорить на такие темы. Это же не мой профиль! Неужели они не понимают?

Во время бесед, из которых родилась наша первая книга, Далай Лама часто затрагивал глобальные вопросы и проблемы в обществе. Но я всегда старался уйти от таких разговоров и направить беседу в другое русло, предпочитая говорить о духовном развитии личности. И вот те же проблемы вновь встали передо мной — еще острее, чем прежде. Нам предстояло обсудить бесчисленное множество новых вопросов: насилие, страх за свою жизнь и жизнь близких, расизм и нетерпимость, бедность, загрязнение окружающей среды, распад семьи, проблемы людей пожилого возраста в обществе, ориентированном на молодежь, — этот список можно было бы продолжать и продолжать. Поскольку я хотел исследовать все грани человеческого бытия, узнать все о страдании и счастье, уйти от этих проблем было невозможно. После 11 сентября 2001 года они приобрели особую актуальность и остроту.

Была еще одна причина, по которой я не спешил говорить с Далай Ламой на тему взаимоотношений человека и общества, и я коснулся ее в наших первых беседах.

— Я знаю, — поделился я своими тревогами с учителем, — что на этот раз мы будем много говорить об общественных проблемах. Ваша точка зрения мне крайне интересна. Когда-то вы сказали, что в первую очередь считаете себя буддийским монахом. Я посещал ваши проповеди и убедился в глубине ваших знаний. После стольких лет знакомства я могу сказать, что вы хорошо разбираетесь и во многом другом. Я знаю, что вы убежденный защитник этических и общечеловеческих ценностей. Я много раз слышал, как вы призывали людей применять этические принципы во всех сферах деятельности — в бизнесе, политике, экономике и т. д. Я знаю, что вы встречаетесь не только с представителями основных религий, но и с политиками, крупными учеными, предпринимателями.

В знак согласия Далай Лама кивнул.

— Общаясь со специалистами в разных областях, вы, таким образом, приобрели большой практический опыт и знаете, как применять на деле религиозные принципы...

— Скорее, этические принципы, — поправил он меня.

— Хорошо, этические принципы, — согласился я.

— Но дело в том, что я не готов обсуждать

общественные проблемы. По образованию я психиатр, медик, а в юности учился на художника. До 11 сентября 2001 года я вообще не имел привычки смотреть новости. Боюсь, что в общественных вопросах я полный профан.

Далай Лама с минуту помолчал, а потом ответил: «Так называемые общественные проблемы не возникают на пустом месте. Они создаются людьми и вырастают из наших личных проблем, а потом приобретают массовый характер. Как психиатр, ты, наверное, понимаешь, какие факторы вызывают деструктивное поведение личности, — поведение, которое, приобретая массовый характер, в конце концов порождает проблемы в обществе. Кроме того, ты ведь человек, и ничто человеческое тебе не должно быть чуждо. Чтобы обсуждать общественные проблемы, не нужно иметь специальных знаний. Для того чтобы их решить, недостаточно усилий профессионалов. Каждый человек должен измениться, а для этого даже рядовым людям нужно осознать свою причастность к глобальным проблемам, понять, что их порождает, и захотеть их решить. Как рядовой член общества, ты, я думаю, не хуже и не лучше других. Единственный путь к устранению невежества лежит через образование. Ты будешь восполнять пробелы в знаниях об обществе, читая книги, газеты и т. д. Старайся подбирать свои собственные примеры. Все в твоих руках. Так должен поступать каждый человек».

И мы приступили к работе. За два года бесед выяснилось, что круг тем настолько широк и неисчерпаем, что потребуется целая серия книг. Вставали вопросы: как разделить материал? с чего начать? Рассуждая "логически, мы решили посвятить первую книгу той сфере деятельности, которая отнимает у нас больше всего времени, а именно — работе.

Когда я высказал это предложение, Далай Лама засмеялся и охотно согласился.

— Ты знаешь, — сказал он, — мне по роду занятий приходится много путешествовать. Я намечаю время отъезда, но потом откладываю, откладываю и снова откладываю! — Он еще громче засмеялся: — Это начинает меня раздражать. Я даже чувствую себя несчастным. Может быть, такая книга будет полезна и мне.

После небольшого обсуждения мы решили написать цикл книг, продолжающих наш первый бестселлер «Искусство быть счастливым», в которых еще Глубже будет разработана тема человеческого счастья. Первой в этой серии должна была стать книга о счастье на работе. В ней мы собирались рассказать о том, как создать благоприятные условия для трудовой деятельности, как использовать принципы этики в бизнесе и коммерции и как выработать в себе лидерские качества.

В следующей книге мы собираемся рассказать о применении этических принципов в повседневной жизни и дать ответ на вопрос: «Как остаться счастливым, несмотря на суровые реалии современного мира?» Здесь мы хотели затронуть такие животрепещущие темы, как старение, болезнь, смерть, а также насилие, расизм, нищета, загрязнение окружающей среды. Мы хотели бы рассказать вам о том, как перестать бояться и начать жить с надеждой в сердце.

И наконец, еще одна книга должна добавить последний штрих к нашим исследованиям. Мы покажем читателю, что причиной несчастий является в конечном счете разрыв между восприятием и реальностью. Мы отыщем корни деструктивных эмоций, расскажем о состояниях, порождающих страдания и мешающих нам стать счастливыми, об искаженном мышлении и неправильном восприятии самих себя и окружающего мира. Таким образом, в последней книге мы вновь вернемся к исследованию внутреннего мира личности.

Концепции Далай Ламы, изложенные в предыдущих книгах, будут объединены в единую программу внутреннего развития. Итак — за работу...