Родные мои, ближние

Родные мои, ближние

Все раскрылось на третьем месяце. Мы очень любим с девочками восьмое марта. Хоть это и не христианский праздник. Но душа требует. Чует неповторимый запах весны и жизни. Мы собираемся в этот государственный выходной всеми женщинами рода, покупаем солнечную мимозу, приносим сласти. Мужчины по традиции отсутствуют, обычно в храмах в этот день молебны иди вообще Великопостные службы. Короче, все на своих местах: мужи молятся, жены — на кухне, дети бегают.

Вот мы заварили чай, открыли коробищу настоящих конфет. Шоколадных, с кофейной начинкой. Ну, вы же помните! — я и побежала освежиться в ванную. И все, конечно, все поняли. От меня же можно этого ожидать, замужняя дама. Засуетились, тосты в мою честь, напряженные тревожные поздравления. Племянница: «Ой, как мне тебя жалко!».

А потом вообще сказка. Вот тебе рыбка, вот сок, иди поспи.

Но не все так прекрасно. У близких тоже выходные от доброты бывают. Что делать? А беременная вся нежная такая, с желаниями, обидками...

Протрезвила меня простая мысль: а хотела ли бы я, чтобы мой малыш перенял мою линию поведения? Считал, что он — особенный, и все должны ему служить, делать поблажки, уступать, бегать ему за апельсинами в час ночи, «ведь ему захотелось»? Был бы обидчивый, плаксивый, требовательный? Меня такая перспектива не радовала, и я успокоилась, стала проще. Просила о помощи, когда нуждалась, в транспорте приветливо так: «Ребята, посадите беременную, пожалуйста», торговок предупреждала меня не обвешивать — мол, «Вам же лучше будет». Мужу: «Вот именно сейчас мне очень нужна твоя любовь, обними меня, пожалуйста, пожалей», сестре: «Котик, помой пол, я понимаю, что это очень полезная для родов поза, но нету сил...» И люди ко мне потянулись.