Жизнь Заратуштры

Жизнь Заратуштры

Реальная жизнь пророка, жившего более 3000 лет назад, уже почти неразличима под мифологическими наслоениями. В священной книге зороастрийцев в Авесте содержится 17 главах «Ясны» гимнов — Гат, имеющих древнюю поэтическую форму. Их, без сомнения, сочинил сам Заратуштра.

В этих гимнах далеко не все понятно, но из них можно составить образ вдохновенного пророка, обращавшегося к Богу со страстной молитвой о справедливости, мире и покое для праведных, ненавидевшего войну, грабежи и насилия, чинимые кочевниками, поклонявшимися дайвам:

«Когда же, о Мазда, вместе с Ашей (Правдой) и Хшатра (Властью) придет Армайти (Мир) и дарует добрую жизнь и пастбища? Кто даст нам покой от кровожадных приверженцев Лжи — друджванов?» «Пусть завоют убийцы и губители от деяний доброго правителя! Пусть это даст покой оседлым родам!»

Свой дар пророка и песнопевца Заратуштра считал полученным от Бога и Ему же посвящал свои гимны:

С упоением молюсь, простираю к Мазде руки я, Чтобы Добрый Дух сперва принял все, что приготовил я.

С Артой (Ашей) радуются пусть Boxy Мано и Душа Быка!..

В Доме Песнопения Boxy Мано жизнь отдать готов, Пусть за все мои дела сам Ахура мне воздаст сполна.

Апокаяжив, путем Арты — Правды поведу людей.

(Ясна, 28. Пер. И. С. Брагинского)

Заратуштра прославлял тех, кто сеет хлеб и мирно пасет скот, призывал проклятия на головы обидчиков стад:

Молит нас Душа Быка: «Кто создал меня и для чего?

Айшма злой гнетет меня, угоняют воры и грабители, Кроме вас — защиты нет, селянин пусть пестует меня!»…

Простирая руки ввысь, о Ахура, умоляю я — И коровы стельной дух — Мазду просим о двояком мы:

«Чистый скот чтоб не погиб, скотовод — чтоб Друджи не служил».

(Ясна, 29. Пер. И. С. Брагинского)

Заратуштра прославлял Ашу, закон порядка и справедливости, которому должны в равной степени подчиняться бедные и богатые. Он яростно выступал против аморализма, против смешения добра и зла. Если его современники считали возможным поклоняться «добрым» богам и в то же время приносить жертвы свирепым дайвам, чтобы умилостивить их и склонить на свою сторону удачу, то Заратуштра впервые (по крайней мере, в известной нам человеческой истории) объявил, что существует только один Бог, бесконечно добрый и мудрый Ахура Мазда. Остальные же, прежде всего почитавшиеся раньше наравне с ним другие ахуры, Амеша Спента — бессмертные святые — не что иное, как продолжение Ахура Мазды, его различные воплощения, символизирующие разные его свойства. Творцу мира и людей Ахуре Мазде, избравшему истину, Заратуштра противопоставил злого духа, сознательно избравшего ложь, — Ангра Майнью. Точно так же и каждый человек должен по собственной воле совершить выбор между миром добра и истины — и миром зла и лжи.

Видимо, реальный Спитама Заратуштра был из сословия священнослужителей и сам являлся таковым. В Гатах он сам называет себя заотар, мантран, то есть сочинитель или исполнитель мантр, молитв. Однако, как видим, он выступил решительным реформатором старой веры.

Кроме отказа почитать дайвов и особенно воинственное божество Индру, он, как считают ученые, выступил и против культа Хаомы, зеленоглазого бога, воплощения ритуального экстатического напитка. Это спорное место основано на том месте в Гатах (Ясна 48, 10), где Заратустра говорит:»При помощи мерзостного хмельного напитка карапаны (черные маги) наносят вред».

Протестует пророк и против кровавых приношений животных. Геуш Урван (Душа Быка), получивший свое место в небесном совете, жалуется Ахуре Мазде: «Жестокость и похищение удручали меня, а также оскорбление и насилие. У меня нет иного пастуха, кроме тебя». В ответ Boxy Maно поручает Заратуштре стать защитником скота, а для того дарует ему красноречие (Ясна 29, 1–8). Насмешки вызывали у Заратуштры и сами служители культа, бесконечно повторявшие в молитвах одни и те же тексты, он называет их «бормотуны».

Гаты благоговейно передавались на протяжении многих поколений из уст в уста и потому сохранились почти в первоначальном виде — на самом древнем из известных вариантов иранского языка. Полностью расшифровать смысл Гат ученым до сих пор не удалось. Они были записаны (в составе «Авесты») через много столетий после их создания, и устная передача могла исказить звучание.

Но дело не только в этом. Заратуштра писал на особом поэтическом языке — архаичном, со своеобразными ораторскими приемами, изысканными намеками, нам уже непонятными.

Биографические сведения, содержащиеся в остальных книгах «Авесты», совсем уж малочисленны и отрывочны. Зороастрийское предание гласит, что существовало два наска (книги) с жизнеописанием пророка — «Спенд наск» и «Чихарднаск», но они были утеряны. Более подробно описывают жизнь Заратуштры поздние тексты, написанные на среднеперсидском языке пехлеви уже после падения зороастрийской державы Сасанидов и победы ислама: богословская энциклопедия «Денкард» и жизнеописание пророка «Зардуштнамаг» (зороастрийцы считают, что утерянные наски лежат в их основе).

***

Итак, согласно легенде, родителей Заратуштры звали Поурушаспа, что в переводе означает «Серолошадный» и Догдо (Дугдова). Если учесть, что имя самого Заратуштры переводится примерно как «Староверблюдый», можно догадаться, что это не истинные, а «низкие» имена, призванные обмануть злых духов и охранить от сглаза и порчи.

В каждом имени (владелец серых лошадей, старых верблюдов и коров без молока) заключен какойто ущерб, что делает их владельцев малопривлекательнми для дайвов — носителей тьмы и хаоса.

Зороастрийцы приводят и другую этимологию имени пророка: «золотоверблюдый» и даже «сын Тиштрии», т. е. звезды Сириус.

Рождение пророка было предсказано еще в незапамятные времена легендарными праведными правителями Йимой, Феридуном, Манучехром, Кей Хосровом. Само зачатие и рождение Заратуштры сопровождалось чудесными знамениями.

Корова, бродившая по саду Поурушаспы, поела листьев с «благого» дерева, отчего у нее появилось молоко. Поурушаспа испил этого молока и произвел чудесное семя, посредством которого и был зачат ребенок. О самом месте рождения существу ют разные версии. Среднеперсидские комментаторы считали, что это произошло в Paгe (Pee), на территории иранского Азербайджана или несколько южнее Тегерана. Часть современных ученых склоняются к мысли о том, что родиной Заратуштры было Предуралье, возможно, в районе слияния двух рек — Камы и Чусовой.

Первосвященником — карапаном родного города пророка был идолопоклонник Дурансурам (Дурасрун). Заранее узнав, что должен родиться младенец, который разрушит веру в прежних богов и укажет народу новый путь, он решил уничтожить его сразу же после рождения. Когда Догдо была беременна пять месяцев и двадцать дней, ей приснилось, что дом ее внезапно погрузился в облако, из которого вышли хищные звери — волки и тигры.

Один из тигров распорол женщине чрево и вынул из него младенца. Младенец же не только не погиб, но обратился к матери со словами успокоения.

Затем с неба обрушилась горящая гора, и из нее вышел человек. В одной руке у него был жезл, в другой — книга, которой он накрыл хищных зверей — и они исчезли. Ребенка же он вернул во чрево матери. Толкователь снов четыре дня раздумывал над видением и объявил матери, что у нее родится сын по имени Заратуштра, который станет пророком и уничтожит зло во всем мире.

Родившись на свет, Заратуштра, в отличие от обычных младенцев, не заплакал, а засмеялся (этот же эпизод есть в легенде о Будде). Все, кто был нечист и порочен, почувствовали при этом смехе острую боль в сердце. Между тем злобный правитель Дурансурам прокрался в дом к Догдо и замахнулся на ребенка кинжалом — но случилось чудо, он вывихнул руку. Тогда он приказал принести дров и, облив их маслом, разжег огонь и бросил в него Заратуштру, но тот остался невредим. Тогда Дурансурам приказал украсть ребенка и бросить на дороге, по которой прогоняли скот. Но огромная корова встала над ним и защитила от копыт быков и лошадей.

Злодей пытался отдать Заратуштру на съедение волкам, но бог сомкнул их пасти. Когда же ребенку исполнилось семь лет, Дурансурам и другой злодей, Брадорш, принялись искушать его изображениями идолов (очевидно, надеясь обратить в свою веру), но безуспешно. Однажды Брадорш попытался дать заболевшему Заратуштре яду вместо лекарства, но был уличен самим ребенком. В другой раз, когда в доме стали молиться лживой молитвой, будущий пророк посрамил неправедных.

Об отрочестве и юности Заратуштры легенда почти ничего не сообщает. Когда ему исполнилось пятнадцать лет, другие сыновья его отца потребовали раздела имущества. Из всей одежды ему приглянулся ритуальный пояс кушти (кусти), двойной, шириной в четыре пальца, который повязывали в момент инициации каждому члену об-. щины, достигшему зрелости (15 лет). Заратуштра трижды подпоясался им, и этот пояс стал проводником Boxy Мано, «Благой мысли», связав все неправедные мысли и открыв дорогу лишь достойным побуждениям. В двадцать лет Заратуштра покинул родной дом против воли родителей и отправился странствовать. По другой версии, это произошло, когда ему было тридцать лет и он уже был женат. Очередное чудо случилось, когда Зара туштра переходил через реку — он прошел по поверхности воды как по мосту.

Именно в тридцатилетнем возрасте с Заратуштрой произошло великое событие. Это случилось во время праздника середины весны Гахамбар Маидйой-Зарэма. На рассвете Заратуштра должен был набрать в рекe Ванхви-даитья чистой воды для приготовления ритуального напитка — хаомы и для этого зашел глубоко в воду. (Эта часть легенды подтверждает предположение о том, что Заратуштра сам был жрецом, заотаром).

Выйдя на берег, он, пребывая в состоянии ритуальной чистоты, увидел некое существо, облаченное в сверкающие одежды. Это был Boxy Мано, божество Благой мысли. Он перенес Заратуштру на гору Уши-Дарна, к Ахуре Мазде, рядом с которым было еще пять сверкающих существ. Свет при этом был так ярок, что Заратуштра не увидел на земле собственной тени. Тогда же он получил великое откровение:

«Я постиг Тебя, о Мазда, в своей мысли, что Ты есть первый, Ты также и последний, что Ты Отец Благой Мысли, ибо так я узрел Тебя своими очами — что Ты воистину создал Правду и Ты есть Господь, судящий все деяния жизни» (Ясна 31, 8).

После этого Заратуштра еще не раз чувствовал присутствие Ахуры Мазды и шести Амеша Спента («Бессмертных святых») и даже слышал божественные слова. Бог призвал Заратуштру на служение истине Аше и тот с готовностью откликнулся.

Встречи пророка с Богом даны в зороастрийской литературе в форме вопросов и ответов.

Первый вопрос был: «Кто является наилучшим человеком в мире?» Ахура Мазда отвечал: «Тот, кто идет верным путем, милосерден, правдив, кто любит огонь, воду и животных». На вопрос, кого Ахура Мазда одобряет более всего, даже больше, чем богов, он ответил: «Я одобряю делающего добро и не приемлю творящего зло. Высока цена того, кто делает добрые дела». На вопрос же, «в чем зерно маздаяснийской веры?» Ахура Мазда ответил: «Когда усердно возделывают хлеб. Кто хлеб возделывает, тот возделывает Истину. Тот Веру маздаяснийскую вперед продвигает, тот Веру маздаяснийскую приумножает сотней поселений, тысячью укреплений, мириадом молитв».

Каковы правила жизни, которыми должен руководствоваться каждый зороастриец? Средневековый пехлевийский трактат «Избранные заветы древних мудрецов» приводит пять правил, объявленных Богом Заратуштре.

«Во-первых, следует почитать веру, быть ее поборником и восхвалителем, не сомневаться в ней, быть уверенным в праведной зороастрийской вере.

Следует отделять пользу от вреда, грех от добродетели, добро от зла, свет от тьмы, почитание Ахуры Мазды от почитания дайвов.

Во-вторых, следует жениться и обзаводиться потомством в этом мире, быть в этом ревностным и от этого не уклоняться.

В-третьих, засевать и возделывать землю.

В-четвертых, должным образом ухаживать за скотом.

В-пятых, треть дня и треть ночи отдавать религиозной школе, расспросам о мудрости праведных, треть дня и треть ночи — возделывать землю, треть дня и треть ночи — есть, отдыхать, веселиться».

Ахура Мазда наделил пророка «внутренним знанием» о мире и истине, научил правильно почитать огонь и молиться. Все эти знания, полученные в ходе откровения, Заратуштра жаждал сообщить людям, но его идеи долгое время оставались непризнанными.

За первые десять лет проповедей уверовал только один человек — двоюродный брат Заратуштры, Маидйойманха. Гаты, в которых пророк вспоминает об этом тяжелом времени, наполнены жалобами на бедность и одиночество, на злобных кавиев — правителей, и верховных жрецов и ненавидящих его караганов — черных магов, демонопоклонников:

В какой земле мне укрыться, куда мне пойти укрыться?

Изгоняют меня от земляков и соплеменников, Не благосклонна ко мне и община, И поклоняющиеся друджам (демонам лжи) правители страны.

Как мне добиться твоей благосклонности, о Мазда?…

Когда, о Мазда, придут солнечные всходы (букв. — «быки дней», видимо, восход) Дабы мир добыл себе Ашу?

Когда придут могущественные спасители с мудрыми изречениями?

Кому на помощь придут они ради его доброй мысли?

Ко мне, ибо избран я тобою для Завершения, Ахура! (Ясна, 46. Пер. Е. Э. Бертельса) Прошел Заратуштра и период искушения: пред ним предстал злой дух Ангра Майнью и уговари вал его проклясть благую религию поклонников Мазды и получить за это некий дар. Но Заратуштра, которого Ахура Мазда вооружил великой молитвой «Ахула Вайрья», уже обладал силами для борьбы с любыми злыми чарами. Заратуштра отвечал злому духу: «Нет, я не откажусь от благой религии поклонников Мазды, даже если жизнь, тело и душа разорвутся на части» («Видевдад», гл. 19).

Путешествуя из страны в страну, пророк пришел наконец в царство Виштаспы. Сначала новая религия нашла путь к сердцу жены царя Хутаосе, затем «маздаяснийцем», то есть поклоняющимся Ахуре Мазде, стал и сам Виштаспа. В новом отечестве Заратуштра прожил долгую жизнь, проповедуя истину, исцеляя страждущих. Он был трижды женат (в Гатах говорится, что от первого брака у него был сын и три дочери, от второй — два сына).

Три сына пророка, Исад-вастра, Хвара-читра и Урвататнара, как считает легенда, были прародителями трех сословий — жрецов, воинов и крестьян.

Погиб Заратуштра от руки демонопоклонника, карапана в возрасте семидесяти семи лет и сорока дней.

В дальнейшем религия зороастрийцев не во всем следовала проповедям своего основателя.

Был возвращен культ некоторых божеств, отвергнутых Заратуштрой, правда, теперь они получили название не богов, а «изедов», были реабилитированы жертвоприношения животных. Сами же обряды ко времени победы ислама стали окончательно застывшими и невероятно сложными, требующими большого количества времени.